Статьи Михаила Трепашкина

13.04.2014 Постановление судьи в нарушение ч. 4 ст.7 УПК РФ является не обоснованным

Постановление  судьи  в нарушение  ч. 4  ст.7  УПК  РФ   является  не обоснованным

(вопросы  судебной  практики)

 

          Ниже  приведены  текст ходатайства  и  отказное  постановление  судьи.  Можно ли назвать  такое постановление  суда   обоснованным,  соответствующим  требованиям  части 4  статьи  7  Уголовно-процессуального кодекса  Российской  Федерации?

 

                                                                 В   Мещанский  районный  суд  города 

                                                                 Москвы 

                                                                 председательствующему  по делу  судье 

                                                                 Максимовой  Е.А.   

                                                                

                                                             от  адвоката   коллегии  адвокатов 

                                                                   «Трепашкин  и  партнеры» города  Москвы 

                                                                   Трепашкина Михаила Ивановича,  рег.№ 

                                                                    77/5012 в  реестре  адвокатов гор.Москвы,

                                                                    

 

                                                                  в защиту интересов обвиняемого

                                                                  Филатова  Александра  Викторовича

 

 

 

Ходатайство

о  возвращении уголовного дела  прокурору

  соответствии  со  ст.237  УПК  РФ)

 

 

Город  Москва                                                                             7    апреля  2014 года

 

        Прошу  в  соответствии  с  п.1 ч.1  ст.237  УПК  РФ   возвратить  уголовное  дело  прокурору  в  связи  с   наличием  препятствий  для    его рассмотрения  судом.

 

          Основания ходатайства:

 

         При  составлении  обвинительного заключения:

         -  нарушены  требования  п.8  ч.1  ст.220  УПК  РФ;

         -  нарушены  требования  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ;

         - нарушены  требования   п.5  ч.1  ст.220  УПК  РФ;

         - в  обвинении  Филатова  А.В.  более  половины  текста (точнее  2/3) записано  по  обстоятельствам  «продажи  должности»  в  общественной  организации,  которые  к нему  не  относятся,  в  нарушение  ст.5 УПК  РФ;

         -  в  тексте  обвинения  Филатова  А.В.  в  совершении  приготовления  к  мошенничеству в  особо  крупных  размерах  (ч.1  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ)  допущены  недопустимые  фальсификации,  изложены  предположения;

         -  в  ходе  досудебного  расследования грубым  образом  была нарушена  статья  171  УПК  РФ,  ибо  текст  обвинения  Филатова  А.В.  в приготовлении  к  мошенничеству  не  был  основан  на  имеющихся  доказательствах;

         -  уголовное  дело  частно-публичного обвинения  возбуждено без  заявления потерпевшего.

 

          I.   В  соответствии  с  ч.1  ст.237  УПК  РФ  суд  вправе  возвратить  уголовное  дело  прокурору  для  устранения  препятствий  его рассмотрения  судом  в  случаях,  если  обвинительное  заключение  составлено с нарушением  требований   УПК  РФ, что  исключает  возможность  постановления  судом приговора  или  вынесения  иного решения  на  основе  данного  заключения.

Как усматривается  из  материалов  уголовного  дела,  обвинительное заключение  составлено с  нарушением  требований  ст.ст.220 УПК  РФ,  что  исключает  возможность  постановления  судом  приговора  или  вынесения иного решения  на  основе  данного заключения.

 

Так,  согласно  п.8 ч.1  ст.220  УПК РФ  в  обвинительном  заключении  должны быть  указаны  «сведения  о  потерпевшем,  характере  и размере  вреда, причиненного  ему  преступлением».   

 Как  четко  следует  из  указанной нормы  закона,   в  обвинительном заключении  должны быть  указаны все  три составляющие:

а)  сведения  о  потерпевшем;

б)  характер  причиненного  преступлением  вреда;

в)  размер  причиненного  вреда.

 

Как  усматривается  из текста  обвинительного заключения  (лист  398)  в  качестве  потерпевшего  указан  Ермоленко  Владимир  Алексеевич,  18  сентября  1950  г.рождения, пенсионер,  которому  «причинен  моральный  вред».

(том  8 л.д.234-241)

 Это не  соответствует  требованиям  закона.

 

Во-первых,  не  указано,  что  Ермоленко  В.А.  -  подставное  лицо  (агент  правоохранительных  органов  -  по  общепринятым  понятиям в  международном  праве),  задействованное  сотрудниками  ГУЭБ и  ПК  МВД  России.

Подставное  лицо  (агент,  сотрудник  правоохранительных  органов)  не  может  являться  потерпевшим,  ибо  лично  к  нему  никто ни  с  какими  предложениями до  заведения  дела  оперативного учета  не  обращался,  с  него  никто ничего не  требовал.

 

Если  я  не  прав  в  своих  доводах,  то  пусть  сторона  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  укажет,  по  каким  нормам  закона  «Об  оперативно-розыскной  деятельности»  или УПК  РФ  потерпевшим  можно  признавать  подставное  лицо.

 

Защита  считает,  что Ермоленко  А.В. -  не установленная  личность,  ибо  имеются  очевидные  противоречия  в его  паспортных  данных:

1)  в  паспорте  записано,  что  он  родился  в  ст.Пшим  Армянского района  Краснодарского края. 

В  протоколах  допросов  по  данному  делу (том 8  л.д.234,  том 1  и др.)  записано,  что он родился  в  ст.Пшин.

В  истории  Краснодарского  края  не  имеется  данных о  таком  населенном  пункте  вообще.   Армянский  район  в  Краснодарском  крае  был, но он упразднен  в  1953  году.  По  объектам  Краснодарского  края  за  весь  период  его  существования  упоминаются  термины  Пшиш  (устаревшее  Пшик).  Это маленькие  реки Большой  Пшиш  и  Малый  Пшиш.

Следовательно,  в  паспорте  Ермоленко  В.А.  записан  несуществующий  населенный  пункт (возможно,  им же придуманный).

Кроме  того,  паспорт  серии  4500  № 781251 с  датой  выдачи  от  24  апреля  2001 года  по  официальной  базе  Федеральной  миграционной  службы России  не  значится,  то  есть  недействительный.  Имеются  также признаки  нарушения   установленных правил  заполнения  паспорта  гражданина  Российской  Федерации.

Изложенное  дает  основания  усомниться  в  том,  что  Ермоленко  В.А.  действительно  является  таковым,  а не  придуманным   персонажем.

Верховный  Суд  РФ  неоднократно  указывал,  что  установление  личности    -  важное  обстоятельство,  подлежащее  доказыванию  в  соответствии  со  ст.73  УПК  РФ.

 Защита  считает,  что  сведения   о  потерпевшем  Ермоленко  В.А.  записаны незаконно.   

 

Во-вторых,  в  обвинительном  заключении  в  соответствии  с  законом  нет  требуемых  данных о  характере  вреда,  то  есть не имеется  сведений  о  конкретном  характере  вреда (как  того  требует  УПК  РФ).  Формально  записано,  что  якобы  Ермоленко  В.А.  «причинен  моральный  вред».

        В статье  151 ГК  РФ  разъясняется  понятие  морального  вреда и указывается,  что  моральный  вред -  это  физические  и нравственные  страдания.  Для  возмещения морального  вреда  потерпевшему  в  соответствии с п.2  ст.1101  ГК  РФ  обязательно  учитываются: 1) характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, 2) степень вины причинителя вреда.

        Каков  характер  вреда,  то  есть  физические  либо нравственные  страдания  причинены  Еромленко  В.А.,  -  в  обвинительном  заключении  не  указано.

 

Допрошенный  в  ходе  судебного заседания  Ермоленко  В.А.  показал,  что  он  не  собирался  выдвигаться  на какую-либо должность,  своих денег  за  это  никому  давать не собирался  и  своих  средств не  передавал.   Его  попросили  поучаствовать  в ОРМ  «оперативном  эксперименте»  сотрудники  полиции.  Деньги,  которые  были  положены  в  ячейку (без  ведома  Филатова  А.В.),   ему не принадлежали.  Материального  и  физического  вреда  ему  не  причинено.  Каких-либо нравственных  страданий  в  силе  каких-либо неправомерных  действий  со  стороны  Филатова  А.В.  и других обвиняемых  также  не  установлено.

       Таким  образом,  получается, что   т.н.  «потерпевшему» Ермоленко  В.А.  не  мог  быть  причинен  какой-либо  вред  деяниями  в  той  разыгранной  комбинации,  куда  его  специально  втянули  Вавиленков С.В.  и  сотрудники    ГУЭБ  и  ПК  МВД  России.   

 

         В-третьих,  в  обвинительном  заключении  нет данных,  что  вред  причинен  кому-либо (кроме  обвиняемых  и  жителей Приэльбрусья).

 

В  обвинительном заключении,  в нарушение  ст.42  УПК  РФ, незаконно  указано  в качестве  потерпевшего то   лицо,  которому  не  причинен  и не  мог  быть причинен  какой-либо  вред. 

Если  все  же  следователь решил  записать (подтянуть  для  объективного  вменения)   моральный  вред,  то  в  соответствии  с  требованиями  УПК  РФ  должно быть  указано,  в чем  такой вред выразился.

 

Следовательно,  в  обвинительном  заключении  ложно  указано,  что  потерпевшим  является  Ермоленко  В.А.,  а  в  тексте  обвинения  неправомерно записано,  что  якобы  имело  место  быть приготовление к  хищению  именно его  (Ермоленко  В.А.)  денег. 

 

 

2.   В  нарушение  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ  при  составлении  обвинительного заключения обвинение  Филатова  А.В.  в  приготовлении  к  мошенничеству  в  особо  крупных  размерах  не  раскрыто  и не  конкретизировано.

 Пункт 3  ч.1  ст.220  УПК  РФ  гласит:

«1. В обвинительном заключении следователь указывает:

...3) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;…»

 Филатову  А.В.  вменяется  не  оконченный  состав  мошенничества  в  особо  крупном  размере,  а  приготовление  к  этому  преступлению.  Однако,  те  действия,  которые  по  Уголовному  кодексу РФ  (ч.1 ст.30)  необходимо  установить  для  квалификации  приготовления  к  преступлению  -  отсутствуют  в  существе обвинения.

 

Статья 30  УК  РФ («Приготовление к преступлению и покушение на преступление»)  разъясняет:

«1. Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам».

Согласно  формулировке  обвинения,  предъявленного  Филатову  А.В.,  ему  вменяются  следующие  приготовительные  действия  из  перечисленных  в  ч.1  ст.30  УК  РФ:

а)  приискание  средств;

б)  приискание  соучастников  и

в) умышленное  создание  условий  для  совершения  мошенничества.

 

Что   понимается  под  этими  действиями  по  уголовному  праву  России? 

 

Приискание средств или орудий предполагает любую форму их приобретения (покупка, заимствование, получение в дар и т.д.) для последующего применения в процессе совершения преступления.

     Приискание соучастников - деятельность, направленная на подыскивание лиц для совместного совершения преступления (подбор подходящих кандидатур, вербовка, подготовка к выполнению диктуемой характером преступления функции соисполнителя или пособника и т.д.).

 Под иным созданием условий, понимаются действия, выражающиеся в подыскании объекта нападения, изучении обстановки осуществления будущего посягательства, устранении препятствий (например, отключение сигнализации), определении круга возможных приобретателей имущества, добытого преступным путем, и т.д.

 

Раскрыты  ли  (отражены ли  в  объективных  действиях  Филатова  А.В.)  эти  признаки  приготовления при  описании  существа  обвинения  по  обвинительному  заключению? 

 

Прямо  из  текста  обвинения  следует,  что Филатов  А.В.  не  подбирал  и не вербовал для  совершения  преступления ни  Резникова  Е.Е.,  ни  Борозняка  О.В., ни  Пшегусова  Р.Ш. (он  даже не  встречался  с  ними),  ни  кого-либо  другого.  

Очевидно  другое, для повышения  эффективности  работы  над  проектом  «Эльбрус»  фонд  «Спорт»  подыскивал  специалиста-строителя.  Следовательно,  приготовление  в  виде  приискания  соучастников  вменен был  Филатову  А.В.  незаконно  и  подлежит  исключению. 

 

Каких-либо  средств  уголовно-правовом  понятии этого  слова)  для совершения  мошенничества  Филатов  А.В.  также не  подыскивал. Следовательно,  приготовление  в  виде  приискания  средств  вменен был  Филатову  А.В.  также  незаконно  и  подлежит  исключению. 

 

Каких-либо  иных  умышленных условий  для  совершения  возможного  мошенничества  Филатов  А.В.  также  не  совершал.

Подготовка  и  ознакомления  Ермоленко  В.А.  с приказом  о  назначении  его на  должность  советника  вице-президента  фонда  и  разъяснение  процедуры  входа  в  проект  с  инвестиционными  средствами -  не  есть  умышленное  создание  условий  для  мошенничества по  2  основным  причинам:

а)   до  издания  приказа  и ознакомления  с  ним  Ермоленко  В.А.  -  Филатов  В.А.  ничего  не  знал  о  деньгах,  то  есть  о  предмете  мошенничества  (если  такое  и  готовилось);

б)  а  разъяснение  Ермоленко  В.А.  возможной процедуры  входа  в  проект  с  инвестициями  - не   имело  признаков  того  воздействия,  под  влиянием  которого  тот  мог  передать деньги.  А  без  такого  воздействия  нет  признаков  обмана  (об этом  чуть далее). 

 

Таким  образом,  ни  одного  из  указанных  приготовительных  действий  Филатов  А.В. не  совершил  и  по  этой  причине они не  раскрыты  и не  описаны  в  постановлении  о  привлечении  Филатова  А.В.  в  качестве  обвиняемого и  не  раскрыты  в    обвинительном  заключении  при  описании существа  вменяемых  ему деяний,   чем  нарушены были  в  досудебной  стадии  п.4  ч.2  ст.171  УПК  РФ  и  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ при  составлении  обвинительного заключения.

 

К основаниям возврата уголовного дела прокурору Пленум Верховного Суда РФ относит в том числе "неточность" и "неконкретность обвинения" (Постановление Пленума ВС РФ: абз. 2 п. 25 от 28 декабря 2006 г. N 64; абз. 2 п. 3 от 9 декабря 2008 г. N 25  и др.).

 

         Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  суда  РФ  в  кассационном Определении  по  делу № 53-О06-10  указала,  что «органы предварительного расследования, предъявляя Г. обвинение в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении участников процесса, ограничились ссылкой на то, что оскорбление было в неприличной форме, однако в чем конкретно выражается данная форма, в постановлении указано не было».  Таким  образом,  высшая  судебная  инстанция  признала,  что  этим  были  нарушены  требования  УПК  РФ  -  п.4  ч.2  ст.171  и  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ,  в  связи  с  чем  дело  было  возвращено  на  новое  рассмотрение.

      В  соответствии  с  требованиями  ст.171  УПК  РФ  в  постановлении  о  привлечении лица  в  качестве  обвиняемого  должно  быть  в  обязательном  порядке  указано,  какие  конкретно  деяния  ему вменяются.

     В  обвинительном  заключении и  в  обвинении  Филатова  А.В.  не  конкретизировано,  какие конкретно  деяния  ему  вменяются  как  приготовление  к  мошенничеству (перечислены  формально виды  приготовления  из  статьи  УК  РФ  и  все),    и  не  раскрыто,  какой  конкретно моральный  вред  якобы  причинен  Ермоленко  В.А.

 

3.   При  составлении  обвинительного заключения нарушены  требования п.5 ч.1  ст.220  УПК  РФ,  так  как в  обвинительном  заключении  по  данному  делу  следователь   ошибочно  отнес  показания  Филатова  А.В.,  не  признающего  вину  и  показывавшего  о  своей  невиновности  в  приготовлении  к  мошенничеству,  не  к  доказательствам  защиты,  а  к  доказательствам обвинения. 

Это  является  основанием  для  возвращения  дела  прокурору.  В  частности,  высшая  судебная  инстанции  России в  своих  решениях  указывает: «…в силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК уголовное дело возвращается прокурору, если обвинительное заключение составлено с нарушением закона. В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК в обвинительном заключении приводится перечень доказательств, подтверждающих обвинение» (определение СК ВС РФ по делу N 45-О06-57. Архив ВС РФ, 2006).  Соответственно  в пункт 5 части 1  статьи  220  УПК  РФ   нельзя  переносить  доказательства,  свидетельствующие  о невиновности  лица,  которые  должны  находиться  в  соответствии  с  требованиями  п.6  ч.1  ст.220  УПК  РФ  в  перечне  доказательств  защиты.

 Если  я  не  прав  в  своих  доводах,  то  пусть  сторона  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  укажет,  какие  конкретно  показания  Филатова  А.В.  доказывают  его  вину (как  того  требует  закон).

 

 II.   На  досудебной  стадии были  грубо нарушены  права  Филатова  А.В.  на  защиту -  в  нарушение  ст.171  УПК  РФ  Филатову  А.В.  вменены  деяние,  которые  вообще к  нему  не  относятся.

В  частности,  это  касается  следующей  формулировки  обвинения:

 «Так, Резников Е.Е., находясь 04.04.2012 в 17 часов 50 минут в офисе Некоммерческой организации «Фонд поддержки и развития физической культуры и спорта» (далее - Фонд «Спорт») по адресу: г. Москва, Большой Ржевский переулок, д.5, узнал от Филатова А.В. о наличии проекта «Эльбрус», в ходе реализации которого, предполагалось строительство горнолыжного курорта на территории Кабардино-Балкарской и Карачаево-Черкесской Республик, в том числе строительство инфраструктуры для обеспечения в дальнейшем деятельности курорта, а также потребность в инвесторах и специалистах строительных профессий.

  Далее, в неустановленное следствием время, но не позднее 26.09.2012, в неустановленном месте, Резников Е.Е., использую полученную в Фонде «Спорт» информацию о потребности в специалистах строительных профессий для реализации проекта «Эльбрус», при неустановленных обстоятельствах, сообщил Пшегусову Р.Ш., Борозняку О.В. и неустановленным лицам информацию о наличии у него возможности трудоустройства специалиста по строительству дорог на должность советника вице-президента в Фонд «Спорт».

 В этой связи, Резников Е.Е., Пшегусов Р.Ш., Борозняк О.В. и иные неустановленные лица, действуя из корыстной заинтересованности, с целью незаконного обогащения, договорились приискать кандидата для  трудоустройства его на указанную должность в Фонд Спорт» за денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро, при этом договорились сообщить кандидату, что в случае назначения того на указанную должность, в обязанности последнего будет входить общее руководство строительством автодороги и распоряжение денежными средствами организации, что не соответствовало действительности, то есть вступили в предварительный преступный сговор, направленный на незаконное завладение денежными средствами кандидата на вышеуказанную должность путем обмана в особо крупном размере. 

Действуя во исполнение совместного преступного умысла, Борозняк О.В. принял меры по приисканию кандидата на должность советника вице-президента Фонда «Спорт», с которого впоследствии совместно с     Резниковым Е.Е., Пшегусовым Р.Ш. и иными неустановленными лицами, намеревался получить денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро за оказание содействия в назначении на вышеуказанную должность.

С этой целью 06.09.2012 в ходе состоявшейся в районе Пушкинской  площади г. Москвы встречи, Борозняк О.В. предложил ранее знакомому Вавиленкову С.В. за денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро оказать содействие в назначении представленного им (Вавиленковым С.В.) кандидата - Ермоленко В.А. на должность советника вице-президента указанной организации, который впоследствии будет являться заказчиком строительства автодороги, с наделением его полномочиями выбора генерального подрядчика и распоряжения денежными средствами организации в размере около 300 миллиардов рублей в год.

В дальнейшем, реализуя совместный преступный план, действуя в интересах соучастников преступления, Борозняк О.В. и неустановленное следствием лицо, имея умысел на завладение чужим имуществом путем обмана, с целью формирования у Вавиленкова С.В. ложного мнения относительно наличия у них возможностей в оказании содействия в назначении Ермоленко В.А. на руководящую должность в Фонде «Спорт» с наделениями последнего указанными выше организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, неоднократно в ходе встреч с      Вавиленковым С.В., действовавшим в рамках оперативно-розыскных мероприятий, сообщали ему о наличии обширных связей в Правительстве Российской Федерации и наличии реальной возможности осуществить назначение указанного им (Вавиленковым С.В.) кандидата Ермоленко В.А. на должность вице-президента Фонда «Спорт», осуществляющего строительство за счет инвестируемых средств, за денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро. 

При этом Борозняк О.В., действовавший совместно и согласованно с другими соучастниками преступления, обозначил Вавиленкову С.В., способ передачи указанных денежных средств путем помещения их в индивидуальную сейфовую ячейку в одном из банков, с последующей передачей денежных средств на основании фиктивного договора займа. 

Согласно достигнутой с Борозняком О.В. и неустановленными лицами договоренности, 20.09.2012 Ермоленко В.А., также действуя в рамках проводимых сотрудниками правоохранительных органов оперативно-розыскных мероприятий, заключил в АКБ «Инвестиционный торговый банк» по адресу: г. Москва, Проспект Мира, д. 3, корп. 1 договор № 19/1(19)/20/1550 аренды индивидуального банковского сейфа с разграничением доступа между арендаторами, согласно которому до 15 час. 00 мин. 24.09.2012 доступ к сейфу имел только сам Ермоленко В.А., а с указанного времени по 28.09.2012 включительно, доступ к сейфу могли иметь Ермоленко В.А. и Борозняк О.В. только совместно.

Далее, Ермоленко В.А., действовавший в рамках оперативного эксперимента, 21.09.2012 под контролем сотрудников ГУЭБ и ПК МВД России осуществил закладку в арендованную банковский сейф денежных средств в сумме 3 000 000 Евро, из которых 48780 Евро являлись подлинными, а остальные – являлись муляжом.

Около 11 час. 00 мин. 24.09.2012 Ермоленко В.А. прибыл в АКБ «Инвестиционный торговый банк» по адресу: г. Москва, Проспект Мира, д. 3, корп. 1, где продемонстрировал прибывшему туда согласно ранее достигнутой договоренности Борозняку О.В. находящиеся в банковском сейфе денежные средства и муляж денежных средств на общую сумму 3 млн. Евро. При этом Борозняк О.В., действуя во исполнение единого с неустановленными лицами преступного умысла, с целью придания своим действиям видимости законных, предоставил Ермоленко В.А. на подпись фиктивный договор займа, согласно которому Ермоленко В.А. якобы передавал Борозняку О.В. в долг указанные денежные средства, а также расписку о том, что Ермоленко В.А. якобы получил от Борозняка О.В. выданный заем.

Действуя по требованию Борозняка О.В., Ермоленко В.А. и          Вавиленков С.В., в этот же день прибыли к офису Фонда «Спорт» по адресу:        г. Москва, Большой Ржевский переулок, д. 5, где Борозняк О.В. и неустановленные лица пояснили Ермоленко В.А., что за ранее оговоренное денежное вознаграждение он будет назначен на должность советника вице-президента Фонда «Спорт», который занимается проектированием строительства дороги «Сухуми – Минеральные воды», и таким образом получит возможность распоряжаться финансами, выбирать генерального подрядчика для строительства дороги.

Впоследствии, 25.09.2012, примерно в 12 час. 40 мин. на автомашине Ермоленко В.А. прибыл в офис Фонда «Спорт» по адресу: г. Москва, Большой Ржевский пер., д. 5, где по информации, полученной от Борозняка О.В., планировалась встреча с представителями Фонда «Спорт», и где за денежное вознаграждение его (Ермоленко В.А.) должны были оформить на работу на должность советника вице-президента указанного фонда, а также представить руководству организации».

 

И  только  в  незначительной  части  из  всего  текста  обвинения  Филатова  А.В.  якобы  в  приготовлении  к  мошенничеству   начинает  фигурировать  Филатов  А.В.  Это  следующий  текст  обвинения: 

 «…В помещении офиса Фонда «Спорт» состоялась встреча Ермоленко В.А. с Резниковым Е.Е., представившимся Владимиром Ивановичем, который в ходе беседы подтвердил Ермоленко О.В. намерение назначения его на руководящую должность в Фонд за денежное вознаграждение в сумме 3 000 000 Евро, после чего провел его (Ермоленко В.А.) в кабинет неосведомленного на тот момент о совершаемом преступлении вице-президента Фонда Филатова А.В., который предложил Ермоленко В.А. заполнить соответствующие кадровые документы для назначения на должность советника вице-президента Фонда.

Около 14 час. 00 мин. 26.09.2012 Ермоленко В.А. вновь прибыл по адресу: г. Москва, Большой Ржевский пер., д. 5, где его вновь встретил Резников Е.Е., представляющийся Владимиром Ивановичем, который провел его         (Ермоленко В.А.)  в кабинет вице-президента Фонда Филатова А.В., не осведомленного на тот момент о преступных намерениях Резникова Е.Е., Борозняка О.В., Пшегусова Р.Ш. и иных неустановленных лиц,  где последний ознакомил Ермоленко В.А. с приказом № 46 о назначении его (Ермоленко В.А.)  на должность советника вице-президента Фонда «Спорт» с 25.09.2012. 

При этом Ермоленко В.А. пояснил Филатову А.В., что хотел бы возглавить строительство автодороги «Сухуми – Минеральные Воды», подтвердив, что за назначение на должность готов заплатить согласно ранее достигнутой договоренности 3 млн. Евро.

После получения указанной информации, у Филатова А.В., ранее неосведомленного о совершаемых Резниковым Е.Е., Борозняком О.В., Пщегусовым Р.Ш. и иными лицами действиях, направленных на неправомерное завладение денежными средствами Ермоленко В.А., также возник преступный умысел, направленный на завладение обманным путем указанными денежными средствами.

В дальнейшем, Филатов В.А. действуя умышленно, с целью неправомерного завладения путем обмана денежными средствами в сумме 3 000 000 Евро, пояснил Ермоленко В.А., что 10 процентов от указанной суммы (т.е. 300 000 Евро) подлежат передаче Резникову Е.Е., представляющемуся Владимиром Ивановичем, и иным реализующим совместно с ним преступный умысел лицам, а остальные денежные средства (в сумме 2 700 000 Евро) подлежат передаче ему (Филатову А.В.) под видом займа на основании фиктивного договора в принадлежащую ему (Филатову А.В.) организацию - ООО «Регион-Проект». При этом, Филатов А.В., вводя в заблуждение Ермоленко В.А. относительно дальнейших возможностей и перспектив, дал понять последнему, что в случае передачи таким способом указанных денежных средств он (Ермоленко В.А.) может рассчитывать на получение выбранной им организацией выгодного контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги.

При этом, Филатов А.В., являясь членом рабочей группы проекта «Эльбрус», был достоверно осведомлен об отсутствии у него реальной возможности обеспечить получение организацией  Ермоленко В.А. контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги, поскольку на тот момент каких-либо строительных работ не велось, силы и средства привлечены не были, и кроме того, не имелось соответствующего разрешения от компетентных органов на строительство данной автодороги.        

Таким образом, Филатов А.В., выполнил все необходимые действия непосредственно направленные на приготовление с целью завладения принадлежащими Ермоленко В.А. денежными средствами в сумме 2 700 000 Евро, что по курсу Евро на 26.09.2012 (40,2099 рубля за 1 Евро) составляет 108 566 730 рублей, намереваясь причинить последнему ущерб в особо крупном размере, однако не смог довести преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку Резников Е.Е., Пшегусов Р.Ш., Борозняк О.В. и иные неустановленные лица, имея намерение на получения денежных средств от Ермоленко А.В., находившихся в банковской ячейке, в последствии передавать их кому-либо из сотрудников Фонда «Спорт», в том числе Филатову А.В., не намеревались и собирались их присвоить и распорядится по своему усмотрению.

 

После изложения  этих обстоятельств,  снова  в  обвинении  Филатову  А.В.  записаны  формулировки,  которые  к  нему  не  имеют никакого  отношения,  ибо  Филатов  А.В.  не  был  осведомлен  о  том,  что  какие-то деньги  находятся  в  ячейке  и  их  кто-то будет  забирать:

 «…Далее, Резников Е.Е., Борозняк О.В., Пшегусов Р.Ш. и иные неустановленные лица, действовавшие в соответствии с ранее разработанным ими планом, реализуя умысел, направленный на хищение денежных средств Ермоленко В.А. в размере 3 000 000 Евро, достигли договоренности о передаче им указанных денег в помещении АКБ «Инвестиционный торговый банк» по адресу: г. Москва, Проспект Мира, д. 3, корп. 1

Примерно в 16 час. 00 мин. 26.09.2012 для передачи требуемой суммы денежных средств Ермоленко В.А., совместно с Резниковым Е.Е. прибыл к зданию указанного банка, где Ермоленко В.А. встретился с уже находившимся там Борозняком О.В., совместно с которым вскрыл банковский сейф, в котором находились денежные средства в сумме 3 млн. Евро. При попытке получения указанных денежных средств Борозняк О.В. был задержан сотрудниками ГУЭБ и ПК МВД России, а Резников Е.Е. и Пшегусов Р.Ш. с места преступления скрылись».

 

Статья 5  УПК  РФ  («Принцип вины»)  гласит:

«1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается».

 

 При  составлении  обвинительного заключения  в  отношении  Филатова  А.В. этот  принцип  и  соответственно  статья  5  УПК  РФ -  нарушены  грубейшим  образом.

В  постановлении  о  привлечении  лица  в  качестве  обвиняемого  указываются  лишь  те  деяния конкретного лица и  обстоятельства,  которые  образуют  состав  преступления. 

Устранение препятствий к рассмотрению уголовного дела после возвращения его судом в порядке ст. 237 УПК может выразиться в уменьшении объема обвинения (Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 6 сентября 2006 г. N 3-О06-24).

 

      Кроме  того, текст  обвинения  Филатова  А.В. противоречив:  написано  более  половины  текста якобы  виновности  Филатова  А.В.,  а  потом  констатируют,  что он  об этом не  был  осведомлен.

         Если я не  прав,  то  пусть сторона обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  опровергнет  мои доводы  и  укажет,   в  чем  вина  Филатова  А.В.  в  тех  действиях,  которые  совершались  Резниковым  Е.Е.,  Пшегусовым Р.Ш. и  Борозняком О.В.  хотя  бы  до  тех  пор,  пока не  появился  в  офисе  фонда  «Спорт» Ермоленко В.А.,  с  учетом  того,  что  прямо  в  тексте  обвинения  записано,  что  Филатов  А.В.  ничего не знал  об  этом  («не  был  осведомлен»).

 

 III.   Обвинение  моему  подзащитному Филатову  Александру  Викторовичу было  предъявлено  с  указанием  в  тексте заведомо  ложных  сведений  и  гипотетических предположений.

 Так,  очевидно  ложными    и  не  основанными  на  каких-либо доказательствах являются  следующие  формулировки  обвинения»:

 1)   «…При этом Ермоленко В.А. пояснил Филатову А.В., что хотел бы возглавить строительство автодороги «Сухуми – Минеральные Воды», подтвердив, что за назначение на должность готов заплатить согласно ранее достигнутой договоренности 3 млн. Евро».

 

Уже  одной  этой  формулировки  достаточно для  возбуждения  уголовного дела  в  отношении  Ермоленко  В.А.  по  факту  провокации.

Если  я  не  прав  в  своих  доводах,  то  пусть  сторона  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  укажет,  что  эти  действия  не  являются  подстрекательскими,  провокационными.

 Филатов  А.В.  ранее  не  договаривался  с  Ермоленко  В.А.  о  назначении   последнего на  должность за  деньги  вообще, не  говоря  уже о  конкретной  сумме.   Филатов  А.В.  уже  ознакомил   к  этому  времени  с подписанным  приказом   о назначении  Ермоленко  В.А.  на  должность  советника  вице-президента  фонда,  без  какой-либо  предварительной  договоренности  о  деньгах; 

 2)  «…После получения указанной информации, у Филатова А.В., ранее неосведомленного о совершаемых Резниковым Е.Е., Борозняком О.В., Пщегусовым Р.Ш. и иными лицами действиях, направленных на неправомерное завладение денежными средствами Ермоленко В.А., также возник преступный умысел, направленный на завладение обманным путем указанными денежными средствами».

 Во-первых,  эта  формулировка,  судя  по  тексту  обвинения,   прямо  указывает,  что  именно  Ермоленко  В.А. совершил  подстрекательские  действия, предложив  деньги  за   назначение  на  должность,  после  которых  якобы   у  Филатова  А.В.  и возник  умысел  на завладение  денежными  средствами.

 Во-вторых, тут  полностью  записана  откровенная  фальсификация,  или  ее  еще  можно назвать  криминальной  гипотезой,  записанной  следователем специально  в  целях  фабрикации  уголовного дела  в  отношении  Филатова  А.В.,  ибо  ни  одним  доказательством по  делу  этот  умысел не  подтверждался. Защита  считает,  что  данная  формулировка  -  плод  больного  воображения  следователя.

 Ермоленко  В.А.  говорил  о  том,  что  он  готов   одновременно  с  началом  работы на  новой  должности  в  фонде  «Спорт»  вложить деньги под  проектируемый  проект,  что  является  общепринятой  практикой  в  общественных  организациях.

 Если  я не  прав,  то  пусть сторона обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  опровергнет  мои доводы  и  укажет  хотя  бы на  одно доказательство,  подтверждающее  возникновение  у  Филатова  А.В. в  этот  период  умысла  на  хищение денежных  средств;

 3)  «…В дальнейшем, Филатов В.А. действуя умышленно, с целью неправомерного завладения путем обмана денежными средствами в сумме 3 000 000 Евро, пояснил Ермоленко В.А., что 10 процентов от указанной суммы (т.е. 300 000 Евро) подлежат передаче Резникову Е.Е., представляющемуся Владимиром Ивановичем, и иным реализующим совместно с ним преступный умысел лицам, а остальные денежные средства (в сумме 2 700 000 Евро) подлежат передаче ему (Филатову А.В.) под видом займа на основании фиктивного договора в принадлежащую ему (Филатову А.В.) организацию - ООО «Регион-Проект». При этом, Филатов А.В., вводя в заблуждение Ермоленко В.А. относительно дальнейших возможностей и перспектив, дал понять последнему, что в случае передачи таким способом указанных денежных средств он (Ермоленко В.А.) может рассчитывать на получение выбранной им организацией выгодного контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги».

 Цель  неправомерного завладения  -  откровенная   умышленная  фальсификация,  ибо  Филатов  А.В.  разъяснил  в  ходе  встречи  Ермоленко  В.А.  следующее (что  подтверждалось  по делу  массой  доказательств,  включая  аудиозаписи  разговоров):

-  что  Ермоленко  В.А.  может  рассчитывать  только  на  получение  субподрядных  работ  в  проекте «Эльбрус»  и  планируемом строительстве дороги.  Подчеркну  слово  «в  проекте»,  что  предполагает  не  начатое  строительство,  а  именно  проектируемое  (для  чего и   подыскивался  специалист  по  строительству  и  не  исключалось  финансовое  вложение  средств);

-  что вложение  средств  возможно  в  настоящее время  путем  заключения  договора  займа (ибо  договор  инвестирования  и  соинвестирования  заключается,  когда  уже утвержден  проект  строительства,  а  не находится  на  стадии  подготовки  и  утверждения)  и   что  лица,  привлекающие  средства,   по  сложившейся  практике  работы  не  бюджетных   фондов (не  противоправной)  имеют  право на  вознаграждение  до  10  процентов  от  суммы  привлеченных  средств.  При этом  Филатов  А.В.  заявил,  что  выступает  гарантом  возврата  средств,  если  лицо  захочет  их  в  последующем  вернуть,  а  договор  предлагалось  заключить  с  реально действующей  организацией  с  подписями  реальных  лиц.

При этом  Ермоленко  В.А.  никто не  вынуждал  вложить  средства, он  мог  отказаться  и  от должности  и  от  вложения  средств,  хотя  два  этих действия  никак не  увязывались  между  собой. Однако,  ему  настойчиво  хотелось всучить эти деньги  по заданию  сотрудников ГУЭБ  и  ПК  МВД  России,  чтобы  состряпать  уголовное  дело;            

 4)    Формулировка  в  обвинении  Филатова  А.В.  о  том,  что он якобы «пояснил Ермоленко В.А., что 10 процентов от указанной суммы (т.е. 300 000 Евро) подлежат передаче Резникову Е.Е., представляющемуся Владимиром Ивановичем, и иным реализующим совместно с ним преступный умысел лицам» - не  основана  на  действительности.  Филатов  А.В. ,  во-первых, не  знал даже  фамилии  Резникова Е.Е.  и  не  был осведомлен  о  каких-то иных  лицах.  Во-вторых, он  просто разъяснил  существующую  практику  вознаграждения  посредников  при  привлечении  инвестиционных средств  к   строительству.   Слово  «подлежат»  -  натянутая выдумка,  преподнесенная  в  форме  требования,  в то время,  как  речь   Филатова  А.В.  носила   именно разъяснительный характер,  не  обязывающий  ни  к  каким  обязательным  действиям  Ермоленко  В.А. (не  хочешь  платить – не  плати,  не  устраивают  условия  - отказывайся).  О  том,  что  при этом  реализуется  какой-то  преступный  умысел  -  это  вошедшая  в  привычку  следователям  надуманная  фантазия;

 

5) Формулировка: «…остальные денежные средства (в сумме 2 700 000 Евро) подлежат передаче ему (Филатову А.В.) под видом займа на основании фиктивного договора в принадлежащую ему (Филатову А.В.) организацию  - ООО «Регион-Проект» - полная  фальсификация.

 Филатов  А.В.  не  требовал (слово  «подлежат»  носит  все  же  характер  требования), а предложил,  в случае  внесения  Ермоленко  В.А.  денежных  средств,  оформить их  по закону  в  виде  договора  займа,  чтобы  была  гарантия  возврата,  в  случае,  если  Ермоленко  В.А. захочет  забрать эти  средства  обратно. 

Фиктивным  договор  такой  назвать нельзя (он и не  составлялся,  с учетом  лишь  предложения).   Заключался  он  с  реально  существующей  и  задействованной  в  проекте   фирмы  -  ООО  «Регион-Проект»,  которая  возглавляется  не  Филатовым  А.В.,  а  иным  лицом  - Иващенко Евгенией  Юрьевной  и  которую  ни  юридически,  ни  практически  нельзя  назвать  «принадлежащей»  Филатову  А.В.  организацией.

Не  указано ни одного юридического  признака,  по  которому предполагаемый  договор займа  можно  считать  «фиктивным»;

 

6)  «…При этом, Филатов А.В., вводя в заблуждение Ермоленко В.А. относительно дальнейших возможностей и перспектив, дал понять последнему, что в случае передачи таким способом указанных денежных средств он (Ермоленко В.А.) может рассчитывать на получение выбранной им организацией выгодного контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги» -  также  плод  воображения  следователя.   Что значит  термин «Дал  понять»?   По  существующей  практике  инвестор  (либо  соинвестор),  который  вкладывает деньги  в  проект,  вправе  сам  выбрать,  куда  именно  их  вложить.  Ведь речи не  было  о  безвозвратном  внесении денег  Ермоленко  В.А.    Кроме  того,  ни  одним  словом  Филатов  В.А.  не  давал  понять,  что  Ермоленко  В.А.  может  получить  выгодный  контракт на субподрядные  работы при  строительстве  дороги  именно за  деньги.   Речь шла  о том,  что  та  организация,  о  которой  обманным  путем  Ермоленко  В.А.  сообщил  Филатову  А.В.,  может  получить  субподряд  на  строительство  в  проекте  «Эльбрус».  Реальность  такого  предложения  была  очевидной;

 

7)    «…При этом, Филатов А.В., являясь членом рабочей группы проекта «Эльбрус», был достоверно осведомлен об отсутствии у него реальной возможности обеспечить получение организацией  Ермоленко В.А. контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги, поскольку на тот момент каких-либо строительных работ не велось, силы и средства привлечены не были, и кроме того, не имелось соответствующего разрешения от компетентных органов на строительство данной автодороги». 

   В  действительности  Филатов  А.В.    достоверно  знал,  что  в  проекте  «Эльбрус»  с  участием  фонда  «Спорт»,  где  он  являлся  вице-президентом,  планируется  и  строительство  дорог,  и  строительство  железнодорожной  ветки   и т.п.  объекты  инфраструктуры  (том 3,  том 4  данного  уголовного дела  содержат  подтверждающие  документы),   которые  будут  выполняться  субподрядчиками,  в  числе  которых  вполне  могла  быть организация Ермоленко  В.А.  (если  бы  такая  имелась  в  действительности,  а  не  был обман  со  стороны  Ермоленко  В.А.,  пришедшего с ложно-выдуманным,   провокационным    предложением).

Следователь,  писавший  обвинительное  заключение,  не  понимает  значение  слов  «проект»  и  «начатое  строительство».  О  последнем  Филатов  А.В.  ничего  не  упоминал  в  ходе разговора.  В  обвинительном  заключении  следователь ложно  исходил  из  понятия  товарно-денежных  отношений:  деньги  отдал -  стройку  купил.  Но  в  действительности,  стройка  только  планировалась,  о  чем  показывали  в  ходе  предварительного  расследования  и  в  суде  все  свидетели.  Реально  об этом  проекте  имеется  сообщение  на официальных  сайтах  правительства  Кабардино-Балкарии  и  Карачаево-Черкесии.

Разрешение  на  строительство получается после  проведения  изыскательских,  подготовительных  работ  со  стороны  местных  органов  власти. Этот  порядок  установлен  рядом  законов  России. 

Именно  Филатов  А.В.  как  вице-президент  фонда  «Спорт»  принимал  участие  в  правительственных  совещаниях  по  теме  реализации  проекта  «Эльбрус»,  он  же  привлекал  зарубежных  инвесторов  для  строительства,  поэтому  он  мог  реально обеспечить организацию  Ермоленко  В.А.  субподрядными  работами  (если  бы  он  реально этого  желал,  а не  участвовал   в  провокационной  подставе).  Следователь  в  формулировках  изложил  голословные  предположения, не  основанные  на реальных  событиях,  чтобы  сфабриковать обвинение  Филатову  А.В.;

 

8)  Формулировка: «…Таким образом, Филатов А.В., выполнил все необходимые действия непосредственно направленные на приготовление с целью завладения принадлежащими Ермоленко В.А. денежными средствами в сумме 2 700 000 Евро, что по курсу Евро на 26.09.2012 (40,2099 рубля за 1 Евро) составляет 108 566 730 рублей, намереваясь причинить последнему ущерб в особо крупном размере, однако не смог довести преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку Резников Е.Е., Пшегусов Р.Ш., Борозняк О.В. и иные неустановленные лица, имея намерение на получения денежных средств от Ермоленко А.В., находившихся в банковской ячейке, в последствии передавать их кому-либо из сотрудников Фонда «Спорт», в том числе Филатову А.В., не намеревались и собирались их присвоить и распорядится по своему усмотрению»  - также  насыщена  фальсификациями  и  голословными  (заведомо ложными)  предположениями.    В  частности:

Во-первых,  Филатов  А.В.  не  выполнил  ни  одного действия по  приисканию  соучастников.

Если  я  не  прав,  то  пусть сторона  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  укажет,  кого  именно  Филатов  А.В.  привлек  в  качестве  соучастника.  По  материалам  дела  таких не  обнаружено.

Во-вторых, Филатов  А.В.  не  выполнил  никаких  действий  по  приисканию  средств  совершения  преступления.  Приказ  о назначении  Ермоленко  В.А.  в  качестве  советника  вице-президента  фонда  «Спорт»  был  подписал  до  того,  как  узнал,  что  Ермоленко  В.А.  еще намеревается  вносить  какие-то деньги.

Если  я  не  прав,  то  пусть сторона  обвинения  в  соответствии  с  ч.2  ст.14  УПК  РФ  укажет,  какие  средства совершения  преступления  и  когда именно  Филатов  А.В.  приискал для  подготовки  к  хищению  3  млн.  евро. По  материалам  дела  таких   фактов  не  имеется.

 В-третьих,  Филатов  А.В. не создавал  никаких  иных  условий, выражающиеся,  как  говорится  в  теории  уголовного  права,  «в подыскании объекта нападения, изучении обстановки осуществления будущего посягательства, устранении препятствий (например, отключение сигнализации), определении круга возможных приобретателей имущества, добытого преступным путем, и т.д.».

Тот  разъяснительный  разговор,  который  состоялся  между  Ермоленко  В.А.  и  Филатовым  А.В. только  лишь  26  сентября 2012 года, никак  нельзя  расценивать,  как  создание  каких-либо  условий  для  хищения.

 В  существе  обвинения  не  раскрыт  признак  обмана,  что  является нарушением  ст.171  и  п.3 ч.1  ст.220  УПК  РФ.

Всем  юристам известно,  что  не  любой  обман  является  признаком  мошенничества  в  смысле деяний,  обозначенных в ст.159  УК  РФ.  Об этом  в  соответствии  со  ст.126  Конституции  России  разъяснил  Пленум  Верховного  Суда  РФ  в  своем  Постановлении  от  27  декабря  2007  года №  51  «О  судебной практике  по  делам  о  мошенничестве,  присвоении  и  растрате»,  указав  следующее:

Обратить внимание судов на то, что в отличие от других форм хищения, предусмотренных главой 21 Уголовного кодекса Российской Федерации, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

1.            Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждении»  (п.п.1 и 2).

 

В  данном  уголовном  деле признак  «путем  обмана» -  вменен  незаконно,  с нарушением   названного разъяснения Пленума  Верховного Суда  РФ,  ибо   на  потерпевшего  Ермоленко  В.А.  вообще  не  было  какого-либо  воздействия,  под  влиянием  которого  он  намеревался  отдать  деньги.  Воздействие  на  Ермоленко  В.А.  было лишь  со  стороны  сотрудников ГУЭБ  и  ПК  МВД  России. Имеет  место  быть  объективное  вменение.

 

IV.   Прямо  из  текста  обвинительного заключения следует,  что  в  отношении Филатова  А.В.  совершена  провокация (листы 241-242  обвинительного заключения),  что должно  влечь  прекращение  в  отношении него  уголовного дела.

 

Объективная сторона провокации выражается в активных действиях, направленных на попытку передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, предмета преступления. Данное деяние является оконченным с момента попытки передачи денег или иных материальных ценностей либо попытки оказания услуг имущественного характера. Согласно диспозиции ст. 304 УК РФ лицо, пытавшееся передать предмет взятки или коммерческого подкупа, привлекается к уголовной ответственности при обязательной совокупности следующих условий:

а) отсутствие данных, свидетельствующих о предварительной договоренности с обозначенными в статье лицами, о согласии принять материальные ценности или услуги имущественного характера и отказе принять предмет взятки или коммерческого подкупа;

б) наличие цели искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа.

 

В  обвинительном  заключении, при  описании  обстоятельств  события  в  соответствии  с  требованиями  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ,  отсутствует  указание  на  то,  что  данное  уголовное  дело  было  возбуждено  из-за  желания Вавиленкова  С.В.    чем  он  сам  утверждал  в  судебном  заседании)  наказать  лиц,  торгующих  должностями.  Однако,  каких-либо  сведений  о  том,  что ранее  Филатов  А.В.  торговал  должностями  -  не  имелось,   и это не  подтверждается  ни  одним  из  доказательств  по делу.

Филатов  А.В.  искал  себе  в  фонд  «Спорт» специалиста   по  строительству  на  должность  советника   и  никаких  денег  за  это  никогда ни  от  кого не  требовал.

Следует  также  учесть,  что  подыскание  специалиста-инвестора  для  работы  в общественной  организации  даже за  деньги  - не  является  противоправным  действием.

Следовательно,  все оперативно-розыскные  мероприятия в  отношении  Филатова  А.В.  были  проведены  незаконно,   в  целях  провокации.

 

Из разъяснений Верховного Суда РФ следует, что на противоправность провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов указывают два критерия, применяемых одновременно:

 а) нарушение при проведении оперативно-розыскного мероприятия норм законодательства (в частности, ст. 6-8, 17 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и ст. 89, 144, 145 УПК РФ);

 б) отсутствие зарегистрированного в установленном порядке заявления потерпевшего о требовании  с  него  денежного  вознаграждения.

 

Как  усматривается  из  материалов  уголовного дела,  Филатов  А.В. вообще  не  разговаривал  с  Ермоленко  В.А.  о  каких-либо  деньгах    не  был  осведомлен  о  таких  предложениях  со  стороны  Ермоленко  В.А.) до того,  как  уже  был  подписал  приказ  и  с  ним  ознакомлен  Ермоленко  В.А.   Только после  ознакомления  с  приказом  Ермоленко  В.А.  говорит,  что  он  приготовил  деньги и  спрашивает,  может ли он  рассчитывать на  подрядные  работы.   Это  и  есть  провокация!  Тем  не  менее,  Филатов  А.В.  снова  разъясняет,  что  подряд  он  не  может  предоставить,  а  Ермоленко  В.А.  (со  своей  «строительной  организацией»)  может  рассчитывать  в  будущем  на  получение  субподрядных  работ.   Такие  работы  были  реальностью  в  будущем  строительстве.

Сам т.н. «потерпевший»  Ермоленко  В.А.  говорит,  что  имела  место  инсценировка  покупки  должности  и  получения  возможности  в  дальнейшем   субподрядных  работ. Из  материалов  делу  не  усматривается,  что  он  в реальности  имел  какую-либо  строительную  фирму.  В  обвинительном  заключении  четко  назван  его  статус  -  пенсионер. То  есть не  предприниматель.  «Инсценировка»  в  большинстве  стран запрещена  и  рассматривается  как провокация,  за  исключением  тех дел,  где  речь идет  о  возможных убийствах людей.

 

Европейский  суд  по   правам  человека  в  постановлении  по  жалобе  53203/99  «Ваньян  против  России»  и  в  ряде  других  решений  четко  указал,  что если  не  имелось  предварительных  материалов  в  отношении  конкретного  лица  и  он  совершал   противозаконные  действия  после инициирующих  действий  сотрудников  правоохранительных  органов,  то  такие  действия  содержат  признаки  провокации.  Филатов  А.В.  даже  после  провокационного  предложения  денег  со стороны  подставленного  сотрудниками  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России  Ермоленко  В.А.  ничего  противоправного не  совершил.

         Такая  же  позиция  изложена  в  Постановлениях   Европейского  суда  по  правам  человека от 4 ноября 2010 г. по делу "Банникова против России", от  2  октября  2012 года по  делу  "Веселов и другие против России"

 

        Председатель  Московского городского  суда  О.А.Егорова,  в  своей  книге  «Европейская  Конвенция  о  защите  прав  человека  и  основных  свобод  в  судебной  практике» (Москва,  «Проспект»,  2013 г.)  четко  указывает  о необходимости  в  соответствии  со  ст.15  Конституции  России,  ст.1  УПК  РФ,  ст.46  Европейской  Конвенции  о  защите  прав  человека  и  основных  свобод   учитывать  решения  Европейского  суда  по  правам  человека  при  вынесении  решений  по  аналогичным  делам  в  российских  судах.  Игнорирование  этих норм  является  надругательством  над  указанными  нормами  закона  и  мнением  руководителей  судебных  инстанций.

Факт  провокации  в  отношении  Филатова  А.В. очевиден  и  ему  должна  быть  дана  правовая оценка   на досудебной  стадии.

 

На  стадии  предварительного расследования  названные  обстоятельства  провокации  со  стороны  Ермоленко  В.А.  не  исследованы,  что  является  основанием  для  возвращения  уголовного дела  прокурору,  так  как  суд  не  может  подменять  функции  органа  предварительного расследования.

 

Конституционный  Суд  Российской  Федерации (Определение КС РФ от 01.12.1999 N 211-О) разъяснил,  что  доказательства,  полученные  в  результате  незаконных  оперативно-розыскных  мероприятий,  являются  недопустимыми.

 

         V.   Так  как  в  ходе  досудебного  производства  были допущены  существенные  нарушения  закона,  то это  обстоятельство  также  является основанием  для  возвращения  уголовного дела  прокурору. 

             Так,  п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года  № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"  гласит:

«…14. Под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений…».

 

      Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П  "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»  определяет:

      «…Конституционный Суд Российской Федерации исходил при этом из правовой позиции, в силу которой существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия; такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения; направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность - после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права - вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52)».

 

            VI.   Судебная  практика  по  аналогичным  нарушениям  при  составлении  обвинительного заключения.

         1.  Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Московского городского суда  в  кассационном  определении  от  14  марта  2012 года    22-3910/12,  оставляя без  изменения  постановление  Люблинского  районного  суда  гор.Москвы  от  24  января  2012 года о  возвращении  уголовного дела  в  отношении  Албина  С.А.  прокурору,  указала,  что уголовное  дело  вполне  обоснованно  в  соответствии  с  ч.1  ст.237  УПК  РФ  было  возвращено прокурору,  так  как   в  нарушение  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ обвинение  было  предъявлено  так,  что  оно не  позволяло определить,  что  именно  являлось  предметом  хищения  (позволяло  двойное  его понимание),  не  раскрыт  был  характер  причинного  в результате  мошенничества  ущерба.  Суд  при этом  указал: «В  целях  обеспечения  права  обвиняемого на  защиту  предъявленное  ему  обвинение  должно  быть  конкретным,  понятным  и  представлять  возможность  защищаться  от него  всеми  законными  способами  и  средствами…  Соответственно,  содержащаяся  в  описании  существа  обвинения  неопределенность  в  предмете  преступления,  свидетельствует о том, что  обвинение  не  является  понятным,  оно не  конкретизировано,  влечет  различное  толкование  изложенных  в  обвинении  обстоятельств…».   Суд  прямо  указал,  что  неконкретизированное  обвинение  влечет  нарушение  права  обвиняемого на защиту.

 

       2. Московский  городской  суд  в  надзорном постановлении от 15 декабря 2011 года  № 4у/4-9537/11,  оставляя  без  изменения  решение  судов  1  и  кассационной  инстанций,   разъяснил:

«…Решение о возвращении уголовного дела прокурору в постановлении мотивировано; указано, что в обвинительном заключении при изложении предъявленного подсудимому обвинения в убийстве Д. следователь привел мотивы совершения этого преступления, как того требует Уголовно-процессуальный закон, однако, приведенные в обвинении и противоречащие друг другу мотивы содеянного противоречат выводам о квалификации содеянного, что порождает неопределенность; допущенное нарушение, вопреки доводам защиты, не связано с восполнением неполноты предварительного следствия и не может быть устранено в ходе судебного разбирательства, поскольку в силу ст. 252 ч. 1 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению».

 

3.  В постановлении Президиума Московского городского суда
от 1 октября 2010 г. N 44у-270/10,  заседавшего  в  составе:

председательствующего: Егоровой О.А.

членов президиума: Колышницыной Е.Н., Дмитриева А.Н., Фомина Д.А., Агафоновой Г.А., Васильевой Н.А., Курциньш С.Э., Базьковой Е.М., Мариненко А.И.

рассматривавшего в судебном заседании уголовное дело по надзорной жалобе осужденного П. о пересмотре приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 17 апреля 2008 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 28 мая 2008 года  указано:

«…Изучив доводы надзорной жалобы, проверив материалы уголовного дела, президиум считает необходимым состоявшиеся судебные решения отменить и дело в порядке ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 примечания к статье 158 УК РФ под хищением в статьях Уголовного Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Закон в определении понятия хищения прямо указывает на причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию при производстве по уголовному делу, относятся характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Однако описательно-мотивировочная часть приговора суда не содержит сведений о том, кто являлся собственником или владельцем денежных средств, которыми завладел П., и кому был причинен материальный ущерб в результате его преступных действий.

Не содержит этих сведений и обвинительное заключение, каких-либо доказательств, указывающих на причинение вреда преступлением тому или иному лицу в обвинительном заключении не приведено

По смыслу закона мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которого владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам, либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

В связи с тем, что фабула предъявленного обвинения и описательно-мотивировочная часть приговора не содержат сведений о собственнике или владельце денежных средств, которые были похищены П., а также не указано в чем заключался обман и злоупотребление доверием как способ совершения мошенничества П. и в отношении каких конкретно лиц совершены эти действия, приговор суда нельзя признать законным, обоснованным и отвечающим требованиям ст. 307 УПК РФ.

Однако указанные обстоятельства не были учтены судами первой и второй инстанций, а потому судебные решения подлежат отмене.

Поскольку допущенные на досудебной стадии производства по делу нарушения закона невозможно устранить в ходе судебного разбирательства и данные нарушения исключают возможность постановления приговора или вынесения иного решения по делу, президиум считает необходимым в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить уголовное дело в отношении П. прокурору».

       В  обвинении  Филатова  А.В.  и   соответственно  обвинительном  заключении  допущены  точно такие  же  нарушения,  в связи  с  чем  оно  подлежит  возвращению  прокурору  для  пересоставления  обвинительного заключения.   

          В Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 г. N 16-П
"По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда" 
разъясняется:

«…неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершенного обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции примененной статьи) влекут вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, и снижает авторитет суда и доверие к нему как органу правосудия.  Продолжение же рассмотрения дела судом после того,  как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, а стороны об их устранении не ходатайствовали, приводило бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

4. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное право каждого на судебную защиту подразумевает создание государством необходимых условий для эффективного и справедливого разбирательства дела прежде всего в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы.

Поскольку конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное следование процедуре уголовного преследования, что гарантирует соблюдение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, суд, выявив допущенные органами дознания или предварительного следствия процессуальные нарушения, вправе принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Возвращая в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52), а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2003 года N 2-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П, от 16 мая 2007 года N 6-П и от 21 апреля 2010 года N 10-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2008 года N 1063-О-О и от 3 апреля 2012 года N 598-О)».

 

 VII.   В  материалах  дела  нет  заявления  потерпевшего  Ермоленко  В.А.  о  совершении (о  покушении,  о  приготовлении)  в  отношении  него преступления.  В  КУСП  также  такого заявления не  регистрировалось.

 Часть  3  статьи  20  Уголовно-процессуального кодекса  РФ  гласит:

«…3. Уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса. К уголовным делам частно-публичного обвинения относятся уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 131 частью первой, 132 частью первой, 137 частью первой, 138 частью первой, 139 частью первой, 145, 146 частью первой, 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, а также уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159-159.6, 160, 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество».

 

VIII.  В  основу  возбуждения  уголовного дела  положены  оперативно-розыскные  данные  с  заведомо ложными  сведениями,  что  позволяет  считать их  фальшивыми.  В  частности,  в  них  ложно указывается,  что  фигуранты  -  обвиняемые  по  данному  уголовному  делу:

  «осуществляют  активную деятельность по назначению  заинтересованных  лиц  на  руководящие  должности  в  различные  организации и  ведомства»  (том 1  л.д.176),

              намеревались  продать  государственную  должность (что не  соответствует  действительности,  ибо речь  идет  не  о государственной  структуре),

   что они имеют  намерение установить  контроль над  бюджетными  средствами,  чтобы  использовать их  в  своих  целях (том  1  л.д.121),  что  действия  разрабатываемых  направлены  якобы  на получение права   распоряжаться  бюджетными  средствами (что  также  является  не  соответствующим  действительности, ибо  фонд  «Спорт»  не работал  с  государственным  финансированием)   и  т.д. 

Следовательно,  такие  документы  не  могут  быть  признаны  допустимыми  доказательствами,  а  уголовное  дело должно  подлежать  вообще прекращению,  если  строго  следовать требованиям закона.

 Вменяемым  по  данному  делу  деянием не мог  быть  причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество».

 

        С  учетом  изложенного,  руководствуясь  ч.1 ст.237  УПК  РФ  и   Постановлением Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П,   -

 

 ПРОШУ:

          Возвратить  уголовное  дело  прокурору  для  устранения  имеющихся  нарушений  федеральных  законов  и прав  обвиняемого  Филатова  А.В.  на защиту   -  для  устранения  препятствий  рассмотрения  дела  в  суде.

 

                     Адвокат

                                                                             М.И.Трепашкин

 


Полный список новостей»

Контакты