Статьи Михаила Трепашкина

06.06.2014 Может ли подставное лицо считаться потерпевшим?

    Может  ли  подставное  лицо  считаться  потерпевшим?

    Законно ли расследование  уголовного дела  не  уполномоченным  лицом?

    Частно-публичное  обвинение  без  заявления  потерпевшего? 

     И  иные нарушения  Уголовно-процессуального кодекса  РФ  в  «деле  Филатова»

 

 Вице-президент  фонда  «Спорт»  Филатов  А.В.

        В  Мещанском  районном  суде города  Москвы  завершился  процесс  по  уголовному  делу  в  отношении  вице-президента  фонда  «Спорт»  Филатова  А.В.,  обвиняемого  в  приготовлении  к  мошенничеству  в  особо  крупных размерах -  ч.1  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ,    и др.  (всего  по делу  проходит  4  обвиняемых).  Судья  Максимова  Е.А.  в  один  день  провела прения,  дала  возможность  высказать всем  участникам  с репликами,   предоставила  возможность обвиняемым выступить с  последним  словом,  на  15-20  минут  удалилась  в  совещательную  комнату  и  вышла  для  оглашения  приговора  вместимостью  более  100  листов  мелким  шрифтом. 

      Как  и  прогнозировалось (с  учетом  сложившейся  в  России  порочной  судейской  практики) -  оправдательного  приговора  Филатову  А.В.  не  вынесено.  С  учетом  того,  что он находится  под  стражей  с  сентября  2012 года,  суд  решил  назначить  ему  наказание,  фактически  отбытое  в  СИЗО  -  2  года  лишения  свободы  с  отбыванием  наказания  в  исправительной  колонии общего режима, и  уже  в сентябре  Филатов  А.В.  может  быть дома,  с  семьей.   Как  и  предвиделось,  судья  Максимова  Е.А.  осудила  всех  «по  флэшке»,  то  есть  скопировав  на  свой  компьютер  текст  обвинительного  заключения  следователя  Талаевой и  немного добавила   текста  из  прений  помощника  прокурора.

       Аргументы  и доводы  защиты (частично изложены  ниже)  она  опровергнуть не  смогла,  коротко  записав  лишь,  что они  «несостоятельны».  Насколько «несостоятельны»  доводы  защиты,  можно  судить  по  прилагаемым  тезисам  прений.  По  мнению  защиты,  Филатова  А.В.  необходимо   было оправдать,  а  лиц, фабриковавших  в  отношении него  уголовное  дело -  судить.   Однако,  сложившаяся  противоправная  корпорация    «следователь-прокурор-судья»  работает на  то,  чтобы  укрывать  преступления  друг  друга.  Эта  тенденция  явно видна  и  в  «деле  Филатова». 

     Зная настрой  егоровского  Мосгорсуда,  можно  предположить,  что  апелляция  не  очень  то  захочет  восстановить законность  и  отменить  приговор  судьи  Максимовой. 

      Поражает  в  таких  ситуациях  то,  что  подобные  порочные,

                                                                                           несправедливые,

                                                                                           незаконные,

                                                                                                     преступные  приговоры  дают  карт-бланш  следователям,  прокурорам  и судьям  творить новые  и новые  злодеяния, нарушать законы  и  совершать  преступления,  то  есть  порождают  ту эпидемию произвола  в  работе  правоохранительных органов и судов,  которые  мы  сейчас  очень  часто  наблюдаем.  С  очень  тяжкими  последствиями  для граждан,  их  семей.

 

     P.S. Текст приговора  постараемся  опубликовать  в  ближайшие  дни.

 

         Адвокат

                                              М.И.Трепашкин

 

5  июня  2014 года

 

 

О  деле  Филатова  А.В.  можно  прочитать:

 http://izvestia.ru/news/561408

 http://stavropol.spravker.ru/news/vitse-prezidenta-fonda-sport-otpravili-s-elbrusa-v.htm

 http://www.rospres.com/corruption/13526

 http://mangasea.livejournal.com/772539.html

 http://www.trepashkin.com/news/articles?id=100

 http://www.trepashkin.com/news/articles?id=102

 http://www.trepashkin.com/news/articles?id=109

 http://zekov.net/?p=6239

 http://mangasea.livejournal.com/783964.html

 http://mangasea.livejournal.com/786154.html

 

 

 

                                                                 В   Мещанский  районный  суд  города 

                                                                 Москвы 

                                                                 председательствующей  по делу  судье 

                                                                 Максимовой  Е.А.   

 

                                                             от  адвоката   коллегии  адвокатов 

                                                                   «Трепашкин  и  партнеры» города  Москвы 

                                                                   Трепашкина Михаила Ивановича,  рег.№ 

                                                                    77/5012 в  реестре  адвокатов гор.Москвы,

                                                                    адрес:  117452,  гор.Москва,  ул.Азовская, 

                                                                   

                                                                   в защиту интересов обвиняемого

                                                                  Филатова  Александра  Викторовича

 

 

«Законы-то святы, да исполнители — супостаты».

                                                                                  Русская  пословица

 В  этих  словах  смысл  всего  данного уголовного дела.

 

 

Речь  в  прениях

 (в соответствии со  ст.292  УПК РФ)

тезисы

 

Город  Москва                                                                                     5  июня  2014 года

 

       Уважаемый  суд!

        Я  прошу  оправдать  моего  подзащитного Филатова  Александра  Викторовича в  совершении  преступления,  предусмотренного  ч.1 ст.30,  ч.4  ст.159 УК  РФ  за  отсутствием  состава  преступления  в  его действиях. 

         Подробно  исследованными  в  судебном  заседании  доказательствами  установлено  следующее:

         Филатов  А.В.,  являясь  вице-президентом некоммерческого  фонда  «Спорт»,   много лет   работал  над  разноплановым проектом «Эльбрус».  В  2012 году фонду  понадобился специалист  для  разработки  ТЭО по  строительству  дорог,  так  как  названный  проект  включал  в  себя,  помимо  прочего,  строительство  большой  автомагистрали  «Сухуми-Минеральные  воды».   

        Граждане  Москвы Борозняк О.В. и Пшегусов  Р.Ш.,  узнав,  что  некоммерческий фонд  «Спорт» ищет  специалиста  в  сфере  строительства  дорог  для  работы  над  ТЭО проекта  «Эльбрус» (включавший дорогу  Сухуми-Минеральные  воды),  предложили  своему  знакомому  бывшему  сотруднику  полиции Вавиленкову  С.В.  подобрать  на  это место  кандидатуру  за   материальное  вознаграждение.  

         Вавиленков  С.В.  тут  же  сообщил  об этом  предложении оперативникам ГУЭБ  и  ПК  МВД  России,  которые  ошибочно расценили   такое  предложение  как  коррупционное, не  разобравшись,  что фонд  «Спорт»  не  является  бюджетной  государственной  структурой,  поэтому  должности там  могут  создаваться  любые  и  предлагать  их  можно на  свое  усмотрение.   Сотрудники  ГУЭБ  и  ПК   МВД  России,  записав  в  оперативных  документах,  что  якобы  упомянутыми  ранее  лицами предлагаются  государственные должности и  работа  в  фонде  «Спорт»  предполагает  контроль  над  бюджетными  средствами (что  является  очевидной  фальсификацией),     решили организовать  провокацию  путем   подставы  в  фонде  «Спорт»  вице-президенту  Филатову  А.В.   штатного  провокатора  Ермоленко  В.А.,  который  якобы  хотел  принять  участие  в  работе  фонда  в  качестве  куратора  строительства  в  проекте  «Эльбрус»,  что не  соответствовало действительности (он  просто  выполнял роль оперативного  актера,  то  есть провокатора).  При этом  сотрудники  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России вручили Ермоленко  В.А.  небольшую часть  иностранной  валюты  в  Евро  и  значительную  часть  в  виде  «куклы».   

        В  фонд  «Спорт»  Ермоленко  В.А.  был  приведен    Резниковым  Е.Е.   по  просьбе  неустановленного лица  -  Аркадия  Семеновича,  знакомого   Пшегусова  Р.Ш.   

            После  того,  как  Филатов  В.А.,  не  осведомленный о  действиях  Борозняка  О.В., Пшегусова Р.Ш.  и  Резникова  Е.Е.  и  не  знакомый   ранее  с  ними,   ознакомил  Ермоленко  В.А.  с  приказом  генерального директора  названного фонда Зыблева В.Б. о  назначении  его  (Ермоленко  В.А.)  советником  вице-президента  фонда  «Спорт»,  Ермоленко  В.А.   вдруг  заявил, что  у  него  в  ячейке  заложены  деньги,  с  которыми  он хотел  бы  войти  в  проект  «Эльбрус»  и  получить  подрядные  работы.  Эти  явно  провокационные  действия  четко отражены  в  тексте  обвинения.   Ибо  Ермоленко  В.А. не  намеревался   заниматься  работой  в  фонде  «Спорт»,  а  сообщил  о  своих  намерениях  и  о  себе  лично ложные  сведения.

        Для  чего  Ермоленко  В.А.   вдруг  решил  сообщить  ранее  неосведомленному  Филатову  А.В.  о  заложенных  в  ячейку деньгах МВД  РФ  и  якобы  возникшем желании  получить  подряды? -  Для  любого  разумного  существа,  для  любого   трезво  мыслящего  человека  ответ  очевиден -  Чтобы  спровоцировать  Филатова  А.В.  на  какие-то действия,  а  потом  представить их  в виде  противоправных  деяний  и засадить  Филатова  А.В. за  решетку. 

        Филатов  А.В.  не  ставил   Ермоленко  В.А.  в какие-либо  условия,  требующие  передачи  денег.  А  наоборот,  пояснил  Ермоленко  В.А.,  что  подрядных  работ  он  получить не  сможет  и может  рассчитывать  в  дальнейшем только на  субподряды.  Кроме  того,  он  разъяснил  схему,  по  которой  возможны  законные денежные  вложения в  работу  над  проектом.

       Вот  выдержки из  показания  Ермоленко  В.А.:

      «…Хочу  заметить, что  в  настоящее  время,  осмыслив  весь разговор,  произошедший  между  мной  и  Филатовым,  могу  сказать,  что  Филатов,  как  мне  кажется,  ничего  противозаконного  мне  не  предлагал».

         Далее  следствие  домысливает,  что  якобы  в  это  время  у  Филатова  А.В.  возник  умысел  на  хищение  имеющихся  в  ячейке  у  Ермоленко  В.А.  полицейских  денег  (кукла,  изготовленная  сотрудниками  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России),   однако  реализовать  смой  умысел до  конца  не  мог  по  той  причине,  что  ему  (Филатову  А.В.)  деньги никто  передавать не собирался.

           Вот  по  такому  провокационному  и  явно  абсурдному  обвинению  в  совершении  «преступления»  Филатов  А.В.  оказался на  скамье  подсудимых.

        Следовало  бы  отметить,  что  после  встречи  с  Филатовым  А.В.  25  июня  2013 года  Ермоленко  В.А.  понял, что всё,  звучавшее  до этой  встречи  в  его  переговорах,  преподнесено  совершенно  по другому.  Во-первых,  его  пригласили  не  как  строителя (не  как  строительную  организацию  в  его лице),  который  будет непосредственно  строить,  получив  подряд,  а  как  специалиста  по  строительству,  чтобы  составить  ТЭО (технико-экономическое  обоснование) для  проекта,  который  в  этом  мог  быть  партнёром  со  своими  финансами.   Кроме  того,  на  просьбу  Ермоленко  В.А.  получить  подряд  под  свою  организацию,  Филатов  А.В.  ему  чётко  ответил,  что это  -  невозможно.  В  лучшем  случае  он  мог  рассчитывать  в  дальнейшем  на  субподряды  для  своей  организации.  

      Это  следует  из  показаний  Ермоленко  В.А.  и  аудиозаписей  переговоров.  В  частности,  он  дает  следующие  показания: «…Филатов  не  утверждал  и  вообще  не  говорил,  что  уже  ведутся  какие-либо  строительные работы  с  целью  реализации  проекта  «Эльбрус»,  Филатов  наоборот  говорил,  что  в  настоящее  время  планируется  осуществить проектную  работу,  и  что  мои  денежные  средства,  то  есть,  воспринимал  меня  инвестором,  будут  потрачены  на  проектные  работы».

        С  учетом  этих  показаний  Ермоленко  В.А.  и  аудиозаписей  разговоров  умышленной  преступной  фабрикацией  следствия   является  следующая формулировка  обвинения:

      «При этом  Филатов  А.В.,  являясь  членом  рабочей  группы  проекта  «Эльбрус»,  был достоверно  осведомлен  об  отсутствии  у  него реальной  возможности  обеспечить получение  организацией  Ермоленко  В.А.  контракта  на  выполнение  субподрядных  работ  при  строительстве  автодороги,  поскольку  на  тот  момент  каких-либо  строительных работ  не  велось,  силы  и  средства  привлечены не  были,  и,  кроме  того,  не имелось  соответствующего  разрешения  от  компетентных  органов  на  строительство  данной  автодороги».

         Откуда  выковыряли  следователь и  гособвинитель  сведения  о  том,  что  Филатов  А.В.  как  руководитель рабочей  группы  не  может  обеспечить  субподрядные  работы?  -  Источника  для  таких  бредовых  выводов  не  имеется  в  деле.

         Но главное не  в  этом,  а  в  том,  что Филатов  А.В.:

         -  не  говорил,  что  ведется  строительство;

         -  не говорил,  что  привлечены  какие-то  силы  и  средства;

         -  не  касался  вопроса  каких-либо разрешений.

       Ермоленко  В.А.  четко говорит,  что речь  шла  о  возможных  субподрядных  работах  в  проектной  деятельности  и  что деньги  под  его  (Ермоленко  В.А.)  контролем  могут  быть потрачена  на  проектные  работы.

          Я  не  могу  понять,  на  чем  вдруг  заклинило  гособвинителя,  когда  он  все  время  повторял,  что  якобы  Ермоленко  В.А.  обещали  сразу  дать  что-то  строить,  выделив  его  несуществующей  фирме  субподряд  именно  в  строительстве  дороги.

       Возникает  вопрос:  Можно  ли говорить  об обмане со стороны  Филатова  А.В.,  если был  обман  лишь  со  стороны  Ермоленко  В.А.,  у  которого  и  фирмы  строительной не  было,  чтобы  получить  субподряд? 

       Помощник  прокурора  Фролова  Е.С. в  своих  прениях  не  дала  оценку  провокационному  обману  со  стороны  Ермоленко  В.А.!

 

       Ваша  честь!  Так  как  Ермоленко  В.А.  явно  врал  при  встречах  с  Филатовым  А.В.,  то даже  при  признании  последнего  виновным  по   указанным  в  обвинении  бредовым  формулировкам,  нужно  применять  как  смягчающее  вину  обстоятельство  противоправность  действий  потерпевшего Ермоленко  В.А. в  соответствии  с  п. «з» ч.1  ст.61  УК  РФ.  

           В  ходе  судебного заседания  нашли  подтверждения  факты   аморальности  и безнравственности поведения Ермоленко  В.А. при встречах с Филатовым   А.В.,  да  и с  другими подсудимыми,   так  как  он согласился на провокацию, стремился искусственно создать прямые и косвенные псевдоулики преступления,  врал,  что  он  желает  занять  должность  во  внебюджетной  организации  -  фонде  «Спорт»,  что  он  якобы  хочет  получить  подряды на  строительство,  что он  имеет  строительную  фирму. В  действительности эти его  «пожелания» -  придуманная  фикция,    все  объективно является  наглой  ложью.  

       Буквально  несколько  дней  назад в  СМИ  было  опубликована  разгадка  бредовым разработкам и  обвинениям  по делам,  поступающим  из  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России,  -  руководство  ГУЭБ  и  ПК  МВД  РФ  грешило  употреблением  кокаина.

 

       Ермоленко  В.А.   в  ходе  т.н.  ОРМ  проверил,  что  подряды  не раздают  в  фонде  «Спорт»  и  был  бы здоров,  то  есть  ушел  бы  восвояси.  А обвинение,  тем  не  менее  предъявляет  бредовые   обвинения  Филатову  А.В., мол,  готовился  обмануть  строителя  с  субподрядными  работами.  Разве  Ермоленко  В.А. строитель? -  Он  выполнял роль  лжеца,  обманщика  и  провокатора.   Объективно  имелся человек,  которого намеревался  кто-либо  из  подсудимых обмануть?  -  По  материалам  дела  такого нет!  

        К  сожалению,  в  прениях  помощника  прокурора  Фроловой  Е.С.  я  также  ничего не  увидел  правового  касательно  обвинения  Филатова  А.В.  в  приготовлении к  мошенничеству.   Такие  же  бредовые голословные  предположения  и надуманные  обстоятельства.

            Обвинение  не  отразило  свое  мнение  по  следующим  основополагающим  фактам:

 

      I.    Уголовное  дело  было  возбуждено  по  ст.159  УК  РФ незаконно  и  расследовалось незаконно,  ибо  не  имелось  заявления  потерпевшего.

        В  ходе  судебного заседания,  несмотря  на  заявленные  мною ходатайства, в  материалах  дела   не  обнаружилось заявления  потерпевшего  Ермоленко  В.А.  о  совершении (о  покушении,  о  приготовлении)  в  отношении  него преступления.  В  КУСП такое заявление не  регистрировалось  в  нарушение Приказа МВД РФ от 1 марта 2012 года № 140 "Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации предоставления государственной услуги по приему, регистрации и разрешению в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях".

          Ни на  одно  мое  ходатайство  не  было  получено  ответа  на  вопрос:  Нужно  либо не  нужно  было  заявление  потерпевшего  для  возбуждения данного  уголовного  дела?

          Гражданин  Ермоленко  В.А.  не  является  заявителем  по  делу. Лично  его  никто  из  обвиняемых  по делу  не  собирался обманывать  с  должностью  во  внебюджетном  фонде.  Это  подтверждено  всеми  исследованными  материалами  уголовного дела. 

         Ермоленко  В.А.  лишь  написал  заявление  (после  того,  как  по  совету  Вавиленкова  С.В. его  «подтянули»  к  этому  делу  сотрудники  ГУЭБ  и  ПК  МВД  РФ),  что готов  принять  участие  в  разоблачении  группы  лиц,  которые  за  деньги  предлагают  должности.  Тем  не  менее,  никто не  обратил  внимание,  на  какую  должность  и  в  какую организацию.    Оказывается,  на  должность  во  внебюджетную,  не  государственную  организацию. Следовательно,  такие  действия  могут  быть наказуемы  лишь  в  одном  случае:

            - человеку  действительно  нужна  была  должность,

            - у  него  взяли деньги и

            -  обманули. 

       Обман гражданина -  вот  критерий,  чтобы  можно  было  расследовать  уголовное  дело.   Однако,  обмана не  было   и  соответственно не  было  никакого заявления  от  какого-либо обманутого гражданина.

 

        Вот  как  описал  свое  появление  в  материалах  данного  уголовного дела   т.н. «потерпевший»  Ермоленко  В.А.:  «…

согласие…»

 

Часть  3  статьи  20  Уголовно-процессуального кодекса  РФ  гласит:

«…3. Уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса. К уголовным делам частно-публичного обвинения относятся уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 131 частью первой, 132 частью первой, 137 частью первой, 138 частью первой, 139 частью первой, 145, 146 частью первой, 147 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, а также уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159-159.6, 160, 165 Уголовного кодекса Российской Федерации, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество».

 

Таким  образом,  ЗАКОН  требует  наличие  заявления  потерпевшего.  Заявления  НЕТ!

 

II.   На  досудебной  стадии были  грубо нарушены  права  Филатова  А.В.  на  защиту -  в  нарушение  ст.ст.5 и 171  УПК  РФ  ему  (Филатову  А.В.)  вменены  деяние,  которые  вообще к  нему  не  относятся.

 В  начале  этого раздела хотел  бы  вспомнить  слова  известного русского  адвоката  Плевако,  который  еще  в  19  веке  говорил:  Не верьте  тому,  что  написано  в  обвинительном  акте.

 Филатову  А.В.  уже  с  первых  строк  обвинения  вменяют  чужие  деяния.  В  частности,  это  касается  следующей  формулировки  обвинения:

 «Так, Резников Е.Е., находясь 04.04.2012 в 17 часов 50 минут в офисе Некоммерческой организации «Фонд поддержки и развития физической культуры и спорта» (далее - Фонд «Спорт») по адресу: г. Москва, Большой Ржевский переулок, д.5, узнал от Филатова А.В. о наличии проекта «Эльбрус», в ходе реализации которого, предполагалось строительство горнолыжного курорта на территории Кабардино-Балкарской и Карачаево-Черкесской Республик, в том числе строительство инфраструктуры для обеспечения в дальнейшем деятельности курорта, а также потребность в инвесторах и специалистах строительных профессий.

  Далее, в неустановленное следствием время, но не позднее 26.09.2012, в неустановленном месте, Резников Е.Е., использую полученную в Фонде «Спорт» информацию о потребности в специалистах строительных профессий для реализации проекта «Эльбрус», при неустановленных обстоятельствах, сообщил Пшегусову Р.Ш., Борозняку О.В. и неустановленным лицам информацию о наличии у него возможности трудоустройства специалиста по строительству дорог на должность советника вице-президента в Фонд «Спорт».

 В этой связи, Резников Е.Е., Пшегусов Р.Ш., Борозняк О.В. и иные неустановленные лица, действуя из корыстной заинтересованности, с целью незаконного обогащения, договорились приискать кандидата для  трудоустройства его на указанную должность в Фонд Спорт» за денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро, при этом договорились сообщить кандидату, что в случае назначения того на указанную должность, в обязанности последнего будет входить общее руководство строительством автодороги и распоряжение денежными средствами организации, что не соответствовало действительности, то есть вступили в предварительный преступный сговор, направленный на незаконное завладение денежными средствами кандидата на вышеуказанную должность путем обмана в особо крупном размере. 

Действуя во исполнение совместного преступного умысла, Борозняк О.В. принял меры по приисканию кандидата на должность советника вице-президента Фонда «Спорт», с которого впоследствии совместно с     Резниковым Е.Е., Пшегусовым Р.Ш. и иными неустановленными лицами, намеревался получить денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро за оказание содействия в назначении на вышеуказанную должность.

С этой целью 06.09.2012 в ходе состоявшейся в районе Пушкинской  площади г. Москвы встречи, Борозняк О.В. предложил ранее знакомому Вавиленкову С.В. за денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро оказать содействие в назначении представленного им (Вавиленковым С.В.) кандидата - Ермоленко В.А. на должность советника вице-президента указанной организации, который впоследствии будет являться заказчиком строительства автодороги, с наделением его полномочиями выбора генерального подрядчика и распоряжения денежными средствами организации в размере около 300 миллиардов рублей в год.

В дальнейшем, реализуя совместный преступный план, действуя в интересах соучастников преступления, Борозняк О.В. и неустановленное следствием лицо, имея умысел на завладение чужим имуществом путем обмана, с целью формирования у Вавиленкова С.В. ложного мнения относительно наличия у них возможностей в оказании содействия в назначении Ермоленко В.А. на руководящую должность в Фонде «Спорт» с наделениями последнего указанными выше организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, неоднократно в ходе встреч с      Вавиленковым С.В., действовавшим в рамках оперативно-розыскных мероприятий, сообщали ему о наличии обширных связей в Правительстве Российской Федерации и наличии реальной возможности осуществить назначение указанного им (Вавиленковым С.В.) кандидата Ермоленко В.А. на должность вице-президента Фонда «Спорт», осуществляющего строительство за счет инвестируемых средств, за денежное вознаграждение в размере 3 000 000 Евро. 

При этом Борозняк О.В., действовавший совместно и согласованно с другими соучастниками преступления, обозначил Вавиленкову С.В., способ передачи указанных денежных средств путем помещения их в индивидуальную сейфовую ячейку в одном из банков, с последующей передачей денежных средств на основании фиктивного договора займа. 

Согласно достигнутой с Борозняком О.В. и неустановленными лицами договоренности, 20.09.2012 Ермоленко В.А., также действуя в рамках проводимых сотрудниками правоохранительных органов оперативно-розыскных мероприятий, заключил в АКБ «Инвестиционный торговый банк» по адресу: г. Москва, Проспект Мира, д. 3, корп. 1 договор № 19/1(19)/20/1550 аренды индивидуального банковского сейфа с разграничением доступа между арендаторами, согласно которому до 15 час. 00 мин. 24.09.2012 доступ к сейфу имел только сам Ермоленко В.А., а с указанного времени по 28.09.2012 включительно, доступ к сейфу могли иметь Ермоленко В.А. и Борозняк О.В. только совместно.

Далее, Ермоленко В.А., действовавший в рамках оперативного эксперимента, 21.09.2012 под контролем сотрудников ГУЭБ и ПК МВД России осуществил закладку в арендованную банковский сейф денежных средств в сумме 3 000 000 Евро, из которых 48780 Евро являлись подлинными, а остальные – являлись муляжом.

Около 11 час. 00 мин. 24.09.2012 Ермоленко В.А. прибыл в АКБ «Инвестиционный торговый банк» по адресу: г. Москва, Проспект Мира, д. 3, корп. 1, где продемонстрировал прибывшему туда согласно ранее достигнутой договоренности Борозняку О.В. находящиеся в банковском сейфе денежные средства и муляж денежных средств на общую сумму 3 млн. Евро. При этом Борозняк О.В., действуя во исполнение единого с неустановленными лицами преступного умысла, с целью придания своим действиям видимости законных, предоставил Ермоленко В.А. на подпись фиктивный договор займа, согласно которому Ермоленко В.А. якобы передавал Борозняку О.В. в долг указанные денежные средства, а также расписку о том, что Ермоленко В.А. якобы получил от Борозняка О.В. выданный заем.

Действуя по требованию Борозняка О.В., Ермоленко В.А. и          Вавиленков С.В., в этот же день прибыли к офису Фонда «Спорт» по адресу:        г. Москва, Большой Ржевский переулок, д. 5, где Борозняк О.В. и неустановленные лица пояснили Ермоленко В.А., что за ранее оговоренное денежное вознаграждение он будет назначен на должность советника вице-президента Фонда «Спорт», который занимается проектированием строительства дороги «Сухуми – Минеральные воды», и таким образом получит возможность распоряжаться финансами, выбирать генерального подрядчика для строительства дороги.

Впоследствии, 25.09.2012, примерно в 12 час. 40 мин. на автомашине Ермоленко В.А. прибыл в офис Фонда «Спорт» по адресу: г. Москва, Большой Ржевский пер., д. 5, где по информации, полученной от Борозняка О.В., планировалась встреча с представителями Фонда «Спорт», и где за денежное вознаграждение его (Ермоленко В.А.) должны были оформить на работу на должность советника вице-президента указанного фонда, а также представить руководству организации».

 О  том,  что  Филатов  А.В.  к  описанным  выше  деяниям  не  имеет отношения,  подтверждается  следующими  доказательствами: 

 -  показаниями  обвиняемого  Пшегусова  Р.Ш.,  в  том  числе  и  о  том,  что до  возбуждения  данного  уголовного дела  они  даже не  были знакомы  с  Филатовым  А.В.; 

 -  показаниями  обвиняемого  Борозняка  О.В.,  в  том  числе  и  о  том,  что до  возбуждения  данного  уголовного дела  они  даже не  были знакомы  с  Филатовым  А.В.; 

 -  показаниями  обвиняемого  Резникова  Е.Е.,  в  том  числе  и  о  том,  что до  25  сентября  2012 года  (когда  он  привел  Ермоленко  В.А.  в  офис  Филатова  А.В.) они  даже не  были лично знакомы; 

 -  показаниями  обвиняемого  Филатова  А.В. о  том,  что до  возбуждения  данного  уголовного дела  он  даже не  слышал  о  Пшегусова  Р.Ш.,  Борозняке О.В.,  а  с  Резниковым  Е.Е.  лично  познакомились  лишь  25-26  сентября  2012 года,  когда  он  привел  в  офис  фонда  «Спорт»  Ермоленко  В.А.;

 -   материалами оперативно-розыскных  мероприятий. 

 Следовало  бы  обратить  внимание на  запись  в  обвинении,  касающуюся  якобы  появления  умысла.  Он  якобы появился лишь  после  того,  как  Ермоленко  В.А.  озвучил  цифру  денег,  заложенную  в  ячейку.  Так  почему  же  Филатову  А.В.  вменяют  чужие  деяния,  о  которых  он  даже не  был  осведомлен?

 

Доказательств  какого-либо отношения  Филатова  А.В. к  описанным  в  обвинении  событиям  до  25  сентября  2012 года  -  не  имеется.  Ни одного   доказательства вины  Филатова  А.В.  в  описанные  выше деяниях  других  лиц - не  приведено  в  обвинительном  заключении  и  не  установлено  в  ходе  судебного разбирательства.

 

В  прениях  помощник  прокурора  Фролова  Е.С.  хитросплетенно  постаралась  обойти  это обстоятельство.  Мне  хотелось  бы,  чтобы  суд  не  шел  по  такому  же  мошенническому  пути,  а  дал  оценку  нарушениям  следователем  статьи  5  УПК  РФ.

 

Ведь  только  в  незначительной  части  из  всего  текста  обвинения  Филатова  А.В.  якобы  в  приготовлении  к  мошенничеству   начинает  фигурировать  Филатов  А.В.   Это  следующий  текст  обвинения:  

 

«…В помещении офиса Фонда «Спорт» состоялась встреча Ермоленко В.А. с Резниковым Е.Е., представившимся Владимиром Ивановичем, который в ходе беседы подтвердил Ермоленко О.В. намерение назначения его на руководящую должность в Фонд за денежное вознаграждение в сумме 3 000 000 Евро, после чего провел его (Ермоленко В.А.) в кабинет неосведомленного на тот момент о совершаемом преступлении вице-президента Фонда Филатова А.В., который предложил Ермоленко В.А. заполнить соответствующие кадровые документы для назначения на должность советника вице-президента Фонда.

Около 14 час. 00 мин. 26.09.2012 Ермоленко В.А. вновь прибыл по адресу: г. Москва, Большой Ржевский пер., д. 5, где его вновь встретил Резников Е.Е., представляющийся Владимиром Ивановичем, который провел его         (Ермоленко В.А.)  в кабинет вице-президента Фонда Филатова А.В., не осведомленного на тот момент о преступных намерениях Резникова Е.Е., Борозняка О.В., Пшегусова Р.Ш. и иных неустановленных лиц,  где последний ознакомил Ермоленко В.А. с приказом № 46 о назначении его (Ермоленко В.А.)  на должность советника вице-президента Фонда «Спорт» с 25.09.2012. 

При этом Ермоленко В.А. пояснил Филатову А.В., что хотел бы возглавить строительство автодороги «Сухуми – Минеральные Воды», подтвердив, что за назначение на должность готов заплатить согласно ранее достигнутой договоренности 3 млн. Евро.

После получения указанной информации, у Филатова А.В., ранее неосведомленного о совершаемых Резниковым Е.Е., Борозняком О.В., Пщегусовым Р.Ш. и иными лицами действиях, направленных на неправомерное завладение денежными средствами Ермоленко В.А.,  также возник преступный умысел, направленный на завладение обманным путем указанными денежными средствами.

В дальнейшем, Филатов В.А. действуя умышленно, с целью неправомерного завладения путем обмана денежными средствами в сумме 3 000 000 Евро,  пояснил Ермоленко В.А., что 10 процентов от указанной суммы (т.е. 300 000 Евро) подлежат передаче Резникову Е.Е., представляющемуся Владимиром Ивановичем, и иным реализующим совместно с ним преступный умысел лицам, а остальные денежные средства (в сумме 2 700 000 Евро) подлежат передаче ему (Филатову А.В.) под видом займа на основании фиктивного договора в принадлежащую ему (Филатову А.В.) организацию - ООО «Регион-Проект». При этом, Филатов А.В., вводя в заблуждение Ермоленко В.А. относительно дальнейших возможностей и перспектив, дал понять последнему, что в случае передачи таким способом указанных денежных средств он (Ермоленко В.А.) может рассчитывать на получение выбранной им организацией выгодного контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги.

При этом, Филатов А.В., являясь членом рабочей группы проекта «Эльбрус», был достоверно осведомлен об отсутствии у него реальной возможности обеспечить получение организацией  Ермоленко В.А. контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги, поскольку на тот момент каких-либо строительных работ не велось, силы и средства привлечены не были, и кроме того, не имелось соответствующего разрешения от компетентных органов на строительство данной автодороги.        

Таким образом, Филатов А.В., выполнил все необходимые действия непосредственно направленные на приготовление с целью завладения принадлежащими Ермоленко В.А. денежными средствами в сумме 2 700 000 Евро, что по курсу Евро на 26.09.2012 (40,2099 рубля за 1 Евро) составляет 108 566 730 рублей, намереваясь причинить последнему ущерб в особо крупном размере, однако не смог довести преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку Резников Е.Е., Пшегусов Р.Ш., Борозняк О.В. и иные неустановленные лица, имея намерение на получения денежных средств от Ермоленко А.В., находившихся в банковской ячейке, в последствии передавать их кому-либо из сотрудников Фонда «Спорт», в том числе Филатову А.В., не намеревались и собирались их присвоить и распорядится по своему усмотрению.

 
 

После изложения  этих обстоятельств,  снова  в  обвинении  Филатову  А.В.  записаны  формулировки,  которые  к  нему  не  имеют никакого  отношения,  ибо  Филатов  А.В.  не  был  осведомлен  о  том,  что  какие-то деньги  находятся  в  ячейке  и  их  кто-то будет  забирать:

 «…Далее, Резников Е.Е., Борозняк О.В., Пшегусов Р.Ш. и иные неустановленные лица, действовавшие в соответствии с ранее разработанным ими планом, реализуя умысел, направленный на хищение денежных средств Ермоленко В.А. в размере 3 000 000 Евро, достигли договоренности о передаче им указанных денег в помещении АКБ «Инвестиционный торговый банк» по адресу: г. Москва, Проспект Мира, д. 3, корп. 1

Примерно в 16 час. 00 мин. 26.09.2012 для передачи требуемой суммы денежных средств Ермоленко В.А., совместно с Резниковым Е.Е. прибыл к зданию указанного банка, где Ермоленко В.А. встретился с уже находившимся там Борозняком О.В., совместно с которым вскрыл банковский сейф, в котором находились денежные средства в сумме 3 млн. Евро. При попытке получения указанных денежных средств Борозняк О.В. был задержан сотрудниками ГУЭБ и ПК МВД России, а Резников Е.Е. и Пшегусов Р.Ш. с места преступления скрылись».

 

Статья 5  УПК  РФ  («Принцип вины»)  гласит:

«1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается».

 При  составлении  обвинительного заключения  в  отношении  Филатова  А.В. этот  принцип  и  соответственно  статья  5  УПК  РФ -  нарушены  грубейшим  образом.

В  постановлении  о  привлечении  лица  в  качестве  обвиняемого  указываются  лишь  те  деяния конкретного лица и  обстоятельства,  которые  образуют  состав  преступления. 

 

        Устранение препятствий к рассмотрению уголовного дела после возвращения его судом в порядке ст. 237 УПК может выразиться в уменьшении объема обвинения (Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 6 сентября 2006 г. N 3-О06-24
).  Раз  уж  суд  решил не  возвращать  данное  уголовное  дело  прокурору,  то  он  сам  обязан  убрать из  обвинения  Филатова  А.В.  те  действия  других  лиц,  в  совершении  которых:

                     а)  отсутствует его вина;

                б)  он  не  был  осведомлен  об этих  деяниях  Борозняка,  Пшегусова  и  Резникова;

               в)  Филатов  А.В.  вообще не знал  этих  лиц  и  схемы  их  действий.

 Кроме  того, текст  обвинения  Филатова  А.В. противоречив:  написано  более  половины  текста якобы  виновности  Филатова  А.В.,  а  потом  констатируют,  что он  об этом не  был  осведомлен.

 Обвинение  признает  Филатова  А.В.  виновным  в  тех  действиях,  о  которых  он не  был  осведомлен.  Юристу,  да  еще  имеющему  разум,  такое  обвинение  представляется,  мягко  говоря,  абсурдным.   А  если  отнестись  к  такому  факту  с  точки  зрения  закона,  то  следователь  очевидно  превысил  свои  должностные  полномочия  и  незаконно  предъявил  обвинение  Филатову  А.В.  в  совершении  тех  действий,  о  которых он (Филатов  А.В.) не  был  даже  осведомлен.

 

Вот  выдержка  из  прений  помощника  прокурора  Фроловой  Е.С.:

«..26 сентября 2012 года Ермоленко ознакомился с приказом и спросил у Филатова о том, знает ли тот, что некая сумма уже находится в банковской ячейке, на листе бумаге написал Филатову сумму в 3 миллиона евро, и когда Филатов увидел эту сумму, то был очень удивлен».  Государственным  обвинителем  подтверждается  факт  неосведомленности  Филатова  А.В.   о  тех  разговорах и действиях,  которые  совершались  Борозняком,  Пшегусовым  и  Резниковым,  но  в  обвинение  Филатову  все  же  незаконно засовывают  все  эти деяния.   

 

 III.   Обвинение  моему  подзащитному Филатову  Александру  Викторовичу было  предъявлено  с  указанием  в  тексте заведомо  ложных  сведений  и  гипотетических предположений.

 Так,  очевидно  ложными    и  не  основанными  на  каких-либо доказательствах являются  следующие  формулировки  обвинения»:

 1)   «…При этом Ермоленко В.А. пояснил Филатову А.В., что хотел бы возглавить строительство автодороги «Сухуми – Минеральные Воды», подтвердив, что за назначение на должность готов заплатить согласно ранее достигнутой договоренности 3 млн. Евро».

 Уже  одной  этой  формулировки  достаточно для  возбуждения  уголовного дела  в  отношении  Ермоленко  В.А.  по  факту  провокации.

 Филатов  А.В.  ранее  не  договаривался  с  Ермоленко  В.А.  о  назначении   последнего на  должность за  деньги  вообще, не  говоря  уже о  конкретной  сумме.   Это  подтверждается:

 -  показаниями  обвиняемого Филатова  А.В.  на  предварительном  следствии  и  в  ходе  судебного заседания;

 -  показаниями  Ермоленко  В.А.  в  качестве  «потерпевшего»  на  предварительном  следствии  (том 4 л.д. 2-9, том 6 л.д.147-153) и  в  судебном  заседании.  Вот  выдержка  из  его  показаний,  касающихся  встречи  26  сентября  2012 года:  «… Он спросил у      Филатова А.В. о том, знает ли тот о том, какую сумму он заложил в ячейку за его назначение на должность…». 

Таким  образом, это  доказывает,  что  до  26  сентября  2012 года  разговора  между  Филатовым  А.В.  и  Ермоленко  В.А.   по  деньгам  быть не  могло;

 -  показаниями  обвиняемого  Резникова  Е.Е.,  присутствовавшего  при  всех  встречах  Филатова  А.В.  с  Ермоленко  В.А.,  в  ходе  предварительного расследования  и  в судебном  заседании;

 -  материалами  ОРМ,  исследованными  в  судебном  заседании,  из  которых  следует,  что  до  подписания  приказа  и поступившего провокационного предложения  от Ермоленко  В.А.  никаких  даже намеков  относительно  необходимости  производить  какие-то  платежи,  закладывать деньги  в  ячейку - от Филатова А.В.  не  поступало. 

  Еще  до  того,  как  Ермоленко  В.А.  рассказал  о  заложенных  им  деньгах, Филатов  А.В.  уже  ознакомил   к  этому  времени  с подписанным  приказом   о назначении  Ермоленко  В.А.  на  должность  советника  вице-президента  фонда,  без  какой-либо  предварительной  договоренности  о  деньгах.

 Следует  также обратить  внимание,  что  Ермоленко  В.А.  заявил  Филатову  А.В.  (уже  после  ознакомления  с  приказом),  что деньги заложены  в  ячейку  за  назначение  на  должность.   Обвинение  и  председательствующая  по делу  почему-то  постоянно  увязывают  эти деньги  с  субподрядами  и  строительством  дороги (?!) ; 

 

2)  «…После получения указанной информации, у Филатова А.В., ранее неосведомленного о совершаемых Резниковым Е.Е., Борозняком О.В., Пщегусовым Р.Ш. и иными лицами действиях, направленных на неправомерное завладение денежными средствами Ермоленко В.А., также возник преступный умысел, направленный на завладение обманным путем указанными денежными средствами».

 Во-первых,  эта  формулировка,  судя  по  тексту  обвинения,   прямо  указывает,  что  именно  Ермоленко  В.А. совершил  подстрекательские  действия,   сообщив  Филатову,  что  им  заложены  в  ячейку  деньги  за   назначение  на  должность,  после  которых  якобы   у  Филатова  А.В.  и возник  умысел  на завладение  денежными  средствами.

 Вот  как  об этом  показал  в  суде  Ермоленко  В.А.:  «…

…».

 

Во-вторых, тут  полностью  записана  откровенная  фальсификация,  или  ее  еще  можно назвать  криминальной  гипотезой,  записанной  следователем специально  в  целях  фабрикации  уголовного дела  в  отношении  Филатова  А.В.,  ибо  ни  одним  доказательством по  делу  этот  умысел не  подтверждался и не  подтвердился  в  ходе  судебного заседания. Защита  считает,  что  данная  формулировка  -  плод  больного  воображения  следователя  и  обвинителя.

 Теория  российского  уголовно-процессуального  права  и  практика  Верховного Суда  Российской  Федерации,  а  также Мосгорсуда  указывают на  то,  что  нельзя  обвинять  и осуждать  человека    на  предположениях  В  частности,  об этом  указывается:

           1)  в  п.4 Постановления  Пленума  Верховного Суда  Российской  Федерации  от  29  апреля  1996  года № 1 «О  судебном  приговоре»  (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 № 7):

 

«…4. В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены…»;

 

       2) в  надзорном Определении  Верховного Суда  Российской  Федерации   от  11  апреля  2013 года  № 50-Д13-6  (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Воронова А.В., судей Ситникова Ю.В. и Эрдыниева Э.Б.)  по  делу  Железова  К.В.,  обвинявшегося  в  покушении  на  сбыт  наркотического  вещества:

        «…В соответствии с требованиями закона (ст. ст. 14, 302 УПК РФ) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Все сомнения в отношении доказанности обвинения, если их не представляется возможным устранить, толкуются в пользу подсудимого. Поэтому осуждение Железова по эпизоду покушения на незаконный сбыт 06.08.2008 г. наркотического средства в особо крупном размере необходимо исключить из приговора в связи с отсутствием события преступления»;

 

        3)  в  кассационном  Определении  Верховного Суда  Российской  Федерации   от  28  марта  2013 года  № 12-013-2  (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Журавлева  В.А., судей Кулябина  В.М.  и Ситникова Ю.В.)  по  делу  Петрова И.В.  и Патрушева  В.М.:

        «В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора, поскольку в соответствии с принципом презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно принял решение о признании невиновным Петрова И.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч. 4 ст. 229.1 УК РФ, и Патрушева М.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного по ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 3 п. п. "а, г" УК РФ (по эпизоду с 5 по 7 октября 2011 года)»;

 

  4)  в  кассационном  Определении  Верховного Суда  Российской  Федерации   от  25  марта  2013 года  № 49-013-13  (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Галиуллина З.Ф., судей Мещерякова Д.А. и  Валюшкина В.А.); 

 

5)  в  кассационном  Определении  Верховного Суда  Российской  Федерации   от  4 марта  2013 года  № 35-013-7  (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Магомедова М.М., судей: Ворожцова С.А.  и Шмаленюка С.И.); 

 

6)  в  надзорном Определении  Верховного Суда  Российской  Федерации   от  20 марта  2013 года  № 5-Д13-12  (Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего  Старкова А.В.,  судей Безуглого Н.П.  и  Пелевина Н.П.):

    «…В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Эти требования закона нарушены судом по настоящему делу»;

 

7)  в  надзорном Определении  Верховного Суда  Российской  Федерации   от  19 ноября  2012 года  № 87-Д12-4:

«…В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств….

Допущенные судом нарушения закона являются в силу ст. 379 УПК РФ основанием для отмены приговора.

…Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и надзорную жалобу осужденного М.; отменила приговор Ленинского районного суда г. Костромы от 18 ноября 2010 г., кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Костромского областного суда от 17 февраля 2011 г. и постановление президиума Костромского областного суда от 17 июня 2011 г. в отношении М., Г., Ж. и прекратила уголовное дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ за М., Г. и Ж. признано право на реабилитацию».

 

8)  в  кассационном  определении Московского городского суда  от  13 февраля 2013 года по делу  № 22-1490  (судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Зубарева А.И.,  судей Грымовой С.С. и Устиновой С.Ю.)  по  делу  Т.Т.,  у  которого  было обнаружено  11  пакетов  с  наркотическом  веществом:

        «…поскольку согласно ст. 306 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, решение суда о квалификации действий Т.Т. по ч. 1. ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, как приготовления к незаконному сбыту наркотических средств в крупном размере, не может быть признано обоснованным».

 

У  нас  не  преюдициальное  право,  однако  приведенные  выше  судебные  решения  указывают,  как  нужно  трактовать  (руководствоваться, применять) ту  либо иную  норму  закона.

Я  привел,  возможно,  избыточно  много  примеров  из  судебной  практики,  однако это объясняется  тем,  что очень  часто  в  нынешней  судебной  практике обвинение  и  судьи  без  законных  обоснований (опровержений  доводов  защиты),  без  приведения  доказательств  обратного (в  опровержение  доводов  защиты)  упрямо  переписывают  предположения  и на  этих  предположениях  вменяют  действия, не  совершенные  обвиняемыми.  Надеюсь  такой  порочности  при  вынесении  приговора  в  отношении  Филатова  А.В.  не  будет.

 

Ни одного доказательства  о  том,  что  у  Филатова  А.В.  возник  или даже  мог  возникнуть  умысел на  завладение  денежными средствами  полицейских,  переданных  последними  гражданину Ермоленко  В.А.  для  провокации,  не  было  представлено  стороной  обвинения  ни  в  ходе  предварительного расследования,  ни  в  судебном  заседании.         

 

Часть  3  статьи  49  Конституции  Российской  Федерации  указывает:

«Неустранимые  сомнения  в  виновности  лица  трактуются  в  пользу  обвиняемого».

Ермоленко  В.А.  говорил  о  том,  что  он  готов   одновременно  с  началом  работы на  новой  должности  в  фонде  «Спорт»  вложить деньги под  проектируемый  проект,  что  является  общепринятой  практикой  в  общественных  организациях;

3)  «…В дальнейшем, Филатов В.А. действуя умышленно, с целью неправомерного завладения путем обмана денежными средствами в сумме 3 000 000 Евро, пояснил Ермоленко В.А., что 10 процентов от указанной суммы (т.е. 300 000 Евро) подлежат передаче Резникову Е.Е., представляющемуся Владимиром Ивановичем, и иным реализующим совместно с ним преступный умысел лицам, а остальные денежные средства (в сумме 2 700 000 Евро) подлежат передаче ему (Филатову А.В.) под видом займа на основании фиктивного договора в принадлежащую ему (Филатову А.В.) организацию - ООО «Регион-Проект». При этом, Филатов А.В., вводя в заблуждение Ермоленко В.А. относительно дальнейших возможностей и перспектив, дал понять последнему, что в случае передачи таким способом указанных денежных средств он (Ермоленко В.А.) может рассчитывать на получение выбранной им организацией выгодного контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги».

 Формулировка «и  иным  реализующим  совместно  с  ним  преступный  умысел  лицам»  -  не  соответствует  действительности, ибо  установлено,  что  Филатов  А.В.  вообще не  был знаком  до  ареста   с  Борозняком  и  Пшегусовым  и не знал  о их  существовании.  Можно ли  их   рассматривать  как  лиц,  «совместно»  реализующих  умысел?  -  Нельзя.

Кроме  того,  по делу  вообще  не  установлено ни одного действия  Филатова  А.В.  по  т.н.  «реализации»    преступного умысла.  Записана  очевидная  чушь.

 «Под  видом  займа»  -  тоже  придуманная  следователем  формулировка,  ибо  речь шла  именно  о займе  с  последующим  возвратом  от  имени  официально  зарегистрированной  организации.

  Цель  неправомерного завладения  -  откровенная   умышленная  фальсификация,  ибо  Филатов  А.В.  разъяснил  в  ходе  встречи  Ермоленко  В.А.  следующее (что  подтверждалось  по делу  массой  доказательств,  включая  аудиозаписи  разговоров):

 --  что  Ермоленко  В.А.  может  рассчитывать  только  на  получение  субподрядных  работ  в  проекте «Эльбрус»  и  планируемом в  дальнейшем строительстве дороги.  Подчеркну  слово  «в  проекте»,  что  предполагает  не  начатое  строительство,  а  именно  проектируемое  (для  чего и   подыскивался  специалист  по  строительству  и  не  исключалось  финансовое  вложение  средств).

 

Вот  выдержка  из  показания  Ермоленко  В.А.  в суде,  где  он  подтверждает  разговор с  Филатовым  А.В.  о  том,  что  последний  рассказал  ему  о   планировании  в  проекте  «Эльбрус»  строительства  дороги  «Сухуми-Минеральные  воды»:    «…Дверь

…»;

 -  что вложение  средств  возможно  в  настоящее время  путем  заключения  договора  займа (ибо  договор  инвестирования  и  соинвестирования  заключается,  когда  уже утвержден  проект  строительства,  а  не находится  на  стадии  подготовки  и  утверждения)  и   что  лица,  привлекающие  средства,   по  сложившейся  практике  работы  внебюджетных   фондов (не  противоправной  практики ! )  имеют  право на  вознаграждение  до  10  процентов  от  суммы  привлеченных  средств.  При этом  Филатов  А.В.  заявил,  что  выступает  гарантом  возврата  средств,  если  лицо  захочет  их  в  последующем  вернуть,  а  договор  предлагалось  заключить  с  реально действующей  организацией  с  подписями  реальных  лиц.

При этом  Ермоленко  В.А.  никто не  вынуждал  вложить  средства, он  мог  отказаться  и  от должности  и  от  вложения  средств.  Хотя  два  этих действия  никак не  увязывались  между  собой.   И  тем не  менее,  ему  настойчиво  хотелось всучить эти деньги  по заданию  сотрудников ГУЭБ  и  ПК  МВД  России,  чтобы  состряпать  уголовное  дело;

  4)    Формулировка  в  обвинении  Филатова  А.В.  о  том,  что он якобы «пояснил Ермоленко В.А., что 10 процентов от указанной суммы (т.е. 300 000 Евро) подлежат передаче Резникову Е.Е., представляющемуся Владимиром Ивановичем, и иным реализующим совместно с ним преступный умысел лицам» - не  основана  на  действительности  и опровергается  аудиозаписями  разговоров.

 Филатов  А.В. ,  во-первых, не  знал даже  фамилии  Резникова Е.Е.  и  не  был осведомлен  о  каких-то иных  лицах.  Во-вторых, он  просто разъяснил  существующую  практику  вознаграждения  посредников  при  привлечении  инвестиционных средств  к   строительству.  

Слово  «подлежат»  -  натянутая выдумка,  преподнесенная  в  форме  требования,  в то время,  как  речь   Филатова  А.В.  носила   именно разъяснительный характер,  не  обязывающий  ни  к  каким  обязательным  действиям  Ермоленко  В.А. (не  хочешь  платить – не  плати,  не  устраивают  условия  - отказывайся).  О  том,  что  при этом  реализуется  какой-то  преступный  умысел  -  это  вошедшая  в  привычку  следователям  надуманная  фантазия;

 

5) Формулировка: «…остальные денежные средства (в сумме 2 700 000 Евро) подлежат передаче ему (Филатову А.В.) под видом займа на основании фиктивного договора в принадлежащую ему (Филатову А.В.) организацию  - ООО «Регион-Проект» - полная  фальсификация.

 Филатов  А.В.  не  требовал (слово  «подлежат»  носит  все  же  характер  требования), а предложил,  в случае  внесения  Ермоленко  В.А.  денежных  средств,  оформить их  по закону  в  виде  договора  займа,  чтобы  была  гарантия  возврата,  в  случае,  если  Ермоленко  В.А. захочет  забрать эти  средства  обратно. 

Фиктивным  договор  такой  назвать нельзя (он и не  составлялся,  с учетом  лишь  предложения).   Заключался  он  с  реально  существующей  и  задействованной  в  проекте   фирмы  -  ООО  «Регион-Проект»,  которая  возглавляется  не  Филатовым  А.В.,  а  иным  лицом  - Иващенко Евгенией  Юрьевной  и  которую  ни  юридически,  ни  практически  нельзя  назвать  «принадлежащей»  Филатову  А.В.  организацией.

Не  указано ни одного юридического  признака,  по  которому предполагаемый  договор займа  можно  считать  «фиктивным».

Филатов  А.В.  не  называл договор  займа  фиктивным.  С  этим  соглашается  и  помощник  прокурора  в своих  прениях:

«…Филатов сказал, что передачу денежных средств нужно будет осуществить официально…».

Однако  в  тексте  обвинения  записано  так,  что  Филатов  А.В.  будто сказал  Ермоленко  В.А.  именно  о  фиктивном  договоре.   О  том,  что такой  договор   «фиктивный» -  также  плод больного  воображения  следователя и обвинителей;

 

6)  «…При этом, Филатов А.В., вводя в заблуждение Ермоленко В.А. относительно дальнейших возможностей и перспектив, дал понять последнему, что в случае передачи таким способом указанных денежных средств он (Ермоленко В.А.) может рассчитывать на получение выбранной им организацией выгодного контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги» -  также  плод  воображения  следователя.   Что значит  термин «Дал  понять»?   По  существующей  практике  инвестор  (либо  соинвестор),  который  вкладывает деньги  в  проект,  вправе  сам  выбрать,  куда  именно  их  вложить.  Ведь речи не  было  о  безвозвратном  внесении денег  Ермоленко  В.А.    Кроме  того,  ни  одним  словом  Филатов  В.А.  не  давал  понять,  что  Ермоленко  В.А.  может  получить  выгодный  контракт на субподрядные  работы при  строительстве  дороги  именно за  деньги.   Речь шла  о том,  что  та  организация,  о  которой  обманным  путем  Ермоленко  В.А.  сообщил  Филатову  А.В.,  может  получить  в дальнейшем субподряд  на  строительство  в  проекте  «Эльбрус».  Реальность  такого  предложения  была  очевидной;

 

 7)    «…При этом, Филатов А.В., являясь членом рабочей группы проекта «Эльбрус», был достоверно осведомлен об отсутствии у него реальной возможности обеспечить получение организацией  Ермоленко В.А. контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги, поскольку на тот момент каких-либо строительных работ не велось, силы и средства привлечены не были, и кроме того, не имелось соответствующего разрешения от компетентных органов на строительство данной автодороги». 

    В  действительности  Филатов  А.В.    достоверно  знал,  что  в  проекте  «Эльбрус»  с  участием  фонда  «Спорт»,  где  он  являлся  вице-президентом,  планируется  и  строительство  дорог,  и  строительство  железнодорожной  ветки   и т.п.  объекты  инфраструктуры  (том 3,  том 4  данного  уголовного дела  содержат  подтверждающие  документы),   которые  будут  выполняться  субподрядчиками,  в  числе  которых  вполне  могла  быть организация Ермоленко  В.А.  (если  бы  такая  имелась  в  действительности,  а  не  был обман  со  стороны  Ермоленко  В.А.,  пришедшего с ложно выдуманным,   провокационным    предложением).

 Следователь,  писавший  обвинительное  заключение,  не  понимает  значение  слов  «проект»  и  «начатое  строительство».  О  последнем  Филатов  А.В.  ничего  не  упоминал  в  ходе разговора (подтверждено  прослушиванием  в  ходе  судебного заседания  аудиозаписями  разговоров).  В  обвинительном  заключении  следователь ложно  исходил  из  понятия  товарно-денежных  отношений:   деньги  отдал -  стройку  купил.  Но  в  действительности,  стройка  только  планировалась,  о  чем  показывали  в  ходе  предварительного  расследования  и  в  суде  все  свидетели.  Реально  об этом  проекте  имеется  сообщение  на официальных  сайтах  правительства  Кабардино-Балкарии  и  Карачаево-Черкесии.

Разрешение  на  строительство получается после  проведения  изыскательских,  подготовительных  работ  со  стороны  местных  органов  власти. Этот  порядок  установлен  рядом  законов  России. 

Именно  Филатов  А.В.  как  вице-президент  фонда  «Спорт»  принимал  участие  в  правительственных  совещаниях  по  теме  реализации  проекта  «Эльбрус»,  он  же  привлекал  зарубежных  инвесторов  для  строительства,  поэтому  он  мог  реально обеспечить организацию  Ермоленко  В.А.  субподрядными  работами  (если  бы  он  реально этого  желал,  а не  участвовал   в  провокационной  подставе).  Следователь  в  формулировках  изложил  голословные  предположения, не  основанные  на реальных  событиях,  чтобы  сфабриковать обвинение  Филатову  А.В.;

 8)  Формулировка: «…Таким образом, Филатов А.В., выполнил все необходимые действия непосредственно направленные на приготовление с целью завладения принадлежащими Ермоленко В.А. денежными средствами в сумме 2 700 000 Евро, что по курсу Евро на 26.09.2012 (40,2099 рубля за 1 Евро) составляет 108 566 730 рублей, намереваясь причинить последнему ущерб в особо крупном размере, однако не смог довести преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку Резников Е.Е., Пшегусов Р.Ш., Борозняк О.В. и иные неустановленные лица, имея намерение на получения денежных средств от Ермоленко А.В., находившихся в банковской ячейке, в последствии передавать их кому-либо из сотрудников Фонда «Спорт», в том числе Филатову А.В., не намеревались и собирались их присвоить и распорядится по своему усмотрению»  - также  насыщена  фальсификациями  и  голословными  (заведомо ложными)  предположениями.    В  частности:

 Во-первых,  Филатов  А.В.  не  выполнил  ни  одного действия по  приисканию  соучастников.

 Во-вторых, Филатов  А.В.  не  выполнил  никаких  действий  по  приисканию  средств  совершения  преступления.  Приказ  о назначении  Ермоленко  В.А.  в  качестве  советника  вице-президента  фонда  «Спорт»  был  подписал  до  того,  как  узнал,  что  Ермоленко  В.А.  еще намеревается  вносить  какие-то деньги. Подписывался  этот  приказ  вовсе не  Филатовым  А.В.,  а  президентом  фонда  Галаевым.

 В-третьих,  Филатов  А.В. не создавал  никаких  иных  условий, выражающиеся,  как  говорится  в  теории  уголовного  права,  «в подыскании объекта нападения, изучении обстановки осуществления будущего посягательства, устранении препятствий (например, отключение сигнализации), определении круга возможных приобретателей имущества, добытого преступным путем, и т.д.».

Тот  разъяснительный  разговор,  который  состоялся  между  Ермоленко  В.А.  и  Филатовым  А.В. только  лишь  26  сентября 2012 года, никак  нельзя  расценивать,  как  создание  каких-либо  условий  для  хищения.

Есть общеизвестное  правило:  «Слова  за  действия  не  считать»   (Екатерина  II).   Если  исходить из  позиции  обвинения  и  рассматривать записи (не то,  что  было объективно)  в  обвинительном  заключении  касательно  обвинения  Филатова  А.В.  с  точки  зрения  науки  уголовного права,  то  можно увидеть лишь  то  «голый  умысел»,  то  есть  его  слова,  разъяснения,  не  подкрепленные ни  одним  конкретным  действием, направленным  на  приготовление  к  мошенничеству.

 Такое понятие уголовного  права как «голый  умысел»   в  России  появилось несколько  веков назад  и  уже  тогда не  влекло  уголовного наказания.  В  Уложении 1845  года  указывалось  следующее:

«Злая воля» может сказаться:

-  в  оконченном  преступлении,

-  в  покушении,

-  в  приготовлении  и

лишь в заявлениях о намерении учинить зло (голый умысел).

         Под голым умыслом или «признаками умысла», как указано  в Уложение 1845 г., понимается «изъявление на словах, или письменно, или же иным каким-либо действием, намерения учинить преступление» (ст.7). К таким «признакам» принадлежат: угрозы, похвальбы, предложение сделать какое-либо зло и т. д.  Голый умысел преследовался по Уложению только в исключительных случаях, а именно при некоторых политических преступлениях. Вообще же он ненаказуем. Последнего решения придерживалось и Уложение 1903 г., которое вовсе не говорило о наказуемости голого умысла. Такое отношение законодателя к голому умыслу понятно. Вреда при этом ведь не учиняется. А от мысли учинить преступление и до действительного его выполнения еще слишком далеко. Одно — помышлять,  другое — действовать. Советское  и  российское  уголовное  право   едины  в  понимании  «голого  умысла» -  он ненаказуем.

 

         Следователю,  слабо  юридически  подготовленному,  достаточно  было   заглянуть  в  юридический  словарь,  чтобы  узнать,  как  квалифицируются  вмененные  Филатову  А.В.  деяния:

 

·         ОБНАРУЖЕНИЕ УМЫСЛА (голый умысел) — явно выраженное словесно, письменно или иным путем намерение совершить преступление. О. у. не влечет за собой уголовной ответственности …   Юридический словарь

·         обнаружение умысла — (голый умысел) явно выраженное словесно, письменно или иным путем намерение совершить преступление. О.у не влечет за собой уголовной ответственности …   Большой юридический словарь

         Теперь  обратим  внимание  на   текст обвинения  Филатова  А.В.  в  приготовлении  к  мошенничеству  и  увидим,  что  там  записано лишь   то,  что охватывается  понятием  «голый  умысел»  и не  влечет уголовной  ответственности.      

        Помощник  прокурора  Фролова  Е.С.  в  прениях  только  и  озвучивала т.н.  приготовительные  действия   Филатова  А.В.:

       «Сказал  ….

         Сказал….

         Сказал….

         Сказал….».

     А  что  сделал  Филатов  А.В.?  Какие  действия  по реализации  злого умысла  (если  он  по  версии  обвинения  был)  совершил  Филатов  А.В.?  Этого  помощник  прокурора  в  прениях  не  указала.  Их (действий) нет !

          Хотя  согласно  всем  имеющимся  в  деле  доказательствам  не  установлено  и  голого  умысла  у  вице-президента  фонда  «Спорт» Филатова  А.В. 

         Помощник  прокурора  Фролова  Е.С.  в  прениях  заявила,  что  умысел  у  Филатова  возник  вне зависимости от действий  Ермоленко.  А  от  чего же  он  тогда  «возник»,  если не  после  провокационных  действий  Ермоленко? Этого  помощник  прокурора  не  излагает.  

       Или  может  Борозняк  с  Пшегусовым   подкинули  ему  эту  идею?  - Так  ведь  он  их и не  знал  до  ареста!  

        Таким  вот образом,  обвинение  запрашивает  от  имени  государства  -  Российской  Федерации  серьезные  сроки  лишения  свободы  для  человека,  заведомо  понимая  об  абсурдности  обвинения  и невиновности этого  человека. 

  В  существе  обвинения  не  раскрыт  признак  обмана,  что  является нарушением  ст.171  и  п.3 ч.1  ст.220  УПК  РФ.

Всем  юристам известно,  что  не  любой  обман  является  признаком  мошенничества  в  смысле деяний,  обозначенных в ст.159  УК  РФ.  Об этом  в  соответствии  со  ст.126  Конституции  России  разъяснил  Пленум  Верховного  Суда  РФ  в  своем  Постановлении  от  27  декабря  2007  года №  51  «О  судебной практике  по  делам  о  мошенничестве,  присвоении  и  растрате»,  указав  следующее:

«Обратить внимание судов на то, что в отличие от других форм хищения, предусмотренных главой 21 Уголовного кодекса Российской Федерации, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

1.  Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждении»  (п.п.1 и 2).

 

В  данном  уголовном  деле признак  «путем  обмана» -  вменен  незаконно,  с нарушением   названного разъяснения Пленума  Верховного Суда  РФ,  ибо   на  потерпевшего  Ермоленко  В.А.  вообще  не  было  какого-либо  воздействия,  под  влиянием  которого  он  намеревался бы отдать  деньги.  Воздействие  на  Ермоленко  В.А.  было лишь  со  стороны  сотрудников ГУЭБ  и  ПК  МВД  России. Имеет  место  быть  объективное  вменение.

 

Не  установлено  в  ходе  судебного разбирательства,  какие  слова  Филатова  А.В.  могли являться обманом.  Обвинение  озвучило  предположения  следователя  и  свои,  которые  опровергаются  аудиозаписями,  показаниями  Ермоленко  В.А.  и  обвиняемыми  по делу Резниковым  и  Филатовым.

 

             IV.   По  уголовному  делу  не  установлено  наличие  потерпевшего. 

 Статья  42  УПК  РФ  гласит:  «Потерпевшим  является  физическое  лицо,  которому  преступлением  причинен  физический,  имущественный,  моральный  вред,  а  также  юридическое  лицо  в  случае  причинения  преступлением  вреда  его  имуществу  и  деловой  репутации».

    О  том,  что  при  мошенничестве  потерпевшим  является  лишь  собственник  имущества,  вытекает  и  из  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года   51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате".

     В  Определении Конституционного Суда РФ от 16 апреля 2009 года № 422-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Тараненко Николая Владимировича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации"  указывается:

     «При этом под хищением, согласно примечанию 1 к статье 158 УК Российской Федерации, в статьях данного Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества».  

 Так,  согласно  п.8 ч.1  ст.220  УПК РФ  в  обвинительном  заключении  должны быть  указаны  «сведения  о  потерпевшем,  характере  и размере  вреда, причиненного  ему  преступлением».   

 Как  четко  следует  из  указанной нормы  закона,   в  обвинительном заключении  должны быть  указаны все  три составляющие:

а)  сведения  о  потерпевшем;

б)  характер  причиненного  преступлением  вреда;

в)  размер  причиненного  вреда.

 Как  усматривается  из текста  обвинительного заключения  (лист  398)  в  качестве  потерпевшего  указан  Ермоленко  Владимир  Алексеевич,  18  сентября  1950  г.рождения, пенсионер,  которому  «причинен  моральный  вред».

(том  8 л.д.234-241)

 

Это не  соответствует  требованиям  закона.

 Во-первых,  не  указано,  что  Ермоленко  В.А.  -  подставное  лицо  (агент  правоохранительных  органов  -  по  общепринятым  понятиям в  международном  праве),  задействованное  сотрудниками  ГУЭБ и  ПК  МВД  России.

Подставное  лицо  (агент,  сотрудник  правоохранительных  органов)  не  может  являться  потерпевшим,  ибо  лично  к  нему  никто ни  с  какими  предложениями до  заведения  дела  оперативного учета  не  обращался,  с  него  никто ничего не  требовал.

 Защита  считает,  что Ермоленко  А.В. -  не установленная  личность,  ибо  имеются  очевидные  противоречия  в его  паспортных  данных:

1)  в  паспорте  записано,  что  он  родился  в  ст.Пшим  Армянского района  Краснодарского края. 

В  протоколах  допросов  по  данному  делу (том 8  л.д.234,  том 1  и др.)  записано,  что он родился  в  ст.Пшин.

В  истории  Краснодарского  края  не  имеется  данных о  таком  населенном  пункте  вообще.   Армянский  район  в  Краснодарском  крае  был, но он упразднен  в  1953  году.  По  объектам  Краснодарского  края  за  весь  период  его  существования  упоминаются  термины  Пшиш  (устаревшее  Пшик).  Это маленькие  реки Большой  Пшиш  и  Малый  Пшиш.

Следовательно,  в  паспорте  Ермоленко  В.А.  записан  несуществующий  населенный  пункт (возможно,  им же придуманный).

Кроме  того,  паспорт  серии  4500  № 781251 с  датой  выдачи  от  24  апреля  2001 года  по  официальной  базе  Федеральной  миграционной  службы России  не  значится,  то  есть  недействительный.  Имеются  также признаки  нарушения   установленных правил  заполнения  паспорта  гражданина  Российской  Федерации.

Изложенное  дает  основания  усомниться  в  том,  что  Ермоленко  В.А.  действительно  является  таковым,  а не  придуманным   персонажем.

Верховный  Суд  РФ  неоднократно  указывал,  что  установление  личности    -  важное  обстоятельство,  подлежащее  доказыванию  в  соответствии  со  ст.73  УПК  РФ.

 Защита  считает,  что  сведения   о  потерпевшем  Ермоленко  В.А.  записаны незаконно.   

 

Во-вторых,  в  обвинительном  заключении  в  соответствии  с  законом  нет  требуемых  данных о  характере  вреда,  то  есть не имеется  сведений  о  конкретном  характере  вреда (как  того  требует  УПК  РФ).  Формально  записано,  что  якобы  Ермоленко  В.А.  «причинен  моральный  вред».

        В статье  151 ГК  РФ  разъясняется  понятие  морального  вреда и указывается,  что  моральный  вред -  это  физические  и нравственные  страдания.  Для  возмещения морального  вреда  потерпевшему  в  соответствии с п.2  ст.1101  ГК  РФ  обязательно  учитываются: 1) характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, 2) степень вины причинителя вреда.

        Каков  характер  вреда,  то  есть  физические  либо нравственные  страдания  причинены  Еромленко  В.А.,  -  в  обвинительном  заключении  не  указано.

 Допрошенный  в  ходе  судебного заседания  Ермоленко  В.А.  показал,  что  он  не  собирался  выдвигаться  на какую-либо должность,  своих денег  за  это  никому  давать не собирался  и  своих  средств не  передавал.   Его  попросили  поучаствовать  в ОРМ  «оперативном  эксперименте»  сотрудники  полиции.   Деньги,  которые  были  положены  в  ячейку (без  ведома  Филатова  А.В.),   ему не принадлежали.  Материального  и  физического  вреда  ему  не  причинено.  Каких-либо нравственных  страданий  в  силе  каких-либо неправомерных  действий  со  стороны  Филатова  А.В.  и других обвиняемых  также  не  установлено.

       Таким  образом,  получается, что   т.н.  «потерпевшему» Ермоленко  В.А.  не  мог  быть  причинен  какой-либо  вред  деяниями  в  той  разыгранной  комбинации,  куда  его  специально  втянули  Вавиленков С.В.  и  сотрудники    ГУЭБ  и  ПК  МВД  России.   

          В-третьих,  в  обвинительном  заключении  нет данных,  что  вред  причинен  кому-либо (кроме  обвиняемых  и  жителей Приэльбрусья).

         Мог  ли  быть  причинен  имущественный  вред  Ермоленко  В.А.,  если  деньги  ему  не  принадлежали?  -  Нет.

        Кому  мог  быть  причинен  вред,  если  бы  деньги  были настоящие (а не  фальшивки,  изготовленные  сотрудниками  ГУЭБ  и ПК  специально  в  целях  провокации  и обмана) ?  -  Органам  МВД  России. 

       Так  почему  же  потерпевшим  признали  пенсионера  Ермоленко  В.А.,  у  которого и денег  то  не  было?  -  Только  ради  того,  чтобы  сфабриковать  уголовное  дело.

        Я  могу  лишь догадываться,  каких  ядовитых  грибов  объелись  следователь  Талаева  и  прокурор,  когда  указывают  в  обвинении,  что  «Филатов  пытался  привлечь  денежные  средства  Ермоленко»,     готовился  похитить  денежные  средства  Ермоленко,  если  им  доподлинно  известно,  что  у  Ермоленко  денег  не  было  и  его  деньги не  фигурируют  в  деле.  Серьезные  должностные  лица  пишут  сказки,  а  точнее  заведомую ложь  в  целях  умышленной  фабрикации  материалов  уголовного дела.

 В  обвинительном заключении,  в нарушение  ст.42  УПК  РФ, незаконно  указано  в качестве  потерпевшего то   лицо,  которому  не  причинен  и не  мог  быть причинен  какой-либо  вред. 

Если  все  же  следователь решил  записать (подтянуть  для  объективного  вменения)   моральный  вред,  то  в  соответствии  с  требованиями  УПК  РФ  должно быть  указано,  в чем  такой вред выразился.

 Следовательно,  в  обвинительном  заключении  ложно  указано,  что  потерпевшим  является  Ермоленко  В.А.,  а  в  тексте  обвинения  неправомерно записано,  что  якобы  имело  место  быть приготовление к  хищению  именно его  (Ермоленко  В.А.)  денег. 

 При  вменении  в  вину  мошенничества,  совершенного  либо готовящегося  в  отношении  частного лица,   подставное  лицо никогда не  может  быть  признано  потерпевшим!

 

V.    Деяния  Филатова  А.В.  квалифицированы  с нарушением  положений  Уголовного кодекса  Российской  Федерации.

  В  нарушение  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ  при  составлении  обвинительного заключения обвинение  Филатова  А.В.  в  приготовлении  к  мошенничеству  в  особо  крупных  размерах  не  раскрыто  и не  конкретизировано.

 

Пункт 3  ч.1  ст.220  УПК  РФ  гласит:

«1. В обвинительном заключении следователь указывает:

…3) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;…»

  Филатову  А.В.  вменяется  не  оконченный  состав  мошенничества  в  особо  крупном  размере,  а  приготовление  к  этому  преступлению.  Однако,  те  действия,  которые  по  Уголовному  кодексу РФ  (ч.1 ст.30)  необходимо  установить  для  квалификации  приготовления  к  преступлению  -  отсутствуют  в  существе обвинения.

 Статья 30  УК  РФ («Приготовление к преступлению и покушение на преступление»)  разъясняет:

«1. Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам».

Согласно  формулировке  обвинения,  предъявленного  Филатову  А.В.,  ему  вменяются  следующие  приготовительные  действия  из  перечисленных  в  ч.1  ст.30  УК  РФ:

а)  приискание  средств;

б)  приискание  соучастников  и

в) умышленное  создание  условий  для  совершения  мошенничества.

 Что   понимается  под  этими  действиями  по  уголовному  праву  России? 

 Приискание средств или орудий предполагает любую форму их приобретения (покупка, заимствование, получение в дар и т.д.) для последующего применения в процессе совершения преступления.

      Приискание соучастников - деятельность, направленная на подыскивание лиц для совместного совершения преступления (подбор подходящих кандидатур, вербовка, подготовка к выполнению диктуемой характером преступления функции соисполнителя или пособника и т.д.).

 Под иным созданием условий, понимаются действия, выражающиеся в подыскании объекта нападения, изучении обстановки осуществления будущего посягательства, устранении препятствий (например, отключение сигнализации), определении круга возможных приобретателей имущества, добытого преступным путем, и т.д.

 Раскрыты  ли  (отражены ли  в  объективных  действиях  Филатова  А.В.)  эти  признаки  приготовления при  описании  существа  обвинения  по  обвинительному  заключению? 

 Прямо  из  текста  обвинения  следует,  что Филатов  А.В.  не  подбирал  и не вербовал для  совершения  преступления ни  Резникова  Е.Е.,  ни  Борозняка  О.В., ни  Пшегусова  Р.Ш. (он  даже не  встречался  с  ними),  ни  кого-либо  другого.  

Очевидно  другое, для повышения  эффективности  работы  над  проектом  «Эльбрус»  фонд  «Спорт»  подыскивал  специалиста-строителя.  Следовательно,  приготовление  в  виде  приискания  соучастников  вменен был  Филатову  А.В.  незаконно  и  подлежит  исключению. 

 Каких-либо  средств  уголовно-правовом  понятии этого  слова)  для совершения  мошенничества  Филатов  А.В.  также не  подыскивал. Следовательно,  приготовление  в  виде  приискания  средств  вменен был  Филатову  А.В.  также  незаконно  и  подлежит  исключению. 

 Каких-либо  иных  умышленных условий  для  совершения  возможного  мошенничества  Филатов  А.В.  также  не  совершал.

Подготовка  и  ознакомление  Ермоленко  В.А.  с приказом  о  назначении  его на  должность  советника  вице-президента  фонда  и  разъяснение  процедуры  входа  в  проект  с  инвестиционными  средствами -  не  есть  умышленное  создание  условий  для  мошенничества по  2  основным  причинам:

а)   до  издания  приказа  и ознакомления  с  ним  Ермоленко  В.А.  -  Филатов  В.А.  ничего  не  знал  о  деньгах,  то  есть  о  предмете  мошенничества  (если  такое  и  готовилось);

б)  разъяснение  Филатовым  А.В. гражданину  Ермоленко  В.А.  возможной процедуры  входа  в  проект  с  инвестициями  - не   имело  признаков  того  воздействия,  под  влиянием  которого  тот  мог  передать деньги.  А  без  такого  воздействия  нет  признаков  обмана  (об этом  чуть далее). 

 Практических  конкретных действий со  стороны  Филатова  А.В.  на  приготовление  к  хищению  путем  мошенничества  - вообще не  установлено.  Обвинение  пишет  лишь  о  его разъяснениях  гражданину  Ермоленко  В.А.,  как,  мол,  можно оформить  поступление  денег.  Общеизвестно  по  уголовному  праву,  что  даже  при наличии  умысла  на  хищение,  такая  ситуация  (без  конкретных  действий) трактуется  как  «голый  умысел»  и  не  влечет наказания.

«Слова  за  действия  не  считать»  (Екатерина  II).

 

Таким  образом,  ни  одного  из  указанных  приготовительных  действий  Филатов  А.В. не  совершил  и  по  этой  причине они не  раскрыты  и не  описаны  в  постановлении  о  привлечении  Филатова  А.В.  в  качестве  обвиняемого и  не  раскрыты  в    обвинительном  заключении  при  описании существа  вменяемых  ему деяний,   чем  нарушены были  в  досудебной  стадии  п.4  ч.2  ст.171  УПК  РФ  и  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ при  составлении  обвинительного заключения.

 К основаниям возврата уголовного дела прокурору Пленум Верховного Суда РФ относит в том числе "неточность" и "неконкретность обвинения" (Постановление Пленума ВС РФ: абз. 2 п. 25 от 28 декабря 2006 г. N 64; абз. 2 п. 3 от 9 декабря 2008 г. N 25  и др.).

          Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  суда  РФ  в  кассационном Определении  по  делу № 53-О06-10  указала,  что «органы предварительного расследования, предъявляя Г. обвинение в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении участников процесса, ограничились ссылкой на то, что оскорбление было в неприличной форме, однако в чем конкретно выражается данная форма, в постановлении указано не было».  Таким  образом,  высшая  судебная  инстанция  признала,  что  этим  были  нарушены  требования  УПК  РФ  -  п.4  ч.2  ст.171  и  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ,  в  связи  с  чем  дело  было  возвращено  на  новое  рассмотрение.

      В  соответствии  с  требованиями  ст.171  УПК  РФ  в  постановлении  о  привлечении лица  в  качестве  обвиняемого  должно  быть  в  обязательном  порядке  указано,  какие  конкретно  деяния  ему вменяются.

     В  обвинительном  заключении и  в  обвинении  Филатова  А.В.  не  конкретизировано,  какие конкретно  деяния  ему  вменяются  как  приготовление  к  мошенничеству (перечислены  формально виды  приготовления  из  статьи  УК  РФ  и  все),    и  не  раскрыто,  какой  конкретно моральный  вред  якобы  причинен  Ермоленко  В.А.

 

VI.  При  составлении  обвинительного заключения  нарушены  положения  п.5  ч.1  ст.220  УПК  РФ.

 Так, при  составлении  обвинительного заключения нарушены  требования п.5 ч.1  ст.220  УПК  РФ,  так  как в  обвинительном  заключении  по  данному  делу  следователь   ошибочно  отнес  показания  Филатова  А.В.,  не  признающего  вину  и  показывавшего  о  своей  невиновности  в  приготовлении  к  мошенничеству,  не  к  доказательствам  защиты,  а  к  доказательствам обвинения. 

Это  является  основанием  для  возвращения  дела  прокурору.  В  частности,  высшая  судебная  инстанции  России в  своих  решениях  указывает: «…в силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК уголовное дело возвращается прокурору, если обвинительное заключение составлено с нарушением закона. В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК в обвинительном заключении приводится перечень доказательств, подтверждающих обвинение» (определение СК ВС РФ по делу N 45-О06-57. Архив ВС РФ, 2006).  Соответственно  в пункт 5 части 1  статьи  220  УПК  РФ   нельзя  переносить  доказательства,  свидетельствующие  о невиновности  лица,  которые  должны  находиться  в  соответствии  с  требованиями  п.6  ч.1  ст.220  УПК  РФ  в  перечне  доказательств  защиты.

Если  бы  из  доказательств  обвинения  убрать  показания  Филатова  А.В.,  то  в  обвинительном  заключении не  оказалось  бы  вообще  доказательств  его  вины,  так  как  доказательств  вины  Филатова  А.В.  в  приготовлении  к  мошенничеству  -   не  имеется.

 

VII.    Уголовное  дело  в  отношении  Филатова  А.В.  передано в  Мещанский районный  суд  города  Москвы с  нарушением  ст.ст.151-152  УПК  РФ,  то  есть  с нарушением  территориальной  подсудности.

 

В  обвинительном  заключении,  описывая  место  совершения  «преступления»  Филатова  А.В. (приготовление  к  мошенничеству),  следователь  четко  указывает:   

«…по адресу: г. Москва, Большой Ржевский пер., д. 5,…»

 Общеизвестно,  что  это  -  территория  Пресненского районного  суда  города  Москвы.

Каких-либо  других  мест  совершения  Филатовым  А.В.  приготовительных  действий  - не указано и не  имеется.  Это не  отрицает  и  сторона  обвинения.  Филатов  А.В. не  намеревался   передвигаться  в какое-либо другое  место  даже  если  бы   Ермоленко  В.А. решил  вложить деньги  в  проект,  либо  передать их  взаймы  по  договору  с  «Регион-проектом». 

Статья 152  УПК  РФ  («Место производства предварительного расследования»)  гласит:

«1. Предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей…

3. Если преступления совершены в разных местах, то по решению вышестоящего руководителя следственного органа уголовное дело расследуется по месту совершения большинства преступлений или наиболее тяжкого из них.

4. Предварительное расследование может производиться по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в целях обеспечения его полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков.

5. Следователь, дознаватель, установив, что уголовное дело ему не подследственно, производит неотложные следственные действия, после чего следователь передает уголовное дело руководителю следственного органа, а дознаватель - прокурору для направления по подследственности.

6. По мотивированному постановлению руководителя вышестоящего следственного органа уголовное дело может быть передано для производства предварительного расследования в вышестоящий следственный орган с письменным уведомлением прокурора о принятом решении».

 

Статья 151  УПК  РФ  («Подследственность»)  разъясняет:

«…8. Споры о подследственности уголовного дела разрешает прокурор».

 

В  уголовном  деле  отсутствуют  данные  о  том,  что прокурор разрешал  спор  о  подследственности.

В  уголовном  деле  отсутствует  решение  вышестоящего руководителя  следственного органа   о  том,  чтобы  уголовное  дело  в  отношении  Филатова  А.В.  расследовалось не  по  месту  совершения  вменяемых  ему  деяний. 

Следователь,  возбудивший  уголовное  дело  в  отношении  Филатова  А.В.  не  передавал  его руководителю  следственного органа  для  направления  по  подследственности  либо  для  вынесения  решения  о  подследственности.

Отсутствуют  указания  о наличии  этих  основополагающих  документов  в  справке  -  приложении  к  обвинительному  заключению (листы 404-410  обвинительного заключения).

 Следовательно,  уголовное  дело  в  отношении  Филатова  А.В.  расследовалось  с  нарушением  ст.ст.151-152  УПК  РФ,  то  есть  с нарушением  территориальной  подследственности  и затем  незаконно было  передано в Мещанский  районный  суд города  Москвы  с  нарушением  подсудности,  ибо  территория  Большой  Ржевский  переулок, дом  5 (где  якобы  Филатов  А.В.  готовился  совершить  мошеннические  действия)  относится  к  подсудности  Пресненского районного суда  города  Москвы. 

 Прошу  суд  обратить  внимание,  что  следователь  по  ОВД  следственного  управления  по  ЦАО  Главного  следственного  управления   Следственного комитета   Российской  Федерации  по городу  Москве   майор  юстиции  Талаева  Н.А.  совершила  мошеннический  трюк  при  составлении  обвинительного заключения:  она  в  обвинении  Филатову  А.В.  указывает  адрес  банка,  куда  сотрудники  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России  заложили  деньги,  однако  достоверно установлено: 

 а)  Филатов  А.В.  об этом  адресе  ничего не знал  и  он  не  причастен  к  действиям  по  закладке  денег  в банк;

 б)  Филатов  А.В.  ехать  в  тот адрес  и забирать деньги не собирался  и  не поручал  это  делать кому-либо другому;

 в)  в  этом  адресе  он вообще не  совершал  каких-либо  приготовительных  действий и не  намеревался  совершить.  

Место  хранения  денег  оперативным  актером  Ермоленко  В.А.  вообще не  имеет  к  Филатову  А.В.  никакого отношения  и  указано  в нарушение  ст.5  УПК  РФ  (объективное  вменение,  в  целях  фабрикации  данных  о  вине  Филатова  А.В.).

 На  подобные обстоятельства  указывал Московский  областной  суд,  отменяя  апелляционным  определением от 3 сентября 2013 г. по делу № 22-5559  решение  суда  первой  инстанции,  а  также президиум  Верховного  суда  Республики  Бурятия,  указав    в  надзорном  постановлении  от  24  января  2014 года  следующее: 

«…уголовное дело по обвинению Т. относится к подсудности Октябрьского районного суда. В нарушение требований процессуального закона оно было рассмотрено Железнодорожным районным судом г. Улан-Удэ, при этом какие-либо сведения об изменении территориальной подсудности данного дела отсутствуют.

Аналогичное нарушение допущено и органами предварительного расследования при определении территориальной подследственности.

Таким образом, допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и влекут отмену приговора суда. При этом, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку нарушения, связанные с нарушением подследственности повлекли за собой составление обвинительного заключения, не имеющего юридической силы, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения».

 

Кроме  того,  3-м  обвиняемым  вменяют  в вину,  что  они  покушались  на  хищение  денежных средств  путем  продажи должности,  а  Филатова  -  в  приготовлении  мошенничества  путем  вложения  средств  в  инвестпроект.  Эти  деяния  никак  не  взаимосвязаны  и  совершены  на  различных  территориях,  и,  следовательно,  нужно  было  решать  вопрос  подследственности и подсудности  в  порядке,  установленном  УПК  РФ.  Но этого  сделано не  было. 

 

 VIII.    Прямо  из  текста  обвинительного заключения следует,  что  в  отношении Филатова  А.В.  совершена  провокация (листы 241-242  обвинительного заключения),  что должно  влечь  прекращение  в  отношении него  уголовного дела.

 

Без  инициирующих  действий  ГУЭБ  и  ПК  МВД  РФ  данного  уголовного дела никогда  бы не  было!  Этот  факт  очевиден.

 

Объективная сторона провокации выражается в активных действиях, направленных на попытку передачи лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, предмета преступления. Данное деяние является оконченным с момента попытки передачи денег или иных материальных ценностей либо попытки оказания услуг имущественного характера. Согласно диспозиции ст. 304 УК РФ лицо, пытавшееся передать предмет взятки или коммерческого подкупа, привлекается к уголовной ответственности при обязательной совокупности следующих условий:

а) отсутствие данных, свидетельствующих о предварительной договоренности с обозначенными в статье лицами, о согласии принять материальные ценности или услуги имущественного характера и отказе принять предмет взятки или коммерческого подкупа;

б) наличие цели искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа.

 В  обвинительном  заключении, при  описании  обстоятельств  события  в  соответствии  с  требованиями  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ,  отсутствует  указание  на  то,  что  данное  уголовное  дело  было  возбуждено  из-за  желания Вавиленкова  С.В.    чем  он  сам  утверждал  в  судебном  заседании)  наказать  лиц,  торгующих  должностями.  Однако,  каких-либо  сведений  о  том,  что ранее  Филатов  А.В.  торговал  должностями  -  не  имелось,   и это не  подтверждается  ни  одним  из  доказательств  по делу.

Филатов  А.В.  искал  себе  в  фонд  «Спорт» специалиста   по  строительству  на  должность  советника   и  никаких  денег  за  это  никогда ни  от  кого не  требовал.

Следует  также  учесть,  что  подыскание  специалиста-инвестора  для  работы  в общественной  организации  даже за  деньги  - не  является  противоправным  действием.

Следовательно,  все оперативно-розыскные  мероприятия в  отношении  Филатова  А.В.  были  проведены  незаконно,   в  целях  провокации.

 Из разъяснений Верховного Суда РФ следует, что на противоправность провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов указывают два критерия, применяемых одновременно:

 а) нарушение при проведении оперативно-розыскного мероприятия норм законодательства (в частности, ст. 6-8, 17 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и ст. 89, 144, 145 УПК РФ);

 б) отсутствие зарегистрированного в установленном порядке заявления потерпевшего о требовании  с  него  денежного  вознаграждения.

 Как  усматривается  из  материалов  уголовного дела,  Филатов  А.В. вообще  не  разговаривал  с  Ермоленко  В.А.  о  каких-либо  деньгах    не  был  осведомлен  о  таких  предложениях  со  стороны  Ермоленко  В.А.) до того,  как  уже  был  подписал  приказ  и  с  ним  ознакомлен  Ермоленко  В.А.   Только после  ознакомления  с  приказом  Ермоленко  В.А.  говорит,  что  он  заложил  в  ячейку  деньги,  пишет на  листке  3  млн.Евро и  спрашивает,  может ли он  рассчитывать на  подрядные  работы.   Это  и  есть  провокация!  Тем  не  менее,  Филатов  А.В.  снова  разъясняет,  что  подряд  он  не  может  предоставить,  а  Ермоленко  В.А.  (со  своей  «строительной  организацией»)  может  рассчитывать  в  будущем  на  получение  субподрядных  работ.   Такие  работы  были  реальностью  в  будущем  строительстве.

 Помощник  прокурора  Фролова  Е.С.  в  прениях  предложила  грубо  состряпанную  схему  якобы  возникновения  у  Филатова  А.В. умысла  на  хищение  денег: 

-  она не  отрицает,  что  Ермоленко  В.А.  по  своей  инициативе  заявил  неосведомленному  Филатову  А.В.  (не  требовавшего  с  Ермоленко  никаких  денег),  что   в  ячейке  заложены  деньги  в  сумме  3  миллиона  евро;

-  она  не  отрицает,  что на  просьбе  Ермоленко  В.А.  дать  ему  в  дальнейшем  подряды,  Филатов  ответил,  что это – невозможно;   

-  но  потом  говорит (и  пишет),  что  Филатов  А.В.,  узнав  о  сумме  в  3  млн.евро,  сделал  перерыв,  а  потом  пообещал  Ермоленко  В.А.  в  дальнейшем  субподрядные  работы.  Мол,  это и  подтверждает  возникновение  умысла  на  мошенническое хищение.  Однако,  - не  подтверждает!

 

Все сомнения  -  в  пользу  подсудимого  In  dubio pro  reo»).

 Юридическая несостоятельность таких  доводов (а  попросту  -  величайшая  глупость)  состоит  в  том,  что  даже  если  и возник  у  Филатова  А.В.  умысел (а  он  не  возник),  то  лишь  после  провокационного  предложения  Ермоленко  А.В.    А  это  по науке  уголовного  права  и  общепринятым  в  мире  юридическим понятиям  -  провокация.   

 

Сам т.н. «потерпевший»  Ермоленко  В.А.  говорит,  что  имела  место  инсценировка  покупки  должности  и  получения  возможности  в  дальнейшем   субподрядных  работ. Из  материалов  делу  не  усматривается,  что  он  в реальности  имел  какую-либо  строительную  фирму.  В  обвинительном  заключении  четко  назван  его  статус  -  пенсионер. То  есть не  предприниматель.  «Инсценировка»  в  большинстве  стран запрещена  и  рассматривается  как провокация,  за  исключением  тех дел,  где  речь идет  о  возможных убийствах людей.

 Европейский  суд  по   правам  человека  в  постановлении  по  жалобе  53203/99  «Ваньян  против  России»  и  в  ряде  других  решений  четко  указал,  что если  не  имелось  предварительных  материалов  в  отношении  конкретного  лица  и  он  совершал   противозаконные  действия  после инициирующих  действий  сотрудников  правоохранительных  органов,  то  такие  действия  содержат  признаки  провокации.  Филатов  А.В.  даже  после  провокационного  предложения  денег  со стороны  подставленного  сотрудниками  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России  Ермоленко  В.А.  ничего  противоправного не  совершил.

         Такая  же  позиция  изложена  в  Постановлениях   Европейского  суда  по  правам  человека от 4 ноября 2010 г. по делу "Банникова против России", от  2  октября  2012 года по  делу  "Веселов и другие против России"

         Председатель  Московского городского  суда  О.А.Егорова,  в  своей  книге  «Европейская  Конвенция  о  защите  прав  человека  и  основных  свобод  в  судебной  практике» (Москва,  «Проспект»,  2013 г.)  четко  указывает  о необходимости  в  соответствии  со  ст.15  Конституции  России,  ст.1  УПК  РФ,  ст.46  Европейской  Конвенции  о  защите  прав  человека  и  основных  свобод   учитывать  решения  Европейского  суда  по  правам  человека  при  вынесении  решений  по  аналогичным  делам  в  российских  судах.  Игнорирование  этих норм  является  надругательством  над  указанными  нормами  закона  и  мнением  руководителей  судебных  инстанций.

 

Европейский  суд  по  правам  человека  на  примере  уголовных  дел  по  борьбе  с  наркотиками четко разграничил  два  понятия:

  а) действия  негласных  агентов  и

  б)  действия  агентов-провокаторов,

указав,  в частности,  следующее  по  подобной  как  в нашем  деле  ситуации:

«…полицейские сами создали условия для совершения преступного деяния: вошли в доверие к предполагаемому перевозчику наркотиков, через него вышли на истца, предложили ему деньги, демонстрируя тем самым намерение совершить сделку, после чего «раскрыли» преступление. Иными словами, полицейскими было совершено подстрекательство, т.е. склонение лица к совершению преступления».

      Давая правовую оценку действиям полицейских, ЕС отметил следующее:

      «Правительство в меморандуме заявило, что большое количество государств (включая государства-члены Совета Европы) допускает использование специальных оперативных действий, в частности в борьбе с незаконным оборотом наркотиков. <…> Конвенция ООН о «Незаконном обороте наркотиков и психотропных веществ от 1998 года, а Конвенция Совета Европы от 1990 «Об отмывании, розыске, изъятии и конфискации доходов, добытых преступным путем» - также позволяет использование «негласных агентов», чья роль не имеет ничего общего с «агентами- провокаторами». <…> Разница между двумя видами агентов состоит в том, что в случае с провокацией, действия таких агентов создают преступное намерение, которое до их действий отсутствовало, а во втором случае у правонарушителя уже существовало намерение совершить преступление.»

         Далее, устанавливая взаимосвязь между действиями агентов-провокаторов и нарушением п. 1 ст. 6 Конвенции, т.е. права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, Европейский суд констатирует недопустимость использования доказательств, полученных благодаря подобным действиям:

                 «Использование негласных агентов должно быть ограничено, а также должны соблюдаться права человека, даже в случаях борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Хоть всплеск организованной преступности несомненно вынуждает принимать адекватные меры, тем не менее справедливое отправление правосудия является тем принципом, <…> который не должен страдать от этого. Основные требования справедливости, указанные в статье 6 Конвенции относятся к любому виду преступлений, от самых незначительных до особо тяжких. Общественный интерес не может оправдать использование доказательств полученных при помощи провокаций полиции».

      Таким образом, Европейский Суд признал действия полицейских выходящими за рамки разрешённых действий «негласных агентов», а собранные таким образом доказательства – недопустимыми. 

     Что касается деяния, совершённого непосредственно истцом, ЕС дал ему следующую правовую оценку:

                «Таким образом, полицейские спровоцировали совершение преступления, которое в противном случае не имело бы место. Такая ситуация незамедлительно отразилась на справедливости судебного процесса. <…>

                 Не имеет под собой оснований утверждение Правительства, что истец был расположен совершить преступления. Из этого следует вывод, что сотрудники полиции не расследовали преступную деятельность г-на Франсишку Тейшейра де Кастру, а оказывали на него такое влияние, чтобы он совершил преступление. <…>

                 В свете всего вышеизложенного Суд делает вывод, что действия сотрудников полиции не подпадают под определение действий негласных агентов, так как они спровоцировали совершение преступления и нет никаких доводов в пользу того, что если бы не их вмешательство преступление было бы совершено. Такое вмешательство и использование его в последующем уголовном процессе, означают, что заявитель был лишен права на справедливое судебное разбирательство. Таким образом имеет место нарушение статьи 6 п.1 Конвенции.»

        «Провокация (от лат. provocatio — вызов), 1) подстрекательство, побуждение отдельных лиц, групп, организаций к действиям, которые повлекут за собой тяжёлые, иногда гибельные последствия. 2) Предательские действия, совершаемые частными агентами полиции и реакционных партий (провокаторами), направленные на разоблачение, дискредитацию и в конечном счете на разгром прогрессивных, революционных организаций» (Большая  советская  энциклопедия).

 Провока́ция — действие или ряд действий с целью вызвать ответное действие / бездействие провоцируемого(ых), как правило, с целью искусственного создания таким образом тяжелых обстоятельств или последствий для провоцируемого(ых)   ru.wikipedia.org

 ПРОВОКАЦИЯ (от лат. provocatio — вызов) — действие, направленное на вызов прогнозируемой реакции. Провокация отличается от призыва или побуждения тем, что не содержит прямого указания на ожидаемое действие…

Идеальная провокация — это когда незначительное событие и даже фраза вызывает отклик и широкую дискуссию во всех слоях общества.

www.politike.ru  Большая актуальная политическая энциклопедия

  Факт  провокации  в  отношении  Филатова  А.В. очевиден  и  ему  должна  быть  дана  правовая оценка   на досудебной  стадии.

 На  стадии  предварительного расследования  названные  обстоятельства  провокации  со  стороны  Ермоленко  В.А.  не  исследованы,  что  является  основанием  для  возвращения  уголовного дела  прокурору,  так  как  суд  не  может  подменять  функции  органа  предварительного расследования.

 

Конституционный  Суд  Российской  Федерации (Определение КС РФ от 01.12.1999 N 211-О) разъяснил,  что  доказательства,  полученные  в  результате  незаконных  оперативно-розыскных  мероприятий,  являются  недопустимыми.

Статья 5 Федерального закона  «Об оперативно-розыскной  деятельности»   («Соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении оперативно-розыскной деятельности»)  гласит:

 

"...   Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается:

подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация);.....

При нарушении органом (должностным лицом), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, прав и законных интересов физических и юридических лиц вышестоящий орган, прокурор либо судья в соответствии с законодательством Российской Федерации обязаны принять меры по восстановлению этих прав и законных интересов, возмещению причиненного вреда.

Нарушения настоящего Федерального закона при осуществлении оперативно-розыскной деятельности влекут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации».

 

         IX.   В  ходе  досудебного  производства  были допущены  существенные  нарушения  закона.

         При  наличии  перечисленных  выше  существенных нарушений  федерального закона  уголовное  дело,  если он не  возвращено  прокурору,  а  имеющиеся нарушения  не  могли  быть устранены  судом,  подлежит  прекращению.  Изначально  обвинительное  заключение,  если оно  выносится  по  делу  с  такими нарушениями,  исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

           Так,  п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года  № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"  гласит:

«…14. Под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений…».

 

      Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 года № 18-П  "По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан»  определяет:

      «…Конституционный Суд Российской Федерации исходил при этом из правовой позиции, в силу которой существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия; такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения; направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность - после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права - вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52)».

 

           X.   Судебная  практика  по  аналогичным  нарушениям  при  составлении  обвинительного заключения.

         1.  Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Московского городского суда  в  кассационном  определении  от  14  марта  2012 года    22-3910/12,  оставляя без  изменения  постановление  Люблинского  районного  суда  гор.Москвы  от  24  января  2012 года о  возвращении  уголовного дела  в  отношении  Албина  С.А.  прокурору,  указала,  что уголовное  дело  вполне  обоснованно  в  соответствии  с  ч.1  ст.237  УПК  РФ  было  возвращено прокурору,  так  как   в  нарушение  п.3  ч.1  ст.220  УПК  РФ обвинение  было  предъявлено  так,  что  оно не  позволяло определить,  что  именно  являлось  предметом  хищения  (позволяло  двойное  его понимание),  не  раскрыт  был  характер  причинного  в результате  мошенничества  ущерба.  Суд  при этом  указал: «В  целях  обеспечения  права  обвиняемого на  защиту  предъявленное  ему  обвинение  должно  быть  конкретным,  понятным  и  представлять  возможность  защищаться  от него  всеми  законными  способами  и  средствами…  Соответственно,  содержащаяся  в  описании  существа  обвинения  неопределенность  в  предмете  преступления,  свидетельствует о том, что  обвинение  не  является  понятным,  оно не  конкретизировано,  влечет  различное  толкование  изложенных  в  обвинении  обстоятельств…».   Суд  прямо  указал,  что  неконкретизированное  обвинение  влечет  нарушение  права  обвиняемого на защиту.

 

       2. Московский  городской  суд  в  надзорном постановлении от 15 декабря 2011 года  № 4у/4-9537/11,  оставляя  без  изменения  решение  судов  1  и  кассационной  инстанций,   разъяснил:

«…Решение о возвращении уголовного дела прокурору в постановлении мотивировано; указано, что в обвинительном заключении при изложении предъявленного подсудимому обвинения в убийстве Д. следователь привел мотивы совершения этого преступления, как того требует Уголовно-процессуальный закон, однако, приведенные в обвинении и противоречащие друг другу мотивы содеянного противоречат выводам о квалификации содеянного, что порождает неопределенность; допущенное нарушение, вопреки доводам защиты, не связано с восполнением неполноты предварительного следствия и не может быть устранено в ходе судебного разбирательства, поскольку в силу ст. 252 ч. 1 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению».

 

3.  В постановлении Президиума Московского городского суда
от 1 октября 2010 г. N 44у-270/10,  заседавшего  в  составе:

председательствующего: Егоровой О.А.

членов президиума: Колышницыной Е.Н., Дмитриева А.Н., Фомина Д.А., Агафоновой Г.А., Васильевой Н.А., Курциньш С.Э., Базьковой Е.М., Мариненко А.И.

рассматривавшего в судебном заседании уголовное дело по надзорной жалобе осужденного П. о пересмотре приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 17 апреля 2008 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 28 мая 2008 года  указано:

«…Изучив доводы надзорной жалобы, проверив материалы уголовного дела, президиум считает необходимым состоявшиеся судебные решения отменить и дело в порядке ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 примечания к статье 158 УК РФ под хищением в статьях Уголовного Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Закон в определении понятия хищения прямо указывает на причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию при производстве по уголовному делу, относятся характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Однако описательно-мотивировочная часть приговора суда не содержит сведений о том, кто являлся собственником или владельцем денежных средств, которыми завладел П., и кому был причинен материальный ущерб в результате его преступных действий.

Не содержит этих сведений и обвинительное заключение, каких-либо доказательств, указывающих на причинение вреда преступлением тому или иному лицу в обвинительном заключении не приведено

По смыслу закона мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которого владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам, либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

В связи с тем, что фабула предъявленного обвинения и описательно-мотивировочная часть приговора не содержат сведений о собственнике или владельце денежных средств, которые были похищены П., а также не указано в чем заключался обман и злоупотребление доверием как способ совершения мошенничества П. и в отношении каких конкретно лиц совершены эти действия, приговор суда нельзя признать законным, обоснованным и отвечающим требованиям ст. 307 УПК РФ.

Однако указанные обстоятельства не были учтены судами первой и второй инстанций, а потому судебные решения подлежат отмене.

Поскольку допущенные на досудебной стадии производства по делу нарушения закона невозможно устранить в ходе судебного разбирательства и данные нарушения исключают возможность постановления приговора или вынесения иного решения по делу, президиум считает необходимым в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратить уголовное дело в отношении П. прокурору».

       В  обвинении  Филатова  А.В.  и   соответственно  обвинительном  заключении  допущены  точно такие  же  нарушения,  в связи  с  чем  оно  подлежит  возвращению  прокурору  для  пересоставления  обвинительного заключения.   

 

         В Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 г. N 16-П
"По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда
разъясняется:

«неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершенного обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции примененной статьи) влекут вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, и снижает авторитет суда и доверие к нему как органу правосудия.  Продолжение же рассмотрения дела судом после того,  как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, а стороны об их устранении не ходатайствовали, приводило бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

 

ХIВ  основу  возбуждения  уголовного дела  положены  оперативно-розыскные  данные  с  заведомо ложными  сведениями,  что  позволяет  считать их  фальшивыми.  В  частности,  в  них  ложно указывается,  что  фигуранты  -  обвиняемые  по  данному  уголовному  делу:

  «осуществляют  активную деятельность по назначению  заинтересованных  лиц  на  руководящие  должности  в  различные  организации и  ведомства»  (том 1  л.д.176),

 

               намеревались  продать  государственную  должность (что не  соответствует  действительности,  ибо речь  идет  не  о государственной  структуре),

   что они имеют  намерение установить  контроль над  бюджетными  средствами,  чтобы  использовать их  в  своих  целях (том  1  л.д.121),  что  действия  разрабатываемых  направлены  якобы  на получение права   распоряжаться  бюджетными  средствами (что  также  является  не  соответствующим  действительности, ибо  фонд  «Спорт»  не работал  с  государственным  финансированием)   и  т.д. 

Следовательно,  такие  документы  не  могут  быть  признаны  допустимыми  доказательствами,  а  уголовное  дело должно  подлежать  вообще прекращению,  если  строго  следовать требованиям закона.

 Вменяемым  по  данному  делу  деянием не мог  быть  причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество».

 На  прослушивание  телефонных  переговоров (ПТП)  до  12 и 18 сентября  2013 года  (по различным  номерам  телефонов  соответственно) не  было  разрешения  суда.  Следовательно,  эти  записи  должны  быть  признаны  недопустимыми  доказательствами.

 При  возбуждении  уголовного дела  и  в  выступлениях  помощника  прокурора  в  прениях  использовались надуманные  основания, эдакие  квазиунофантазии,  основанные  на гипотетических  предположениях,  в  частности:

 Из  речи  помощника  прокурора:

«…Филатов вводит Ермоленко в заблуждение относительно того,  что Ермоленко может рассчитывать на получение выбранной им организации выгодного контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги. Филатов являющийся членом рабочей группы проекта «Эльбрус» был достоверно осведомлен в отсутствии у него реальной возможности обеспечить получение организации Ермоленко контракта на выполнение субподрядных работ при строительстве автодороги поскольку на тот момент каких-либо строительных работ не велось силы и средства привлечены не были, поэтому не имел соответствующего разрешения от компетентных органов на строительство данной автодороги. Несмотря на то, что на момент разговора Ермоленко и Филатова неорганизационных не правовых основ для начала работ сколько ни будь реального механизма реализации идей Филатова не существовало последний не имел каких-либо полномочий на реализации столь крупного проекта. Он тем не менее представляет не соответствующую действительности информацию Ермоленко убеждая его в реальности реализации проекта, а также в том что работа в этом направлении ведется и вводит его тем самым в заблуждение.  В отсутствии организационно правовых основ правовых механизмов реализации проекта слова Филатова являются формой введения Ермоленко в заблуждение. Анализ хронологии диалога между Ермоленко и Филатовым показывает что после того как последний узнает о действительных намерениях Ермоленко возглавить строительство дороги стоимостью до 6 миллиардов евро будучи лицом обладающим определенными профессиональными знаниями в области строительства он осознает неготовность Ермоленко к реализации столь амбициозных идей по строительству дороги в частности Филатов подчеркивает: «так вот, генподрядчиком мне так кажется, вам при всем желании сделаться не удастся, ни одна российская компания этого не сможет сделать».

 Все  изложенное  опровергается  допросами  свидетелей,  приложенными  документами,  показаниями  Филатова  А.В.

Во-первых,  у  Филатова  А.В.  имелась  реальная  возможность посодействовать  Ермоленко  В.А.  в  получении  в  дальнейшем  субподрядных  работ  (если  бы  у  Ермоленко  в  действительности была  фирма,  а  не  придуманная  им  в целях  провокации  лживая  легенда  о наличии  у  него  строительной  фирмы,  которой  необходимо  получить  подряд или  субподряд).   У  Филатова  были  полномочия  заниматься  крупным  проектом  «Эльбрус».  Это доказывается  протоколами  тематических рабочих   заседаний  с  участием  высших  должностных  лиц  государства (приобщены  к  материалам  дела).

Во-вторых,  непонятно,  откуда  у  помощника  прокурора  появился  бред,  что   Ермоленко  В.А.  сразу  нужно  было   дать  строительные  работы,  если  все  свидетели и документы и  аудиозаписи  говорят  о  необходимости  найти  специалиста-строителя  для работы над  проектом,  для  разработки  ТЭО!  Кто и где  сказал,  что Ермоленко  В.А.  сразу  дадут  строительные  работы?  -  Такого  в  материалах  дела  нет. 

Указывать на  то,  что  к  этому  времени должны  быть разрешения  именно на  строительство  дороги  -  из-за незнания  порядка  получения  таких  разрешений.

 Ермоленко  В.А. (либо  его  придуманную фирму)  никто не  брал  на  работу  в качестве  строителя  конкретных  объектов,  в частности, дороги Сухуми-Минеральные  воды.  Его  брали  для  работы  над  проектом  этой  дороги,  для  составления  ТЭО (как  специалиста).  Сам  Ермоленко  В.А.  подтверждает  это. 

 

        ХII.    Уголовное  дело  расследовалось  с  нарушением  положений  ст.151  УПК  РФ  не  уполномоченным  следственным органом.

             По  данному  уголовному  делу   обвиняются:

          Борозняк  Олег  Владимирович,  Пшегусов  Руслан  Шхарбиевич  и  Резников  Евгений  Евстафьевич  по  ч.3  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ,

           Филатов  Александр  Викторович  -  по  ч.1  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ.

 Статья 151  УПК  РФ («Подследственность»)  гласит:

«1. Предварительное расследование производится следователями и дознавателями.

2. Предварительное следствие производится:

1) следователями Следственного комитета Российской Федерации - по уголовным делам:

а) о преступлениях, предусмотренных статьями 105-110, 111 частью четвертой, 120, 126, 127 частями второй и третьей, 127.1 частями второй и третьей, 127.2 частями второй и третьей, 128, 131-149, 170.1, 171.2, 185-185.6, 194 частями третьей и четвертой, 198-199.2, 201, 204, 205-205.2, 208-212, 215, 215.1, 216, 217, 217.1, 227, 237-239, 242.2, 246-249, 250 частями второй и третьей, 251 частями второй и третьей, 252 частями второй и третьей, 254 частями второй и третьей, 255, 258.1 частями второй и третьей, 263, 263.1, 269, 270, 271, 271.1, 279, 282-282.2, 285-293, 294 частями второй и третьей, 295, 296, 298.1-305, 317, 318, 320, 321, 328, 330.1, 332-354 и 356-360 Уголовного кодекса Российской Федерации;

б) о преступлениях, совершенных лицами, указанными в статье 447 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 части третьей настоящей статьи, а также о преступлениях, совершенных в отношении указанных лиц в связи с их профессиональной деятельностью;

в) о преступлениях, совершенных должностными лицами Следственного комитета Российской Федерации, органов федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки Российской Федерации, Федеральной службы охраны Российской Федерации, органов внутренних дел Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, таможенных органов Российской Федерации, военнослужащими и гражданами, проходящими военные сборы, лицами гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или совершенных в расположении части, соединения, учреждения, гарнизона, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 7 части третьей настоящей статьи, а также о преступлениях, совершенных в отношении указанных лиц в связи с их служебной деятельностью;

г) о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних;

 … 3) следователями органов внутренних дел Российской Федерации - по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 111 частями первой - третьей, 113, 114, 117 частями второй и третьей, 122 частями третьей и четвертой, 123 частью третьей, 124, 127.1, 127.2, 150 частями второй и третьей, 151 частями второй и третьей, 158 частями второй - четвертой, 159 частями второй - четвертой, 159.1 частями второй - четвертой, 159.2 частями второй - четвертой, 159.3 частями второй - четвертой, 159.4 частями второй и третьей, 159.5 частями второй - четвертой, 159.6 частями второй - четвертой, 160 частями второй - четвертой, 161 частями второй и третьей, 162, 163 частями второй и третьей, 164, 165 частью второй, 166 частями второй - четвертой, 167 частью второй, 169, 171 частью второй, 171.1 частью второй, 172, 173.1, 173.2, 174, 174.1, 175 частью третьей, 176, 178, 179, 180 частью третьей, 181 частью второй, 183, 184, 186, 187, 191 - 193, 193.1, 195 - 197, 200.1 частью второй, 201, 202, 205, 206, 208 - 210, 213 частью второй, 215.2, 215.3, 217.1, 219 частями второй и третьей, 220 частями второй и третьей, 221 частями второй и третьей, 222 частями второй и третьей, 223 частями второй и третьей, 225 - 227, 228 частями второй и третьей, 228.1, 228.4, 229.1, 234 частями второй и третьей, 235, 236, 240 частями второй и третьей, 241 частями второй и третьей, 242.1, 243 частью второй, 243.2 частью третьей, 243.3 частью второй, 259, 260 частями второй и третьей, 261 частями третьей и четвертой, 264, 266 частями второй и третьей, 267, 268 частями второй и третьей, 272 - 274, 304, 313 частями второй и третьей, 322.1 частью второй, 327 частью второй, 327.1 частью второй и 330 частью второй Уголовного кодекса Российской Федерации;

 

…5. По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 146, 158 частями третьей и четвертой, 159 частями второй - четвертой, 159.1 частями второй - четвертой, 159.2 частями второй - четвертой, 159.3 частями второй - четвертой, 159.4 частями второй и третьей, 159.5 частями второй - четвертой, 159.6 частями второй - четвертой, 160 частями второй - четвертой, 161 частями второй и третьей, 162, 171 частью второй, 171.1 частью второй, 172, 173.1, 173.2, 174, 174.1, 176, 183, 187, 190, 191, 192, 193, 193.1, 194 частями первой и второй, 195 - 197, 200.1 частью первой, 201, 202, 206, 208 - 210, 222 частями второй и третьей, 226 частями второй - четвертой, 226.1, 228 частями второй и третьей, 228.1, 228.4, 229.1, 239, 243 частью второй, 243.2 частью третьей, 243.3 частью второй, 272 - 274, 282.1, 282.2, 308, 310, 327 частью второй и 327.1 частью второй Уголовного кодекса Российской Федерации, предварительное следствие может производиться также следователями органа, выявившего эти преступления.

 

…7. При соединении в одном производстве уголовных дел, подследственных разным органам предварительного расследования, подследственность определяется прокурором с соблюдением подследственности, установленной настоящей статьей.

8. Споры о подследственности уголовного дела разрешает прокурор».

Споры  о  подследственности  прокурор разрешает  в  соответствии  с  указанной  статьей.

 

В  нарушение  ст.151  УПК  РФ  и приказа  Следственного  комитета  Российской  Федерации  от  15  января  2011 года  №  4  «Об  установлении юрисдикции специализированных  следственных  органов  Следственного  комитета Российской  Федерации»  вместо  следователя  органов   внутренних  дел (в  соответствии  с   п.3  ч.1  ст.151  УПК  РФ),  уголовное  дело  незаконно  расследовалось  следователем  по  ОВД  следственного  управления  по  ЦАО  Главного  следственного  управления  Следственного комитета  Российской  Федерации  по городу  Москве  майором  юстиции  Талаевой  Н.А.

 

Данное  уголовное  дело  было  «выявлено»  не  органом  СК  РФ,  а сотрудниками  МВД  России,  что  подтверждается  рапортами  сотрудников  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России.

 

Старший  следователь  отдела  по  расследованию  особо  важных  дел  следственного  управления  по  Центральному  административному  округу  Главного  следственного  управления  Следственного  комитета  Российской  Федерации  по городу  Москве  подполковник  юстиции  Жаренов  Д.В.,  получив  из  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России материалы  проверки   № 313пр-2012  от  24  сентября  2012 года,  в нарушение  требований:

 -  пункта 3  части  1  ст.145  УПК  РФ (о  необходимости  передачи  сообщения  о  преступлении  по  подследственности  в  соответствии  со  ст.151  УПК  РФ); 

 -  п.3  ч.1  ст.151  УПК  РФ (о  подследственности  ч.4  ст.159  УК  РФ  следователям  органов  внутренних  дел);

 -  ст.143  УПК  РФ  (сообщение  о  преступлении  принимается  лицом,  получившим  это  сообщение  и им же  составляется рапорт об  обнаружении  признаков  преступления), 

превышая  свои  должностные  полномочия,   составил  фиктивный  рапорт  с  заведомо ложными  данными  о том,  что  якобы  именно  им  было обнаружено  готовящееся  преступление  (что  не  соответствует действительности и   опровергается данными  ОРМ  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России,  заявлениями  Вавиленкова  С.В.  и  Ермоленко  В.А.  в  органы  МВД  России  о  сотрудничестве,  уже  составленным  ранее  рапортом об  обнаружении  признаком  преступления старшего  оперуполномоченного  по  ОВД  40  отдела  Управления  «П»  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России  майора  полиции  В.В.Подстрешнева  на  имя заместителя  начальника  ГУЭБ  и  ПК  МВД  России полковника  полиции  Ю.А.Губина -  том 1  л.д.121,    и многими  другими  доказательствами)  и незаконно,  с нарушением  подследственности  возбудил  27  сентября 2012 года  уголовное  дело  № 440128  (том 1  л.д.1-5).

 Только  изложенного  обстоятельства  достаточно  для  прекращения  уголовного дела  и  оправдания  всех  обвиняемых.

 Суд  должен  дать  правовую  оценку  противоправным  махинациям  следователя  Жаренова  Д.В.  и  слабому  процессуальному  контролю  со  стороны  прокуратуры  ЦАО города  Москвы  за  законностью  возбуждения  данного  уголовного дела  и  его расследованием.

 

XIII.  Данные  о личности  Филатова  А.В.

 

       Филатов  А.В.  ранее  к  уголовной  ответственности не  привлекался,  каких-либо  финансовых,  налоговых  обязательств  перед  государством  не  имеет.  К  административной  ответственности  также не  привлекался.

         Филатов  Александр  Викторович имеет  высшее  образование  (Свердловский  инженерно-педагогический  институт,  факультет  машиностроения,  и  Московский  институт  управления,  права  и  искусства),    исключительно  положительно характеризуется  по  месту жительства  и работы,  женат, мастер  спорта  СССР  по горнолыжному  спорту,  победитель  и призер  областных  и  всероссийских  соревнований,  ранее  являлся  тренером  женской сборной  России  по техническим слаломным  дисциплинам  Федерации  горнолыжного  спорта  и  сноубрда России,  тренер  высшей  квалификационной  категории, подготовил  чемпионку  России  по горнолыжному  спорту  (документы  приобщены  к  делу)  и  ряд  призеров  и  победителей  международных  и  всероссийских  соревнований,  создал  «Русскую  горнолыжную  школу»    его  участием  создано   14  горнолыжных  школ), что  в  том  числе   способствовало успешным  выступлениям  наших  олимпийцев  в  Сочи,     сумел  привлечь  в Россию  для  строительства  объектов  проекта  «Приэльбрусье»  иностранные  инвестиции на  сумму  более  100  млрд.  долларов  США.  Однако,  из-за  провокационной  подставы  и  ареста  Филатова  А.В.   в  сентябре  2012 года  эти  инвестиции  были  приостановлены,  важные  объекты  не  построены,   государству  и  интересам  граждан причинен  огромный  ущерб.

 

          Филатов  А.В.  -  автор  программы  строительства  в  Москве   городских  спортивных  всесезонных  центров  Ново-Переделкино,  Севастопольский,  Бутово,  Заповедная,  Воробьевы  горы,  Куркино  и др.  (Постановление  Правительства  Москвы    69  от  31  июня  2001 года).  За  время  трудовой  деятельности  Филатов  А.В.  многократно  был награжден  почетными  знаками,  грамотами,  благодарственными  письмами  от официальных  структур  и  спортивных  организаций  за  выдающиеся  достижения.

          Филатов  А.В.  -  лицо  публичное,  он проводил  большую  общественную  работу,  приносил  только  пользу  государству  и людям.  Поэтому  голословное  обвинение  по  предположениям,  что  якобы  у  него  возник  умысел  на  хищение путем  обмана  денежных  средств,  принадлежащих  органам  МВД  России  и предложенных  провокатором  Ермоленко  В.А. -  это  не  только неуместно,  но и  преступно  (клевета).

   

На  основании  исследованных  в  суде  материалов  можно  сделать  однозначный  вывод:

 не  доказано,  что  мой  подзащитный Филатов  Александр  Викторович  совершил  приготовление  к  мошенничеству  в  особо  крупном  размере, то  есть  преступление,  предусмотренное  ч.1  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ.

 

С учетом  изложенного,   я  прошу  оправдать  моего  подзащитного  Филатова  Александра  Викторовича  за  отсутствием  в  его  деяниях  состава  преступления,  то  есть  на  основании  п.2 ч.1  ст.24  УПК  РФ,   и в  соответствии  с  ч.4  ст.29  УПК  РФ  вынести  частное  постановление   в  адрес  Министра  внутренних  дел  России  по  факту  провокации  со  стороны  сотрудников  ГУЭБ  и  ПК  МВД  РФ.

 

«Держи суд по закону», - гласит  русская  пословица.  Надеюсь,  что  решение  по  данному  делу  будет  вынесено  именно  в  таком  духе.

 

   Адвокат    

                                                         М.И.Трепашкин

 

        Небольшое  дополнение  к  письменным  тезисам  прений:

        А  какова  цель  подставы  (ОРМ  «оперативный  эксперимент»)  в  отношении  Филатова  А.В.?

      Продавал  должности?  -  Установлено,  что такой  информации  не  имелось.

      Давал  возможность  контроля  над  бюджетными  средствами?  -  С  самого  начала  всем  было известно,  что он  не  имеет доступа  и не работает  с  бюджетными  средствами.

       Кто  и зачем  отправил  Ермоленко  В.А.  к  Филатову  А.В.  с  намерением  заявить,  что  в  банк  заложены  большие  деньги  и  какому-то  клоуну  нужны  подряды?  Кто  придумал  и  осуществил  это  преступное  подстрекательство?

       Хотя  Филатов  А.В. не  повелся  на  провокацию,  суд обязан  в  соответствии  с  законом  дать  правовую  оценку  этому  преступлению. 

      Если же  суд решит  прикрыть  преступление  сотрудников  ГУЭБ  и  ПК  МВД  РФ  и  вынести обвинительный  приговор  по  надуманным  основаниям,  прошу  в  приговоре в  соответствии  со  ст.7  УПК  РФ  дать оценку  всем  перечисленным  доводам  защиты. 

     

        Адвокат

                                                   М.И.Трепашкин

 

 

 

   Судебные  заседания  судья  Максимова  Е.А. назначала почти на каждый  день.


Полный список новостей»

Контакты