Статьи Михаила Трепашкина

24.03.2013 Обвинение и контробвинение в судебном процессе

 

Обвинение  и  контробвинение  в  судебном  процессе

(вопросы  судебной  практики)

 

                                                                 «Не  велик  клочок,  да  в  суд волочет»

              (русская  пословица  об  обвинительном  заключении).

 

        В данной  своей  заметке  я  хотел  бы  поделиться  одним  из  способов    адвокатской защиты,  который,  как  мне  кажется,  не  всеми  защитниками  еще  используется   в  судах. 

         Современный  уголовно-процессуальный  закон  позволяет  обвиняемому  или  его защитнику  выразить  свое  отношение  к   предъявленному  обвинению,  которое  оглашается  прокурором  в начале  судебного  следствия  (ч.2  ст.273  УПК  РФ).  Это  право  исходит  из  давнего  принципа  «Audiatur  et  altera  pars» (лат., означает «Пусть  будет  выслушана вторая  сторона»)  и  является  обеспечительной  мерой  принципа  равноправия  сторон  в  уголовном  процессе. 

       Высказать  отношение  к  предъявленному  обвинению  в  начале  судебного следствия  очень  важно.  Дело  в  том,  что  сама  фабула обвинения  (формула  обвинения)  следователями  не всегда  излагается  на  основе  исследованных  материалов  и  имеющихся  доказательств.  Чаще  всего   следователь излагает  свою  позицию  с  домысливанием  и  предположениями.  Еще  в  19  веке известный московский  адвокат  Плевако Ф.Н.  писал,  что  нельзя  верить  тому,  что написано  в  обвинительном  заключении. И  вот  об  выявленных  несуразностях   обвинения  очень  кстати  и  эффективно  для  всего процесса  можно  сказать  на  начальной  стадии  судебного  следствия  -  в  отношении  к  обвинению.  Я  рассматриваю  это  как   контробвинение.  При этом  всегда свое  отношение   излагаю  в  письменном  виде,  что  вынуждает  суд  задолго  до прений  производить    разбирательство  по  двум  направлениям  -  не  только  обвинения,  но и  защиты.

       В  практическом  смысле  это  отношение,   после  исследования  доказательств  в суде,  может  быть  положено  в  основу  прений  с  добавлением  анализа  исследовавшихся  в  судебном  заседании доказательств. 

       По  опыту  могу  сказать,  что  суд  невольно,  но  все же вынужден  придерживаться  в  ходе  судебного  заседания  и  высказанной  в  отношении  версии  защиты,  учитывать  и проверять  ее  в  ходе  исследования  доказательств.  Суд  уже  не  может  слепо  скопировать  обвинение  с  флэшки  следователя  и  готовить на  его основе  приговор.  Письменное отношение  мешает  этому.   Есть немало  положительных  примеров  использования  письменного отношения,  что  поворачивало ход  судебного разбирательства  совершенно  в  иное  русло,  чем  было предложение  обвинением.

       Если  же  оставить  свои  доводы  по незаконности  обвинение  на  стадию  прений,  то  суд  уже  вряд  ли  будет перепечатывать  заранее  приготовленный   (к  этой  стадии)   текст  приговора.  Ведь не  секрет,  что  он  судьями  пишется  заранее,  а  не  после  прений.  После  прений,  в  лучшем  случае,  могут  быть  проведены  «косметические»  корректировки,  да  и  только.

        Как  это  все  выглядит,  можно  увидеть   на  примере  уголовного  дела  в  отношении  Краснова  А.В.  (см.  ниже).

 

      Адвокат,  к.юр.наук

 

                                                                 М.И.Трепашкин

 

    24  марта  2013 года.

 

 

===================================

       Судебное  следствие  начинается  с  оглашения  обвинения  по  делу:

 

      Защита  по  поручению  обвиняемого   высказывает  свое  отношение  к  этому  обвинению:

 

                                                                     В  Симоновский  районный  суд города 

                                                                     Москвы 

                                                                     -----------------------------------------------------

                                                                           115280, город Москва, ул.Восточная, дом 2, 

                                                                           стр.6

 

                                                                от адвоката КА «ТитулЪ» города Москвы

Трепашкина Михаила Ивановича,

 рег.  № 77/5012   в  реестре  адвокатов  

 гор.Москвы,  адрес  коллегии  адвокатов: 115280, гор.Москва, ул.Ленинская Слобода, дом 9, офис 7А,  адрес  для  корреспонденции:  Москва,  …

 

в  защиту интересов Краснова  Артура 

Вальдемаровича   (ордер в  деле  

имеется).

 

 

«Audiatur  et  altera  pars» (лат.,  аудиатур эт альтэра парс)

«Пусть  будет  выслушана вторая  сторона»

 

Отношение

к  предъявленному  обвинению

(в  порядке  ч.2  ст.273  УПК  РФ)

 

 

Город  Москва                                                                                28  марта 2013  года

 

       По  поручению  своего подзащитного  хочу  выразить  в  соответствии  с  ч.2  ст.273  УПК  РФ  свое  отношение  к  обвинению  Краснова Артура  Вальдемаровича  в  совершении преступления,  предусмотренного  ч.3  ст.30, п.«г» ч.3  ст.228.1  Уголовного  кодекса  Российской  Федерации в редакции  Федерального закона  от  27  июля  2009 года  №  215-ФЗ.

 

         Мой  подзащитный,  не  будучи  юристом,   признал  свою  вину  по  предъявленному  обвинению,  искренне раскаялся  в  содеянном.

        Вместе  с  тем,  я  как  адвокат  и  защитник  обвиняемого,  в  обязанности  которого  входит  оказание  правовой  помощи  подзащитному  в  соответствии  с  законодательством  России,  и  как юрист,  уважающий   уголовное законодательство,  прошу  Вас  обратить внимание  на  неправильное  применение  закона  и  на нарушение  уголовно-процессуального законодательства,  которые  выражаются  в  следующем:

         Пункт 3  ч.4  ст.6  Федерального закона  от  31  мая  2002 года №  63-ФЗ  «Об  адвокатской  деятельности  и  адвокатуре  в  Российской  Федерации»  гласит: 

«…4. Адвокат не вправе:

3) занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя;…»

 

   По  этой  причине  моя  позиция  направлена  на  корректировку  отношения  Краснова  А.В.  к  предъявленному  обвинению,  ибо  имеет  место  быть  самооговор    по  причине  того,  что  Краснов  А.В.,  не  отрицая  сути  происходящего,  не  может  дать  юридическую  оценку  своим  действиям  и  действиям  сотрудников  полиции   из-за  отсутствия  юридического образования.

При  этом,  моя  позиция  изложена  в  соответствии  с  показаниями  Краснова  А.В.,  данными  с  первых  минут  задержания  и  до  окончания  предварительного расследования,  без  каких-либо изменений.

 

           Предъявленное  обвинение  по  ч.3  ст.30,  п.«г»  ч.3  ст.228.1  УК  РФ  -  НЕЗАКОННО.

          «Contra legem»  (лат.) -  «Вопреки  закону».

 

 

I.              Неправильно  применен  уголовный  закон

        

          Во-первых,  в  нарушение  Постановления  Правительства  Российской  Федерации  от  1  октября  2012 года  № 1002  (в  ред.  от  23  ноября  2012 года  № 1215)   и  примечания 2  к  статье  228  УК  РФ,  а  также  ст.10  УК  РФ  и  ст.54  Конституции  России  неправильно  вменен  признак «в особо  крупном  размере». 

 

          Общеизвестно,  что  с  1  января  2013 года  в  Уголовном  кодексе  РФ  начали  действовать  новые  размеры   «крупного»  и  «особо  крупного»  размеров  наркотических веществ  и  психотропных  средств. 

         Прежде  всего,  если  исходить  из  написанного  в  постановлении  о  привлечении  Краснова  А.В. в  качестве  обвиняемого  от 22  января  2013 года,  то  неправомерно   вменено покушение  на  сбыт  психотропного  вещества  в  особо  крупном  размере  (ч.3  ст.30,  п. «г» ч.3  ст.228.1  УК  РФ  в  редакции  Федерального закона от 27 июля 2009 года  № 215-ФЗ,  т.е. якобы действовавшего на  момент  совершения  преступления),  так  как   с  1  января  2013  года  изменилось  понятие  «особо  крупный  размер»  психотропного  вещества амфетамина,  особо  крупным  принято  считать  вес от  200  гр.  и выше. 

         Краснов  А.В.  купил  по  просьбе   своего знакомого  Гутмана В.В.  у  другого знакомого  «Рафа»  1,59 гр.  смеси  с  незначительным  содержанием  психотропного  средства  -  амфетамина,  которую  передал  Гутману  В.В. 26  ноября  2012 года.   На  момент  предъявления  обвинения  (22  января  2013 года)  и на  момент  утверждения  обвинительного заключения (31 января  2013 года)  уже  действовало  Постановление  Правительства  Российской  Федерации    от  1  октября  2012 года  №  1002  в  редакции  от  23.11.2012 года  №  1215,  согласно  которому  особо  крупный  размер  амфетамина  сотавлял от  200  гр.,  а  крупный  -  от  1  гр., поэтому  указание  в обвинении на  то,  что  1.59 гр.  является  особо  крупным  размером  психотропного  средства  - незаконно.

 

 Вот  выдержка  из  нового  нормативного  акта:

 

ОБ УТВЕРЖДЕНИИ

ЗНАЧИТЕЛЬНОГО, КРУПНОГО И ОСОБО КРУПНОГО РАЗМЕРОВ

НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, А ТАКЖЕ

ЗНАЧИТЕЛЬНОГО, КРУПНОГО И ОСОБО КРУПНОГО РАЗМЕРОВ

ДЛЯ РАСТЕНИЙ, СОДЕРЖАЩИХ НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА

ИЛИ ПСИХОТРОПНЫЕ ВЕЩЕСТВА, ЛИБО ИХ ЧАСТЕЙ, СОДЕРЖАЩИХ

НАРКОТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ИЛИ ПСИХОТРОПНЫЕ ВЕЩЕСТВА,

ДЛЯ ЦЕЛЕЙ СТАТЕЙ 228, 228.1, 229 И 229.1

УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

(в ред. Постановления Правительства РФ от 23.11.2012 N 1215)

     

 

Утверждены

постановлением Правительства

Российской Федерации

от 1 октября 2012 г. N 1002

 

ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ, КРУПНЫЙ И ОСОБО КРУПНЫЙ РАЗМЕРЫ

НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ ДЛЯ ЦЕЛЕЙ

СТАТЕЙ 228, 228.1, 229 И 229.1 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

(в ред. Постановления Правительства РФ от 23.11.2012 N 1215)



──────────────────────────────────────┬─────────────┬──────────┬───────────

  Наименование наркотических средств  │Значительный │ Крупный  │  Особо

        и психотропных веществ        │   размер    │  размер  │ крупный

                                      │  (граммов   │ (граммов │  размер

                                      │   свыше)    │  свыше)  │ (граммов

                                      │             │          │  свыше)

──────────────────────────────────────┴─────────────┴──────────┴───────────

                                  Список

       наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых

    в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством

             Российской Федерации и международными договорами

                      Российской Федерации (список I)

 

                 Психотропные вещества



 Амфетамин и его производные, за                0,2                    1                   200

 исключением производных, включенных

 в качестве самостоятельных позиций в

 перечень

 

        О  том,  что  необходимо  применять  именно  новое  понятие  «особо  крупный размер»  в  уголовном  праве  России,  свидетельствуют  следующие  обстоятельства: 

 

       Статья 54  Конституции  России  гарантирует:

 

«... Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон».

 

Статья 10  УК РФ  («Обратная сила уголовного закона»)  гласит:

«Уголовный закон, ...улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, ...»

 

       Следовательно,  в  соответствии  со  ст.10  УК  РФ    необходимо  в  таком  случае  вменять  покушение  на  сбыт  наркотического  вещества  в  крупном  размере,  а не  в  особо  крупном  размере. 

       Я  считаю,  что  объективное  вменение  ч.3 ст.30,  п.«г»  ч.3  ст.228.1  УК  РФ, без  учета  положений  ст.10 УК  РФ,  ст.54  Конституции  России,  ст.11  Всеобщей  декларации  прав  человека,    произведено  умышленно (не  может  быть  юридически малограмотным  старший следователь  1  отдела  СЧ  СУ  УВД  по  ЮАО  ГУ  МВД  России  по гор.Москве   Исаев В.Ю.  и заместитель  прокурора  Южного  административного округа  города  Москвы  Д.В.Жадан,  утвердивший   обвинительное  заключение),  в  целях  улучшения  показателей  работы  и  фактически  содержит  признаки  преступления -  превышения  должностных  полномочий,  ибо   умышленно  нарушены  ст.10  УК  РФ  и  ст.54  Конституции  Российской  Федерации.

 

       Имено  такой очевидной  для  любого  юриста  позиции  придерживается  и  Верховный  суд  Российской  Федерации.  Я  сошлюсь на  2-х примерах  из практики  высшей  судебной  инстанции РФ:

 

       а)  в  Надзорном определении  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  Российской  Федерации  по  делу  № 18-Д12-104  от  14  января  2013 года  по делу  Павленко  А.В.;

 

      б)   в  Надзорном определении  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  Российской  Федерации  по  делу  № 50-Д12-124  от  22 января  2013 года  по делу  Самарина  А.В.  (копии  прилагаются) -

 

       Верховный  Суд  Российской  Федерации  разъясняет,  что  по  деяниям,  совершенным  до  1  января  2013 года,  вменяется  старая  редакция  статей  228,  228.1  УК  РФ  (поскольку  новая  редакция  ухудшает  положение  обвиняемого и не может  быть  применима),  но  размеры наркотических веществ  и  психотропных  средств определяются уже  по новому  Постановлению  Правительства  Российской  Федерации,  так  как  они  улучшают  положение  обвиняемого.

 

       Отмечу, что  после  принятия  Постановлений  Правительства РФ  от  6  мая  2004 года  №  231  и от  7  февраля  2006  года,  которыми  изменяли   размеры  крупного и  особо  крупного  веса  наркотических  средств  и  психотропных  веществ,  Верховный  Суд  Российской  Федерации  пересматривал  вынесенные  ранее приговоры  и   применял  более  выгодные  для  обвиняемого  размеры,  переквалифицируя  деяния  и  снижая  сроки  наказания.  Примером  могут  служить  следующие  судебные  решения:

    

      а)   Определение  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам  Верховного Суда  РФ  от  22  сентября  2010 года  №  34-Д10-7,  где  указывается:

«…Между тем, как правильно отмечается в жалобе, Постановлением Правительства РФ от 7 февраля 2006 года N 76 "Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228.1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации" (с изменениями от 8 июля 2006 г., 4 июля 2007 года, 22 июня, 31 декабря 2009 г., 21 апреля, 30 июня, 29 июля 2010 г.) утверждены крупный и особо крупные размеры наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228.1 и 229 УК РФ. Согласно данному Постановлению крупный размер ацетилкодеина составляет свыше 0,5 граммов, а особо крупный размер - свыше 2,5 граммов.

Указанное выше Постановление Правительства РФ от 6 мая 2004 года № 231, которое учитывалось судом при определении особо крупного размера ацетилкодеина, признано утратившим силу.

С учетом внесенных изменений количество ацетилкодеина массой 0,1466 грамма в смеси, переданной осужденным П., не образует ни крупного, ни особо крупного размера.

При таких обстоятельствах действия Богданова с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ подлежат переквалификации на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ как покушение на сбыт наркотических средств.

При назначении Богданову наказания за данное преступление судебная коллегия учитывает те же обстоятельства, что и суд, с учетом внесенных в приговор изменений, и в связи с переквалификацией его действий на менее тяжкий закон, находит необходимым снизить ему наказание»;

 

         б) Надзорное Определение  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам  Верховного Суда  РФ  от  26  июня  2006 года  №  75-Д06-1,  где  указывается:

«…С учетом положений Федерального закона от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", Постановления Правительства Российской Федерации N 231 от 6 мая 2004 года "Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228.1 и 229 Уголовного кодекса Российской Федерации" судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия в своем определении от 13 мая 2004 года правильно указала, что масса героина, за сбыт которого П. осужден приговором от 6 сентября 2000 года, на момент вынесения решения кассационной инстанцией не могла быть признана крупным или особо крупным размером. Правильно признала, что в данном случае на П. распространяется действие статьи 10 УК РФ».

 

       в)   Определение надзорной инстанции — Президиума Омского областного суда   от 3 марта 2009 г. N 44-У-86   и  многие другие.

 

       Я  прошу  суд  учесть  судебную практику  и  разъяснения   высшей  судебной  инстанции  России.

 

      Кроме  того,    это  следует  из    «Ответов  на  вопросы  судов  о  применении  отдельных  положений  Уголовного кодекса  Российской  Федерации  в  связи  с  необходимостью приведения  приговоров   в  соответствие с  законодательством,  вступившим  в  силу с  1  января  2013 года,  в  части  осуждения  за  незаконный  оборот  наркотических  средств  и  психотропных  веществ,  растений,   содержащих наркотические  средства  или  психотропные  вещества,  а  также  прекурсоров»,   утвержденных  Президиумом  Верховного  Суда  Российской  Федерации  13  февраля  2013 года

        Старший следователь 1  отдела  СЧ  СУ  УВД  по  ЮАО  ГУ  МВД  России  по гор.Москве  старший  лейтенант  юстиции  В.Ю.Исаев, при предъявлении    22  января  2013 года  обвинения   Краснову  А.В.  по  деянию,  имевшему  место  быть 26  ноября  2012 года,    определяя  размер  психотропного  вещества  на  основании  примечания № 2  к  ст.228  УК  РФ,   незаконно  использовал  уже  не  действующую  бланкетную  норму  закона -  Постановление Правительства РФ № 76 от 7 февраля 2006  года.   При этом  не  было  учтено,  что

           а) пункт 2 Постановления Правительства РФ № 1002 от 1 октября 2012 года   гласит:

          «…2. Признать утратившими силу:

постановление Правительства Российской Федерации от 7 февраля 2006 г. N 76 "Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2006, N 7, ст. 787);…»

          б) пункт 2 Постановления Правительства РФ № 1002 от 1 октября 2012 года   гласит:

«…3. Настоящее постановление вступает в силу с 1 января 2013 г.».

        Таким  образом,  Постановление № 76 признано утратившим силу с 1 января 2013 года.  Общеизвестно,  что нормативно-правовой акт,  утративший силу,  не подлежит применению. Это  аксиома  уголовного  права.  Следовательно, ссылка на Постановление № 76 является  незаконной  и подлежит исключению из обвинения.  Равно подлежит исключению из обвинения указание на особо крупный размер  психотропного  вещества – смеси  с  амфетамином  весом 1,59 гр., поскольку он определялся  утратившим силу Постановлением № 76.

       Именно  эта  правовая позиции  отражена в Определении Конституционного  Суда Российской  Федерации  от  10 июля 2003 года № 270-О «Об  отказе  в  принятии  к  рассмотрению  запроса Курганского  городского  суда  Курганской области  о  проверке  конституционности части  первой статьи 3,статьи 10  Уголовного кодекса Российской  Федерации  и  пункта 13  статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса  Российской  Федерации»где  разъясняется:

              «…декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона, либо ограничения объема уголовно-правового регулирования в результате законодательного признания какого-либо деяния не представляющим общественной опасности, свойственной именно преступлениям, и  влекущим на данном основании административную или иную более мягкую ответственность».  Копия  прилагается.

        Правовая  позиция,  изложенная  выше,  подтверждается дополнительно  мнениями  2-х  судей  Конституционного Суда  РФ  Кононовым  А.Л.  и  Морщаковой Т.Г. 

        Здесь  к  месту  будет  упомянуть известное  латинское  изречение  «Neminem oportet esse sapientiorem legibus»  – «Никто  не  должен  быть  умнее  законов».

 

         Во-вторых,  в  обвинении  указана  неправильная  редакция  п.«г»  ч.3  ст.228.1  УК  РФ,  действовавшая  на  момент  совершения  преступления  -  26  ноября  2012 года.  В  указанное  время  действовала  редакция  статьи, определенная  Федеральным  законом  от   19  мая  2010 года №  87-ФЗ,  а  не  Федеральным  законом  от  27  июля  2009 года  №  215-ФЗ.    

 

 

II.            Действия  Краснова  А.В.  необходимо  рассматривать  как  посредника,  действовавшего  в  интересах  приобретателя  Гутмана  В.В.

 

Из  материалов  уголовного дела  четко  усматривается,  что  Краснов  А.В.  сам  никогда  никому не  предлагал наркотические  либо  психотропные  средства,  но из  общения  знал  ряд  лиц,  которые  могут  достать  психотропные  вещества  в  смеси. 

Именно на  это и  рассчитывал  Гутман  В.В.,  обратившись  первым  по  своей  инициативе  к  Краснову  А.В.  с  просьбой  достать  смесь  с  психотропным  веществом  (слово  «амфетамин»  не  упоминалось в  разговоре,  а  применялся  термин,  означающий  именно  смесь).

Только  после  обращения  Гутмана  В.В.,  действовавшего  в  рамках  ОРМ  «проверочная  закупка»,  Краснов  А.В.  встретился  с  ранее знакомым  «Рафом»  (Садеевым  Рафаэлем  Рудольфовичем)  и  купил  у  того  для  Гутмана  В.В.  смесь,  содержащую психотропное  средство  - амфетамин  (порядка  5-7%  от  общего  веса смеси).  Стоимость  была  обусловлена  заранее  с  Гутманом  В.В.   Эту  смесь  Краснов  А.В.  принес  и  отдал  Гутману  В.В.,  как  заранее  договаривались,  получив  от него  3.300  рублей. При этом  часть денег  из оговоренной  заранее  суммы (3.600  рублей)  Краснов  А.В.  вернул  Гутману  В.В.,  так  как  не  смог  найти  для  него  столько  смеси,   сколько просил    найти последний  - 3 грамма.

Из  изложенного  четко  следует,  что  Краснов  А.В., не  являясь  производителем  психотропных  веществ,  не  действуя  в  интересах  какого-либо  конкретного  сбытчика  (это  подтверждается  материалами  уголовного дела),  не  предлагая  по  своей  инициативе  кому-либо  психотропные  вещества  (это  тоже  подтверждается  всеми  материалами  уголовного  дела),  действовал  в  интересах  приобретателя  -  Гутмана  В.В.  и  по его  инициативе.

Общеизвестно,  что такие  действия (при  отсутствии  факта  провокации  и  при  наличии  особо  крупного размера  вещества)  квалифицируются  как  покушение на  пособничество  в  приобретении  психотропного  вещества,  то  есть по  ч.5  ст.33,  ч.3  ст.30,  п. «г» ч.3  ст.228.1  УК  РФ  (в  ред.  текста  статьи на  момент  совершения  преступления).  Это  при  том,  подчеркну, если  будет  установлен  особо  крупный  размер  психотропного  вещества.

Верховный  Суд  РФ   в  соответствии  со  ст.126  Конституции  Российской  Федерации  Верховный  Суд  РФ  в  п.13 Постановления  Пленума Верховного Суда  РФ   от  15  июня 2006 года  №  14  «О  судебной  практике  по делам о преступлениях,  связанных  с наркотическими  средствами,  психотропными,  сильнодействующими  и  ядовитыми  веществами»  указывает,  что, нужно  четко  установить,  в  чьих интересах  действует  посредник,  в  интересах  сбытчика  или  в  интересах  приобретателя

 

Это  постановление  требует  от  следователя,  прокурора  и  суда,  чтобы  было  установлено,  в  чьих   интересах  действовал  обвиняемый,  если  он  сам  не  является  производителем  психотропного  вещества,  а  выступает  в  качестве  посредника.

 

          В  ходе  предварительного расследования установлено довольно  таки  четко,  что  Краснов  А.В.  сам  никому  никогда не  предлагал  купить  у него психотропную  смесь либо наркотические  вещества.  Поэтому  его нельзя  считать  сбытчиком психотропной смеси. Опровергающих  доказательств этому доводу  защиты в  уголовном  деле  не  имеется. 

 

Установлено также  четко,  что  Краснов  А.В.  не  является  изготовителем  либо  производителем  психотропной  смеси

 

У  него никогда не  было  цели  и  умысла на  распространение  наркотических  средств  либо  психотропных  веществ. 

 

Совокупностью  доказательств  подтверждается  факт  того,  что  Краснов  А.В. начал  искать  психотропную  смесь  «шустрый»  (с  незначительной  частью  -  5-7%  амфетамина)  только  после  того,  как  его  попросил об этом  Гутман  В.В.,  то  есть  действовал  в  интересах  приобретателя  Гутмана  В.В.

 

Данными телефонных  соединений  подтверждается,  что  Гутман  В.В.  настойчиво названивал и  слал  СМС-сообщения  Краснову  А.В. 

  13  ноября  2013 года, 

  14  ноября  2013 года,

  16  ноября 2013 года,

  18  ноября  2012 года,  чтобы  попросить найти  для  него смесь  «шустрый».

И  лишь  23  ноября  2012 года   Краснов  А.В.  ответил  (позвонил)   Гутману  В.В. и  сказал,  что  пострается  купить  для   него  эту  смесь.  После  этого звонка,  в  тот  же  день  (пятница  23  ноября  2012 года)  Гутман  В.В.  звонил  еще 3  раза  и  указывал  на  какую  сумму  и  сколько  ему  надо  найти  амфетамина.   25  ноября  2012 года  (в  воскресенье) и  26  ноября   2012 года   Краснов  А.В. звонил  для  того,  чтобы  предупредить  Гутмана  В.В.,  что  днем  занят на  работе  и  лишь  поздно  вечером -   в  22  часа -  может  подвезти купленный  для  него  амфетами  («шустрый»).   После  этого  Гутман  В.В.  еще  7  (семь !) раз  звонил  Краснову  А.В.,  чтобы  тот  обязательно  подъехал  к  станции  метро  «Автозаводская» и  привез  психотропную  смесь. 

 

Пленум Верховного Суда  РФ   от  15  июня 2006 года  №  14  «О  судебной  практике  по делам о преступлениях,  связанных  с наркотическими  средствами,  психотропными,  сильнодействующими  и  ядовитыми  веществами»  в  п.13  своего Постановления разъясняет:

 «… Действия  посредника  в  сбыте  или  приобретении  наркотических  средств,  психотропных  веществ  и  их  аналогов  следует  квалифицировать  как  соучастие  в  сбыте  или  в  приобретении  наркотических  средств,  психотропных  веществ  или  их  аналогов  в  зависимости  от  того,  в  чьих  интересах  (сбытчика  или  приобретателя)   действует  посредник».

Именно  так  трактует  это  положение  Пленума  Верховного Суда  РФ  бывший  первый  заместитель Председателя  Вероховного Суда  РФ  Радченко  В.И.   в  официальных  комментариях.

 

Краснов  А.В.  очевидно действовал  в  интересах  приобретателя  Гутмана  В.В.,  действовавшего  еще и  в  подстрекательских  (провокационных)  интересах  сотрудников полиции,  проводивших ОРМ «проверочная закупка».   Факт  очевиден и  подтверждается  всеми  материалами  уголовного дела.   Однако,  действия Краснова  А.В.  квалифицируются не  как  пособника  в  приобретении психотропного  средства,  а  как  сбытчика.  Это  неправильное понимание  терминов  уголовного права  и  такая  квалификация  противоречит  разъяснениям  Верховного Суда  России  о  правилах  квалификации  деяний  при незаконном обороте наркотических  и  сильнодействующих веществ.

В  соответствии  с  уголовным  законом, если  исходить из  того,  что Краснов  А.В. не  является  производителем психотропного  средства и  что он  действовал  в  интересах приобретателя  Гутмана  В.В.  в  рамках  проводимого  ОРМ  «проверочная  закупка»,   то    действия  Краснова  А.В.   подлежат  квалификации  как  покушение на  пособничество  в приобретении  психотропной смеси  в  крупном  размере,  то  есть  по  ч.3  ст.30,  ч.5  ст.33,  ч.1  ст.228  УК  РФ   в  редакции  Федерального закона  от  19  мая  2010 года  №  87-ФЗ.

 

Свои доводы  я  могу  подтвердить  Надзорным  определением  Судебной  коллегии  по  уголовным делам  Верховного суда РФ  от  8 декабря  2008 года  №  2-Д08-14,  Определение Судебной  коллегии   по уголовным  делам  Верховного суда  РФ  от  28  мая  2009 года  №  69-Д09-4    и Надзорным определением Судебной коллегии по уголовным судам Верховного суда РФ от  19 октября 2007 года № 80-Д07-17,  где  указано:

 «Действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов следует квалифицировать как СОУЧАСТИЕ в сбыте или приобретении наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в зависимости от того, в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник».

Такова  позиция  Верховного Суда России,  которая  однозначно применима  к  обвинениям  Краснова  А.В.  и  должно быть единое применение  закона на  всей  территории  России.

Каждый  гражданин  должен  отвечать  только за  совершенные  криминальные  деяния.   Я  как  гражданин  России  резко  отрицательно отношусь  к лицам,  занимающимся  незаконным  оборотом наркотических  средств.  Однако,  считаю,  что  деяния  Краснова  А.В.  искусственно  подогнаны  под  покушение на  сбыт.

 

Нужно  понимать  русский  язык,  чтобы  определить,  что такое  сбыт.  Поскольку  в  обвинении  явно  прослеживается  незнание   терминов  русского  языка,  я  хотел  бы  обратить  внимание  на  этот  аспект  обвинения.  Как  русский  язык  трактует  понятие  «сбыт»?

 

Энциклопедический  словарь  экономики  и  права  указывает:

         «СБЫТ ТОВАРОВ - система мероприятий по реализации товаров».

          Академический  словарь  бизнес-терминов  дополняет:

         «сбыт рассчитан на интересы определенной группы покупателей».

 

В  уголовном  деле  нет  ни  единого   подтверждения  тому  факту,  что  у  Краснова  А.В.  была  цель  именно на  систематический  сбыт  психотропных  веществ.  В  нарушение  ст.171  УПК  РФ  обвинение  не  основано на  доказательствах  и на  материалах  уголовного дела.

 

Эти  доводы   защиты  базируются  (подтверждаются)  следующими  решениями  из  судебной  практики  и  мнениями  специалистами: 

а)   Надзорным  определением  Судебной  коллегии по  уголовным  делам  Верховного Суда  РФ  от  8  декабря  2008 года  №  2-Д08-14,  где  указывается:

«... По смыслу закона под сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной и безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат, при этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.

Между тем из материалов уголовного дела усматривается, что "С." и Т. привлекли Х. в качестве посредника для приобретения наркотических средств для личного употребления. Об этом свидетельствует то, что Х. не имел наркотических средств, которые мог бы продать "С.А.С." и Т. при встрече. Однако по просьбе указанных лиц и за их же деньги он приобрел у Х. героин, а затем отдал его покупателям.

Умыслом Хол. охватывалось оказание покупателям помощи в приобретении героина, а не его сбыт (распространение).

Таким образом, органами предварительного следствия и судом установлено, что Х. не имел наркотических средств, которые мог бы продать (передать) "С." и Т. при встрече. Купленный за деньги "С." героин принадлежал "С.", и это наркотическое средство он у Х. не "приобретал" в том смысле, который заложен законодателем в это понятие, а брал имущество как его владелец.

Понятие "сбыт", которое вложено законодателем в диспозицию ст. 228.1 УК РФ, обозначает продажу наркотиков (реализацию). Поэтому в случае, когда виновный по просьбе другого лица и за его деньги незаконно приобретает наркотическое средство, он должен нести ответственность не за сбыт наркотиков, а за пособничество в приобретении наркотических средств, независимо от того, возмездно или безвозмездно он это делает.

Кроме того, предварительная договоренность об оказании "С." и Т. помощи в приобретении наркотического средства была у Х. не со сбытчиком, а с приобретателем. Поэтому такая договоренность не может рассматриваться как признак предварительного сговора между осужденными на сбыт наркотического средства.

Это не было учтено судом при квалификации действий Х. по ч. 4 ст. 228 УК РФ.

При таких обстоятельствах действия Х. надлежит квалифицировать по ст.ст. 33 ч. 5, 228 ч. 1 УК РФ...».   Копия  прилагается;

 

б) Надзорным  определением  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам  Верховного Суда  РФ  от  20  октября  2010 года  №  41-Д10-40,  где  указывается:

«...Из материалов дела и приговора усматривается, что Загилов Г.В. наличие умысла на сбыт наркотических средств отрицал, утверждая, что купить марихуану его настойчиво просил А., Загилов Г.В. согласился и обратился к знакомому К. тот приобрел наркотическое средство у третьего лица и передал его Загилову, а осужденный - А.

Свидетель А. показал, что в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия 4 апреля 2008 года, при встрече с Загиловым Г.В. сообщил, что ему нужно купить марихуану и передал Загилову Г.В. ... рублей на приобретение наркотического средства и ... рублей на поездку, через 1,5-2 часа Загилов Г.В. вернулся и передал ему наркотическое средство.

Судом также исследованы показания ранее осужденного К. о том, что 4 апреля 2008 года около 18 часов ему позвонил Загитов Г.В. и спросил, не может ли он достать марихуану, на что он ответил, что сможет и назвал цену. Они договорились о встрече, во время которой Загилов Г.В. передал ему ... рублей, на которые он (К.) приобрел у другого лица наркотическое средство и передал ожидавшему его в автомобиле Загилову Г.В.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что Загилов Г.В. совершал аналогичные действия ранее в отношении других лиц судом не установлено. Такие данные органами следствия не представлены и в судебном заседании не проверялись.

Изложенное свидетельствует о том, что предварительная договоренность об оказании помощи в приобретении наркотического средства была у Загилова Г.В. не с лицом, у которого он впоследствии приобрел наркотическое средство, а с приобретателем А. Такая договоренность не может рассматриваться как признак предварительного сговора между Загиловым Г.В. и К. на сбыт наркотического средства и свидетельствует о том, что умыслом Загилова Г.В. охватывалось оказание покупателю А. помощи в приобретении наркотического средства.

При таких обстоятельствах доводы Загилова Г.В. о том, что он являлся пособником не в сбыте, а приобретении наркотического средства являются обоснованными.

Уголовная ответственность за незаконное приобретение наркотических средств наступает в тех случаях, когда такие действия совершены лицом без цели сбыта, а количество наркотического средства составило крупный размер.

Приговором суда установлено, что Загилов Г.В. приобрел 2,689 граммов наркотического средства - марихуаны, что не является крупным размером (крупный свыше 6 граммов), поэтому приговор и последующие судебные решения подлежат отмене, а дело прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Загитова Г.В. состава преступления.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 406, 407, 408 УПК РФ, судебная коллегия определила:

надзорную жалобу Загилова Г.В. удовлетворить.

приговор Батайского городского суда Ростовской области от 16 марта 2009 года, кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 27 мая 2009 года, постановление президиума Ростовского областного суда от 8 июля 2010 года в отношении Загилова Г.В. отменить и уголовное дело прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за Загиловым Г.В. право на реабилитацию».   Копия  прилагается;

 

в) постановлением  президиума  Верховного суда  Республики  Татарстан  от 9  июня 2010 года  №  44-У-283,  где  указывается:

«...Из материалов дела видно, что П-в обвинялся в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере по сговору с Г-м.

Суд пришел к выводу о том, что осужденный действовал в интересах покупателя, при этом установил, что П-в приобрел у Г-ва наркотическое средство в крупном размере, часть из которого оставил себе, часть передал С-ну. В отношении оставленной себе части судом никакого суждения не дано и фактически П-в признан виновным в совершении пособничества в незаконном приобретении С-м наркотического средства героин в количестве 0,296 грамма, что не образует крупного размера, за незаконное приобретение которого наступает уголовная ответственность.

При таких обстоятельствах приговор в отношении П-ва подлежит отмене с прекращением в отношении него уголовного преследования за отсутствием в его действиях состава преступления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 407 и 408 УПК РФ, Президиум постановил:

Приговор Ново-Савиновского районного суда города Казани от 6 июня 2007 года в отношении П-ва отменить и уголовное преследование в отношении него прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления».

 

г)   официальным  комментарием  В.И.Радченко  к  Постановлению  Пленума  Верховного Суда  Российской  Федерации  по  уголовным  делам  (под  ред.В.М.Лебедева),  2008  г.,  а  также  сложившейся  судебной  практикой.

 

Верховный  Суд  РФ  в  Надзорном  определении  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  Российской  Федерации  № 80-Д07-17  от  19  октября  2007  года (копия  прилагается) разъяснил,  что как  пособничество  в  приобретении  наркотических  веществ  и  психотропных  средств квалифицируются  действия  посредника вне  зависимости  от  того,  когда  были  переданы  деньги  приобретатем:   до  того,  как  посредник  купит для него  наркотическое  вещество и  психтропное  средство или  после,  если  была  предварительная  договоренность о  закупке  на  определенную  сумму  денег.  

 

Краснов  А.В.  с  первых  же  минут  задержания  указал,  у  кого  он  приобретал  психотропную  смесь  для  Гутмана  В.В.  после  звонка  последнего -  у  «Рафа» (Садеева  Рафаэля  Рудольфовича)  и  назвал  место  его  проживания.  Краснов  А.В.  готов  был  назвать  и других  лиц,  которые  занимаются  незаконным  обротом  наркотических  средств  и  психотропных  веществ,  однако  в  заключении  досудебного соглашения  необоснованно  было отказано.   Защита  считает,  что  это  было  сделано  для  того,   чтобы  квалифицировать действия  Краснова  А.В.  именно  как  сбытчика.  По  этой  причине   органы  предварительного расследования УВД  по  ЮАО ГУ  МВД  России по  гор.Москве  не  стали устанавливать  «Рафа»  и  привлекать  его  к  уголовной  ответственности.    В  настоящее  время  установлено  через  другие  правоохранительные  органы,  что  «Раф»,  продавший  психотропную  смесь  Краснову  А.В.  для  Гутмана  В.В.,  является  Садеевым  Рафоэлем  Рудольфовичем,  28  февраля  1986  г.рождения,  уроженцем  Полтавской области.  Он  задержан,  помещен  под  стражу  по  постановлению  суда  и  следователем  6  отдела  Следственной  службы  Управления  ФСКН  России  по  гор.Москве  лейтенантом  полиции  Нечаевым  Я.С.  ему  предъявлено  обвинение    по  ч.3  ст.30, п.«г»  ч.4  ст.228.1  УК  РФ.  Копия  постановления  о  возбуждении  уголовного дела  от  27  февраля  2013 года  прилагается.

 

Возникает  вопрос:  Применима  ли  аналогия  закона  в  уголовном  судопроизводстве  с  учетом  решения  Верховного Суда  РФ  по  другим  уголовным  делам?

Конституционный  суд  Российской  Федерации  в  своих  Постановлениях  от  2  февраля  1996  г.  № 4-П,  от  28  ноября  1996  г.  № 19-П  и  от  2 июля  1998 года  №  20-П,  а  также в  Определении  от  24  апреля  2002  г.  №  114-О  четко  ответил  на  этот  вопрос,  указав, что это  является  обзанностью органов  предварительного расследования  и  суда (выписка на  1  листе  прилагается).

 

 

III.          В  отношении  Краснова  А.В.  была  совершена  явная провокация.

 

Так  как  Краснов  А.В.  никогда  никому  сам не  предлагал  наркотические  средства  либо  психотропные  вещества,  в  том  числе  Гутману  В.В.,  а  последний  сам  инициировал  действия  Краснова  А.В.,  направленные  по  поиск  и  покупку  для  него  (Гутмана) смеси  с   примесью  психотропного  средства -  амфетамина,    при  том,  по  просьбе  сотрудников  полиции,  то  такие  действия необходимо рассматривать  как  подстрекательские (провокационные)  со  стороны  сотрудников  полиции и  Гутмана  В.В.    по  отношению  к  Краснову  А.В.

При  описанных  обстоятельствах  уголовное  преследование  Краснова  А.В.  подлежит  прекращению  по  п.2  ч.1 ст.24  УПК  РФ.

         Если  бы не  провоцирующие  действия  Гутмана  В.В.,  действовавшего  по  договоренности  с  оперативными  сотрудниками,  то  Краснов  А.В.  не  совершил  бы  тех  действий,  которые  ему  вменены  органами предварительного расследования. 

 

         Указанные  выше  обстоятельства  доказываются  следующими  очевидными  фактами:

 

Гутман  В.В.  организовал  совершение  преступления,  так  как  Краснов  А.В. не  предлагал  по  своей  инициативе  никому  продать  психотропную  смесь и  таких  материалов  в  деле не  имеется.  Гутман  В.В.  является  не  только  подстрекателем  (провокатором), но и организатором  тех  действий¸  где  исполнителем  -  пособником  в  приобретении  психотропного  средства   (амфетамина  в  смеси)  выступил  Краснов  А.В.;

-  Гутман  В.В. указал  при этом:

 сколько (по  весу)  смеси  ему  нужно найти,  чтобы  квалифицировать  деяния  Краснова  А.В. именно  по  ч.3  ст.228.1  УК  РФ  как  сбыт  психотропного  средства в  особо  крупном  размере  -  3  грамма;

   на  какую  конкретно  сумму  ему  нужно найти и  привезти  амфетамин  -  по  1.200  рублей  за  грамм,  а  всего  3.600  рублей.  И  именно  эта  сумма  была  выдана   оперативниками   Гутману  В.В.  для  закупки  психотропной  смеси  после  того,  как  были  переписаны  номера  купюр.

 

Если  же  считать,  что Гутман  В.В.  действовал  без  согласования  с  сотрудниками  полиции,  когда  провоцировал  Краснова  А.В.  найти и купить  для  него  психотропную  смесь,  то он  является  подстрекателем  преступления,  вмененного   Краснову  А.В.,   и  следователь обязан  был  предъявить  ему  обвинение  в  рамках  данного  уголовного дела

Если  же Гутман  В.В.  действовал  по  заданию  еще  до  обращения  к  Краснову  А.В. с  просьбой найти  «шустрый»,  то  очевидна  провокация  со  стороны  сотрудников  полиции.

 

В  любом  случае ОРМ  «Контрольная   закупка»  является  незаконным,  провокационным,  а  уголовное  дело  в  отношении  Краснова  А.В.  подлежит  прекращению  по  п.2  ч.2  ст.24  УПК  РФ,  так  как  имела  место  быть провокация  со  стороны   сотрудников  полиции  и  их   подставного лица  -   провокатора  Гутмана  В.В.

           Европейский  суд  по   правам  человека  в  постановлении  по  жалобе  N 53203/99  «Ваньян  против  России»  и  в  ряде  других  решений  четко  указал,  что если  не  имелось  предварительных  материалов  в  отношении  конкретного  лица  и  он  совершал   противозаконные  действия  после инициирующих  действий  сотрудников  правоохранительных  органов,  то  такие  действия  содержат  признаки  провокации.    В  частности  в  Постановлении Европейского  суда  по  правам  человека по  жалобе  № 53203/99  «Ваньян  против  России»  указывается:

    «..47. Если преступление было предположительно спровоцировано действиями тайных агентов, и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью тайного агента и представляют собой подстрекательство к совершению преступления. Подобное вмешательство и использование его результатов в уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван принцип справедливости судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Тейшейра де Кастро против Португалии", рр. 1463-1464, §§38-39)….

       49. …Не было доказательств того, что до вмешательства О.З. у милиции были основания подозревать заявителя в распространении наркотиков. Простое заявление сотрудников милиции в суде о том, что они располагали информацией о причастности заявителя к распространению наркотиков, которое, судя по всему, не было проверено судом, не может приниматься во внимание. Милиция не ограничилась пассивным расследованием преступной деятельности заявителя. Ничто не предполагало, что преступление было бы совершено без вмешательства О.З. Поэтому Европейский Суд сделал вывод, что милиция спровоцировала приобретение наркотиков по просьбе О.З. Обвинение заявителя в приобретении и хранении героина, совершенном группой лиц, в части, касающейся приобретения наркотиков для О.З., было основано, главным образом, на доказательствах, полученных в ходе милицейской операции, в том числе на показаниях О.З. и сотрудников милиции Е.Ф. и М.Б. Таким образом, вмешательство со стороны милиции и использование полученных вследствие этого доказательств при рассмотрении уголовного дела против заявителя непоправимо подрывало справедливость судебного разбирательства.

      50. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции».    Европейский  суд  по  правам  человека  признал,  что  приговор, основанный  на  доказательствах,  полученных в  результате  провокации,  нарушает   право  на  справедливое  судебное  разбирательство  и  должен  быть  отменен.

      По  другой  жалобе  -  «Худобин  против  России»  Европейский  суд  по  правам  человека  констатировал: «Осуждение  на  основании провокации  является нарушением  гарантий   справедливого  судебного  разбирательства».

 

        Председатель  Московского городского  суда  О.А.Егорова  в  своей  книге  четко  указывает  о необходимости  в  соответствии  со  ст.15  Конституции  России,  ст.1  УПК  РФ,  ст.46  Европейской  Конвенции  о  защите  прав  человека  и  основных  свобод   учитывать  решения  Европейского  суда  по  правам  человека  при  вынесении  решений  по  делу  в  российских  судах.  Игнорирование  этих норм  является  надругательством  над  указанными  нормами  закона  и  мнением  руководителей  судебных  инстанций.

 

        Таким  образом,  в  соответствии  с  общепринятыми  нормами  международного  права,   ситуация,  подобная  обвинению  Краснова  А.В.,  трактуется  однозначно  как  провокация,  что  является  нарушением  ст.6  Европейской  Конвенции  о  защите  прав  человека  и основных  свобод. 

 

         Если  бы  не  провокационные  действия  Гутмана  В.В.,  действовавшего  по  инструкции,  полученной  от  сотрудников   полиции,  то  Краснов  А.В. не  стал  бы  подыскивать  для  кого-либо  психотропную  смесь.  Органы  предварительного расследования  обратное  не  доказали,  ибо  доказать  это  нельзя! 

 

Как  известно,  указанное выше    подстрекательство   в  русском  языке  считается  провокацией

Изложенное  я  еще  раз могу подтвердить цитатой  из  Большой  советской  энциклопедии,  где  указывается:

        «Провокацияпроисходит от латинского  слова provocatio — вызов): 1) подстрекательство, побуждение отдельных лиц, групп, организаций к действиям, которые повлекут за собой тяжёлые,  иногда гибельные последствия… ».

 

       Провокация  не  только  должна  влечь прекращение  уголовного  дела,  но  и  влечет  уголовную  ответственность  лиц,  спровоцировавших  преступные  деяния.

 

       Свое  мнение  я  еще  раз хочу  подтвердить положениями  Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности",  где  описываются   условия законности мероприятий.   Так, согласно п.п. 1  и 2 ч. 1 ст. 7 Закона основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения

             о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также

             о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

           А в соответствии со ст.8 этого Закона проведение оперативного эксперимента и  контрольной  закупки допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжких преступлений, а также в целях выявления и установления лиц,  их подготавливающих, совершающих или совершивших.

 

         В  материалах  уголовного дела  нет  материалов  (доказательств),  конкретных  сведений  о  том,  что   Краснов  А.В.  до  обращения  к нему  Гутмана  В.В.  (по  согласованию  с  сотрудниками  полиции)  сбывал  кому-либо  психотропные  вещества  или  намеревался  сбыть.  Следовательно,  правовых   оснований  для  проведения  ОРМ  «проверочная  закупка»  не  имелось.  Было  лишь  заявление  Гутмана  В.В.  после  совершения  провокационных  действий  в  отношении  Краснова  А.В.

 

Так  как  из  материалов  уголовного дела  следует,  что в  отношении  Краснова  А.В.  осуществлена  провокация,  то  уголовное  дело  в  отношении него подлежит  прекращению.   

 

Если  же  считать,  что  в  действиях   Краснова  А.В.   все  же  содержатся  признаки противоправных  деяний,  то   квалификация  должны  быть  не  по  ч.3  ст.30,  п. «г» ч.3  ст.228.1  УК  РФ,  а  по  ч.3  ст.30,  ч.5  ст.33, ч.1   ст.228  Уголовного кодекса  Российской  Федерации  в  редакции  Федерального закона от  7 декабря  2011 года  №  420-ФЗ.

 

Изложенные  доводы  о наличии  провокации  в  отношении  Краснова  А.В.  подтверждаются  судебной  практикой за  2012 год.  В  частности:

 

1)    в  Надзорном  определении  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам   Верховного Суда  РФ  от  24  апреля  2012 года  №  50-Д12-10  по  делу  Гергерта  Д.Н.  указывается:

 

«...Как следует из показаний осужденного Гергерта, признанных судом достоверными, ему позвонил его знакомый К. и попросил помочь приобрести наркотики для знакомых. Он сообщил К., что сможет оказать помощь. 21 марта он встретился с К. К ним подъехал автомобиль <...>, где он, Гергерт, познакомился с И. и П. В машине И. передал ему деньги в сумме <...> руб. После этого К., П. и И. остались ожидать его около автовокзала, а он с Х. у неустановленного лица приобрел сверток с героином, который и передал И. Также по просьбе И. и на его деньги он приобрел героин у неустановленного лица 26 марта 2007 г.

Аналогичные показания в судебном заседании дал и свидетель К., подтвердив, что именно он познакомил Гергерта с П. и И., который просил оказать помощь в приобретении наркотиков.

Допрошенный в судебном заседании свидетель И. также не отрицал, что с Гергертом он познакомился через П. Гергерт пришел с К. и сказал, что за героином необходимо ехать в г. <...>. Дорогу показывал Гергерт и у одного из домов Гергерт взял у него деньги, а их попросил подождать около автовокзала. Через некоторое время Гергерт принес ему героин. Также по его просьбе и в его присутствии Гергерт договаривался о приобретении 10 г героина.

Как следует из показаний свидетеля П., именно К. познакомил его с Гергертом, который обещал помочь приобрести наркотики в г. <...>. Далее в своих показаниях свидетель подтвердил обстоятельства приобретения Гергертом и последующей передачи наркотических средств И., изложенные осужденным.

О том, что наркотические средства Гергерт приобретал у неустановленного следствием лица, дали показания в судебном заседании и свидетель Т. и Х. - оперуполномоченные УФСКН России <...> подтвердив, что в качестве покупателей были привлечены И. и П. При этом указанные свидетели показали, что осуществляли непосредственное наблюдение за Гергертом.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела и исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что в момент, когда к Гергерту обращался И., он, Гергерт, не имел наркотического средства, которое мог бы продать (передать) И. При этом купленный Гергертом за деньги И. героин принадлежал последнему, который и взял свое имущество как владелец.

Из приведенных в приговоре доказательств, в том числе показаний свидетеля И. и самого осужденного Гергерта, усматривается, что последний передавал за приобретенное наркотическое средство первоначально <...> руб., а затем <...> руб. Именно сумму в <...> руб. Гергерт непосредственно получал у И. 21 марта 2007 г. для приобретения героина, а 26 марта, получив <...> руб. и приобретя для И. героин лишь на сумму <...> руб., передал последнему оставшиеся <...> руб.

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о том, что Гергерт продавал принадлежащий ему героин, а также действовал с каким-либо корыстным мотивом, в том числе и в интересах лица, у которого он приобретал героин, в приговоре не приведено....

 

В соответствии с ч. 3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные данным Кодексом, то применяются правила международного договора.

Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основе закона.

В силу изложенного справедливость судебного разбирательства предполагает и справедливый способ получения доказательств по уголовному делу.

По настоящему уголовному делу для получения доказательств сбыта Гергертом наркотического средства сотрудниками полиции была использована помощь нескольких лиц: И. и П., действовавших в рамках проводимых оперативных мероприятий.

Вместе с тем, согласно п. 2 ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (в редакции от 28 декабря 2010 г.), проверочная закупка предусмотрена как один из видов оперативно-розыскных мероприятий, проводимых при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.

Согласно ст. 7 указанного Закона основаниями проведения оперативно-розыскных мероприятий являются:

1) наличие возбужденного уголовного дела;

2) ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела;

3) розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших;

4) события и действия, создающие угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

Таким образом, необходимыми условиями законности проведения оперативно-розыскного мероприятия "проверочная закупка наркотических средств" являются соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 7 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (в редакции от 28 декабря 2010 г.), и выполнение требований ч. 7 ст. 8 указанного Федерального закона, в соответствии с которым проверочная закупка веществ, свободная реализация которых запрещена, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.

Как следует из имеющихся в деле однотипных постановлений о проведении проверочных закупок, оперативные мероприятия в отношении Гергерта каждый раз проводились на основании имевшейся у сотрудников УФСКН России <...> информации о том, что Д. занимается сбытом наркотических средств.

Однако из имеющихся среди рассекреченных результатов оперативно-розыскной деятельности заявлений П. и И. следует, что они добровольно выражали желание выступить в роли покупателей наркотических средств при проведении оперативно-розыскных мероприятий "проверочная закупка наркотических средств". Каких-либо сведений о том, что Гергерт занимается сбытом наркотических средств или готовится к нему, в заявлениях не указано. Нет этих данных и в других материалах дела.

Как следует из показаний осужденного Гергерта, данных им в качестве подозреваемого, обвиняемого в присутствии защитника, а также в судебном заседании, он последовательно отрицал наличие у него умысла на сбыт наркотических средств. Гергерт показал, что знаком с К., который попросил его помочь в приобретении наркотических средств. Находились с ним в дружеских отношениях 8 лет. Он согласился помочь ему в приобретении героина. На деньги его знакомого он два раза приобрел у неустановленного лица наркотическое средство и передал его И. Себе ничего не оставил, никакой выгоды для себя от помощи не получил.

Приведенные в приговоре показания свидетелей Т., Х., оперуполномоченных УФСКН России <...> участвовавших в проведении проверочных закупок, о наличии оперативной информации о том, что Гергерт занимается сбытом наркотических средств, не подтверждены доказательствами, непосредственно исследованными в ходе судебного разбирательства. Отсутствуют такие доказательства и в рассекреченных результатах оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, следует признать, что оперативно-розыскные мероприятия в виде проверочных закупок 21 и 26 марта 2007 г. наркотических средств у Гергерта были проведены лишь на основании заявлений П. и И., добровольно изъявивших желание оказать помощь сотрудникам правоохранительных органов. При этом как П. с И., так и оперативные сотрудники не обладали информацией о том, что Гергерт занимается сбытом либо имеет самостоятельно сформировавшийся умысел на сбыт наркотических средств.

Следовательно, по настоящему делу отсутствуют свидетельства о том, что до привлечения П. и И. у сотрудников правоохранительных органов были основания подозревать Гергерта в распространении наркотических средств. Сами по себе утверждения в суде оперуполномоченных УФСКН России <...> Т., Х. и рапорты Т. о наличии информации о том, что Гергерт занимается сбытом наркотических средств, которые ничем не подтверждены и оставлены судом без соответствующей оценки, не могут служить достаточным основанием для постановления обвинительного приговора. Также нет оснований полагать, что Гергерт совершил бы это преступление без привлечения его друга К.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия не может согласиться с выводами судов о наличии у Гергерта умысла на сбыт наркотических средств, сформировавшегося ранее и независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.

С учетом изложенного Судебная коллегия пришла к выводу, что сотрудники правоохранительных органов подтолкнули Гергерта к приобретению наркотиков по просьбе К.

Кроме того, Судебная коллегия исходит из положений ст. 154 УПК РФ и ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ (в редакции от 28 декабря 2010 г.) "Об оперативно-розыскной деятельности", согласно которой задачами оперативно-розыскной деятельности являются:

- выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших;

- осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших;

- добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации;

- установление имущества, подлежащего конфискации.

Однако, вопреки задачам оперативно-розыскной деятельности, после того как 21 марта 2007 г. сотрудники УФСКН России <...> в результате незаконных действий уже выявили факт приобретения Гергертом героина, они не пресекли его действия и не прекратили свои действия, а посредством привлеченных лиц вновь спровоцировали его на дальнейший оборот наркотических средств 26 марта 2007 г.

Из требований справедливого суда согласно ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. вытекает, что общественные интересы в борьбе против наркоторговли не могут оправдать использование доказательств, полученных в результате провокации органов полиции.

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

При таких обстоятельствах судебные решения в отношении Гергерта Д.Н. подлежат отмене в силу п. п. 2, 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, а дело - прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления».  Копия  прилагается;

 

2)     в  Надзорном  определении  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам   Верховного Суда  РФ  от  22  октября  2007 года  №  83-Д07-18  по  делу  А. также изложена  аналогичная  позиция  (копия  прилагается);

 

3)    в  Надзорном  определении  Судебной  коллегии  по  уголовным  делам   Верховного Суда  РФ  от  13  февраля  2008 года  №  83-Д08-2  по  делу  М. также изложена  аналогичная  позиция  (копия  прилагается).

 

 

 

IV.          Необоснованными,  не  подтверждаемыми  обстоятельствами  дела  и  доказательствами,  голословными,  вымышленными  являются  следующие формулировки  обвинительного заключения:

 

        «он (Краснов А.В.),  имея  умысел,  направленный  на незаконный  сбыт  психотропных  веществ  -  смеси,  в  состав  которой  амфетамин...» 

 

           Во-первых,  психотропное  вещество  одно  -  смесь  из не  относящихся  к  запретным  веществ  и  небольшой  части  амфетамина  (не  более  5-7%).  Никаких других,  кроме  амфетамина,  психотропных веществ  в  смеси  нет.  Обвинение  должно  быть конкретным,  а  с  такими  формулировками,  как  говорится,  «тень  на  плетень»  наводится.  Юридически  мы видим  объективное  вменение  в  целях  усиления  криминального  фона  деяний.

           Во-вторых,  нет  ни  одного  обстоятельства,  которое  указывало  бы  на  то,  что  Краснов  А.В.  занимался  сбытом,  имел  цель  распространения  психотропной  смеси,  что он  кому-то предлагал или продавал  эту  смесь.  Он  даже не предлагал  ее  Гутману  В.В.,  а  лишь  решил  оказать  ему  помощь  в  приобретении,  когда  тот позвонил  и попросил найти  ему  «шустрый».  Формулировка  о  том,  что  Краснов  А.В.  якобы  имел  умысел  именно на  сбыт  -  является надуманной  и  не   подтверждается  ни  одним доказательством.

 

         «...незаконно  приобрел  в  целях  последующего  сбыта  психотропное  вещество -  смесь...»

 

        Краснов  А.В.   обратился  к  Садееву  Р.Р.  с  просьбой  продать  ему психотропную  смесь  только  после  получения  просьбы  от  Гутмана  В.В.  и    только  в  том  количестве,  сколько  просил  Гутман  В.В.,  однако  такого количества не  оказалось,   и он  передал  Гутману  В.В.  меньше  смеси,  чем  тот просил.    Этот  факт  проверяется  телефонными  соединениями,  на  которые  следователь  ссылаться  отказался.  Приобретение  в  целях  последующего  сбыта  -  это  выдумка  следователя, не  основанная на  доказательствах.

 

          Если  бы   имелись  признаки  сбыта  в  действиях  Краснова  А.В.,  то  в обвинении  в  соответствии  со ст.ст.171 и  220 УПК  РФ  было  бы  указано,  когда  и  каким  образом  Краснов  А.В.  познакомился  с  Гутманов  А.В.  в  целях сбыта  психотропного  вещества,  когда  и где  предложил  ему  купить,  за  сколько.  Были  бы  записи  телефонных  переговоров.  Согласно  материалам  уголовного дела,  все  происходило наоборот.   Гутман  В.В.  сам  позвонил  Краснову  А.В. и  попросил найти для  него  психотропную  смесь  -  «шустрый»  весом  3  гр.  на  сумму  3.600  рублей.

 

            Таким  образом,  уже  приведенных доводов  достаточно,  чтобы  убедиться  в незаконности  обвинения  Краснова  А.В. и  в незаконности обвинительного заключения.

 

          Конкретные  доказательства  изложенным  доводам  будут  представлены  в  ходе  судебного разбирательства  по делу. 

 

 

         Адвокат

                                                                  М.И.Трепапшкин

 


Полный список новостей»

Контакты