Статьи Михаила Трепашкина

16.10.2014 Заключение экспертов вызывают сомнения (из цикла Бесланская трагедия)

Заключение  экспертов  вызывают  сомнения

 (из  цикла Бесланская  трагедия)

 

 

14  октября  2014 года в  Европейском  суде  по  правам  человека  началось  рассмотрение   жалоб  матерей  из  Беслана  на  ненадлежащее  расследование  уголовного  дела  по  факту  захвата   террористами  школы  вместе  с  детьми,  на  нарушение  властями  России  права  на  жизнь  и другие  нарушения  Конвенции  о  защите  прав  человека  и основных  свобод.

        В  этой  связи  считаю  уместным  напомнить путем  небольшой  серии публикаций  о  некоторых   важных  юридических  моментах  судебной  тяжбы,  о конкретных  фактах  ненадлежащего  расследования  уголовного дела,  о  бездействии  федеральных  властей  России  по  спасению  жизней  огромнейшего  количества  детей,  женщин,  оказавшихся  в  заложниках  у  террористов.

        Как  бывший  следователь  центрального  аппарата  КГБ  СССР  могу  сказать,  что  данное  уголовное  дело  расследовалось  на  очень  низком  уровне (поспешный  осмотр  места  происшествия;  оставление  многих  вещественных  доказательств  на  месте  преступления;  не  исследовались  пули,  от  которых  погибли  люди, чтобы  уточнить:  кем  произведены  выстрелы,  из  какого  оружия;  не  установлены  точные  причины  смерти  не  менее  186  человек; отработка  минимума  версий  гибели конкретных  лиц  и  т.д.). 

         Надеюсь,  что  бардак  в  расследовании,  которому  не  дана  оценка  властями  внутри  России,  будет  дана  на  международном  уровне  с  учетом  требований  Конвенции  о  защите  прав  человека  и основных  свобод.

           Адвокат                           М.И.Трепашкин

 

   14  октября  2014 года.

 

 

Юрий Савельев: "Эксперты поторопились!"

Анализ комплексной криминалистической судебной экспертизы (математического моделирования взрывов, взрывотехнической и баллистической), проведенной 15 ЦНИИИ им. Карбышева Минобороны РФ и ФГУП «Базальт» 

В настоящий момент в рамках уголовного дела № 20/849 по факту террористического захвата школы № 1 в г. Беслане одновременно существуют три официальных документа (заключения), устанавливающие для судебных  инстанций и российского общества месторасположения первых взрывов, прозвучавших в течение, примерно, 18-27 секунд в спортивном зале школы, в котором находилось 1128 заложников:

1. Заключение взрыво-технической судебной экспертизы № 4/106  от 30 декабря 2005 г. Института Криминалистики ЦСЕ ФСБ России с главным выводом (стр. 10 и 18):  3.09.2004 г. в спортивном зале произошло не менее трех взрывов взрывных устройств боевиков, захвативших школу. Один взрыв на баскетбольном щите западной стены спортзала, второй – на правом косяке двери в коридор в этой западной стене, третий – на подоконнике окна северной стены, ближайшего к западной стене, причем на подоконнике взорвалась пластиковая бутылка, начиненная боевиками взрывным веществом (ВВ) мощностью 1,2 кг. в тротиловом эквиваленте.

2. Заключение пожарно-технической судебной экспертизы № 2576/17, 320-328/18-17 от 22 декабря 2005 г. Российского Федерального Центра судебной экспертизы с главным выводом по факту первых взрывов (стр. 126): взрывы взрывных устройств (боевиков) произошли: один – под баскетбольным кольцом (у западной стены), второй у северной стены под оконным проемом. При этом взрывное устройство не лежало на подоконнике,  а было установлено на стуле под подоконником не более 0,5 метра от стены под подоконником. Мощность его составляет 5,2 кг в тротиловом эквиваленте.

3. Комплексная экспертиза математического моделирования двух ведущих организаций России – 15 ЦНИИИ им. Карбышева Минобороны РФ и ФГУП «Базальт» (разработчик гранатометных систем) с главным выводом: первый взрыв произошел в северо-восточном углу спортивного зала у окна северной стены, которое является ближайшим к восточной стене.

Взорвалось взрывное устройство «чемодан» мощностью от 3 до 6 кг. тротила, которое стояло на стуле на расстоянии 1,1 метра от северной стены и 5,1 метра от восточной стены.

Второй взрыв произошел через 20 секунд в противоположном углу спортзала: он состоял из одновременных взрывов нескольких самодельных взрывных устройств (СВУ) (от 5 до 10 штук). Один из этих взрывов образовал пролом над упомянутым северным окном у западной стены и вызвал незначительные повреждения рамы этого окна. В этой экспертизе утверждается, что «описанная выше картина первых взрывов не противоречит двум первым заключениям, а лишь уточняет их».

Обычно журналисты упрекают меня в том, что я уклоняюсь от каких-либо комментариев по поводу заключений официальных государственных структур. Это действительно имело место, но в данном случае я позволю себе комментарий: “Ничего себе «уточнили» заключения  своих коллег из Института криминалистики ФСБ РФ и Центра судебной экспертизы, – взяли и передвинули место первого взрыва от западной стены спортзала к восточной, то есть на расстояние более 20 метров!”

Иллюстрация "Новой газеты"

Двумя годами ранее, в декабре 2005 года, в спор вступили Федеральный центр судебной экспертизы России и Институт криминалистики ФСБ России.  Центр судебной экспертизы утверждал, что пролом кирпичной стены под северным окном (1,5 метра вдоль подоконника и 0,85 метра глубиной к полу) образовался от взрыва ВВ мощностью 5,2 тротила, которое стояло на стуле под окном (стул стоял на расстоянии 0,5 метра от стены).  Институт криминалистики доказывал же, что пролом был размером всего-навсего размером 1 метр вдоль подоконника и образовался в результате взрыва ВВ («бутылка»), положенного на подоконник окна мощностью всего 1,2 кг тротила.

Впрочем, на сегодня счет официальных версий второго взрыва 2:1 в пользу «стула», поскольку Комплексная  экспертиза (сентябрь 2007 года) предпочла версию «стула»  версии «подоконника». Однако и у единомышленников произошел научный спор: ФЦСЭ РФ утверждает, что мощность взрыва на стуле была 5,2 кг тротила, а Комплексная экспертиза считает, что могло взорваться СВУ боевиков мощностью от 1,5 кг до 13,8 кг, то есть разница почти в 10 раз. Сошлись на диапазоне мощности от 3 до 6 кг. Такова сегодня, по мнению официальных экспертов, точность практической науки о взрыве.

Собственно, последняя (Комплексная) экспертиза была проведена под давлением общественных организаций Беслана для проверки выводов, сформулированных в части 1 моего альтернативного доклада по расследованию обстоятельств трагедии в школе № 1, как члена Парламентской комиссии. Напомню, что выводы, которые были мною сделаны, полностью противоречили официальной версии, а именно:

1.                   В первые 18-27 секунд, когда прозвучали первые взрывы, в спортзале не взорвалось ни одно из СВУ, установленных боевиками. Впоследствии взрывы СВУ, действительно, имели место, но они стали звучать позднее, когда они взорвались под действием открытого пламени пожара на полу спортивного зала. 

2.                   Заложники показали в суде под присягой и во время допросов, что первый взрыв произошел в чердачном помещении или над крышей спортивного зала непосредственно над входом со школьного двора в спортзал, а именно в чердачном пространстве между входом и баскетбольным щитом западной стены. Изучив по их показаниям характер и последствия этого взрыва, я пришел к выводу, что на чердаке взорвалась термобарическая граната, выпущенная из гранатомета с крыши соседнего пятиэтажного дома № 37 по Школьному переулку. От взрыва в потолке спортзала образовалась круглая дыра, через которую продукты взрыва проникли в спортзал в виде огненного шара (догорание магния в составе термобарической смеси гранаты).

3.                   Изучение последствий взрыва у северного окна (пролом в кирпичной стене толщиной 0,5 метра с размерами 1,5-1,6 метра вдоль подоконника и 0,8-0,85 метра  вглубь стены, к полу; целостность рамы и отсутствие разрушения (пролома) пола, другие особенности взрыва) привело к выводу о том, что вблизи окна или на подоконнике не могло взорваться СВУ боевиков. Однако, поскольку последствия взрыва в виде пролома стены налицо, следует полагать, что взрывное устройство к стене под подоконником было доставлено извне спортзала. Ввиду специфики географического расположения северной стены, принимая во внимание, что взрыв был все-таки внутри спортзала, так как кирпичи стены вывалились наружу, во двор, был сделан вывод, что взрывное устройство мощностью 6,1 кг тротила было доставлено гранатой путем выстрела из гранатометной системы с крыши дома № 41 по Школьному переулку.

Совершенно «убийственными» для официальной версии следственной группы Генеральной прокуратуры выглядели показания заложников об образовании после первого взрыва дыры в потолке у восточной стены: наличие этой дыры в потолке на расстоянии более 20 метров от постулированной следствием зоны взрывов у западной стены спортзала не могло быть объяснено никакими обстоятельствами взрывов СВУ террористов.

Как материальное доказательство взрыва на чердаке дыра исчезла, когда под действием пожара сгорели межпотолочные перекрытия и крыша (шифер, балки, части потолка) рухнула на заложников, еще остававшихся в спортзале после 15 часов 20 минут 3.09.2004 г.

Таким образом, следствие встало перед задачей как-то объяснить образование этой дыры в потолке, именно как результата первого взрыва, а также ряд других побочных последствий взрыва на чердаке (на крыше) над входом в спортзал со стороны улицы: прогнутый на 15 см. стальной кронштейн козырька над входом в спортзал, сорванный с него верхний настил, выбитые наружу массивные входные двухстворчатые двери входа в спортзал и проч.

Все эти обстоятельства «были» названы мной  в докладе  «немотивированными» разрушениями в восточной части спортзала, вызванные взрывами в его западной части.

Именно для объяснения этих «немотивированных» разрушений следствие было вынуждено переместить месторасположение первого взрыва на 20 метров от западной стены к восточной стене. Благо нашлась дыра в полу, как следствие взрыва. На этот раз следствие установило СВУ боевиков на стул, который стоял в 1,1 метре от  северной стены вблизи ближайшего к входу в спортзал окна и на расстоянии 5,1 метра от восточной стены. Где-то близи этого места действительно находилось на стуле СВУ боевиков большого размера («чемодан»). Был проведен достаточно достоверный расчет последствий взрыва СВУ мощностью 3 кг. тротила, который объяснил большую часть (но не всех) «немотивированных» разрушений у восточной стены, в том числе образование дыры в потолке.

Правда, «математическую» дыру экспертов отделяло от «физической» дыры, наблюдаемой заложниками, изрядное расстояние порядка 2,5-2,7 метров. К тому же, «математический» взрыв в спортзале никак не мог объяснить деформацию стального кронштейна на улице над входом в спортзал.

Тогда экспертами было высказано предположение, что кронштейн мог быть погнут: 1) мальчиком, который прыгнул с высоты 1.2 метра на этот злополучный кронштейн задолго до 3.09.2004 г. и таким образом согнул его; 2) человеком весом более 87 кг, который подпрыгнул с земли, повис на кронштейне и согнул его. Наконец, была выдвинута гипотеза, что взрыв на стуле, пробив потолок в углу спортзала, подбросил доски перекрытия потолка, эти доски ударили по шиферу, подбросили шифер крыши на высоту около 6 метров, а когда шифер с этой высоты упал на кронштейн, то он его и погнул.

Была забыта версия, что этот кронштейн с самого начала был уже погнутым до 3.09. 2004. Самым серьезным образом были проведены расчеты, доказывающие возможность подобных прогибов кронштейна и сброса вниз настила.

Не имею намерений продолжать обсуждение проделанного высококвалифицированными специалистами уважаемых организаций численного расчета, дискутировать на тему: «А был ли мальчик?» и проч.

Скажу главное. Эксперты поторопились заявить (стр. 264, где сформулированы главные выводы новой экспертизы): «Свидетелей этого происшествия (взрыва на стуле около входа в спортзал у восточной стены) нет, так как заложники и террорист, находившиеся рядом с этим СВУ, от взрыва погибли».

Как говорится, на «нет» и суда нет, однако, - поторопились с подобным заявлением, так как суд (над Кулаевым) как раз был. В письме президенту Путину В.В. я позволил себе назвать вышеприведенное утверждение следствия (именно следствия, а не расчетчиков-специалистов) - очередной ложью и привел в этом коротком письме показания в суде только одной заложницым (Биченовой) , которая сидела почти вплотную к стулу, на котором лежало СВУ боевиков. Она осталась жива, как и ее сын, выскочивший после взрыва через распахнувшуюся дверь на улицу.

Дополнительно приведу еще несколько показаний заложников, которые находились в зоне неминуемой смерти (вероятность смерти 99% при действии на человека избыточного давления на фронте ударной волны 4,5-5 кг/кв.см). Радиус этой зоны смерти для взрыва мощностью 3 кг тротила составляет примерно 2 метра, а для взрыва 6 кг тротила – более 2,5 метров. Именно такую мощность взрыва заявило следствие. Нижеприведенные показания заложников взяты из официального документа Генеральной прокуратуры, а именно из Заключения пожарно-технической судебной экспертизы от 22 декабря 2005 г.

1.      Заложница Бердикова З.Р. : «В момент взрыва я сидела на полу у крайнего окна, которое расположено рядом со входом в спортзал со стороны двора, а после взрыва я передвинулась к входной двери».

2.      Заложница Кусова Э.Д.: «Мы с дочерью находились у входа в спортзал (со стороны двора).  В момент взрыва я была обращена лицом к центру спортзала, а моя дочь – спиной. От взрыва у меня появился шум в ушах, а моя дочь выскочила во двор школы через распахнувшуюся дверь».

(Не удержусь от комментария: «математический» взрыв следствия, который должен был разорвать на куски тело заложницы и ее дочери, так как они находились в зоне поражения с вероятностью смерти 99% , вызывал у нее только  шум в ушах, а ее дочь не выползла, а резво выскочила через дверь).

3.      Заложница Дигурова З.К.: «Взрыв раздался, когда я находилась под окном около выхода на спортплощадку. Я побежала на улицу через эту дверь». Опять маленький комментарий: после нахождения в эпицентре взрыва просто побежала!

4.      Заложница Ногаева Ф.Р. «После взрыва дверь, возле которой я находилась, оказалась открытой. Я встала и побежала».

В части 1 моего альтернативного доклада приводятся еще десятки показаний заложников, которые находились как в смертельной зоне поражения от «математического» взрыва следствия, так и в зоне поражения с вероятностью летального исхода 75% и 50%, но у них даже не лопнули барабанные перепонки уха: разрыв барабанных перепонок происходит при давлении около 1 кг
см2, что соответствует радиусу поражения от 3-ех кг тротила около 4,5 метров  и 5 – 5,5 метрам при взрыве 6 кг тротила, т.е. вплоть до середины спортзала .  

Показания всех этих заложников ясно и точно свидетельствуют, что никакого первого взрыва на стуле у окна вблизи выходной двери во двор не существовало. В этом месте пролом пола действительно был от взрыва ВВ, но случилось это много позднее   - в завершающей стадии пожара на полу спортзала.  

Тем не менее, считаю, что следствие сделало важный шаг в установлении факта первого взрыва на чердаке спортзала: оно уже переместило в правильном направлении зону первого взрыва от западной стены к восточной на расстояние около 20 метров. Осталось сделать второй шаг и поднять зону взрыва с того места, где он, по их мнению находился, то есть со стула у окна,- почти вертикально вверх на чердак спортзала. Тем более, что соответствующий численный расчет их специалисты уже провели и подтвердили, что результат взрыва на чердаке спортзала как раз и вызывает все без исключения «немотивированные» разрушения, на которые указывалось в части 1 моего альтернативного доклада на основании показаний заложников.

Однако, опровергая возможность взрыва на чердаке, следствие выдвинуло два  контраргумента: 1) этот взрыв не мог раскидать кучу предметов, которыми боевики завалили вход в спортзал (столы, стулья, сумки и др.), 2) он не мог разрушить противоположное окно на южной стороне спортзала.

Оставляю на совести специалистов первый контраргумент, а читателям предлагаю положить на стол кучку семечек, дунуть на эту кучку сверху, имитируя своими легкими ударную волну с потолка и посмотреть, как разлетятся семечки: во все стороны.

А вот ударная волна от «математического» взрыва следствия должна смести предметы от входной двери только в одну сторону: к восточной стене (к стене, отделяющей спортзал от тренажерного зала). Сомнительно, чтобы  хоть один стул смог полететь в перпендикулярном направлении к линии распространения ударной волны  вдоль северной стены.

В то же время, нигде в моем докладе не упоминается явная глупость: возможность разрушения окна на южной стене под действием взрыва в северной части чердака. Тем более, не стоит приписывать мне то, о чем не говорилось в докладе.

Причины сильного разрушения единственного из восьми окон спортзала, - южного окна у входа в тренажерный зал  до сих пор не исследована в той мере, чтобы установить эти причины. Я посвятил около трехсот часов своего времени для детального изучения характера разрушений переплетов рамы этого окна, характеру разлета фрагментов рамы, в том числе остекления рамы (лексан, двухслойная вафельная конструкция) по внутреннему двору школы, расположенному между южной стеной спортзала и разрушенным южным флигелем школы. На основании изучения сотен фотографий этого окна и фрагментов переплетов рамы, фрагментов остекления из лексана, в том числе буквально разорванных в нескольких местах, отброшенных во внутренний дворик на расстояние, достигающее 5-10 метров от места установки рамы в окне, сегодня  можно сказать, что подобные разрушения и подобный выброс во двор мог произвести только взрыв вблизи плоскости окна на высоте верхнего переплета рамы, то есть на высоте порядка двух метров от подоконника или более трех метров от плоскости пола.  Взрыв  был внутри спортзала, поскольку фрагменты рамы выброшены наружу во двор. Следов взрыва на полу вблизи этой рамы не имеется. Мощности «математического» взрыва следствия у  симметричного противоположного северного окна также явно  недостаточно для того, чтобы разрушить это окно избыточным давлением взрыва, к тому же осталось совершенно целым окно, под которым произошел этот виртуальный «математический» взрыв. Мощности «математического» взрыва было также явно недостаточно, чтобы метнуть поперек зала какой-либо тяжелый предмет из завала вблизи входной двери со двора на расстояние более 12 метров с такой силой, чтобы разрушить горизонтальный переплет рамы южного окна с ребра этого переплета: возьмите доску шириной 15 см длиной в 1 метр, толщиной 4 см. и попытайтесь сломать эту доску со стороны ребра, чтобы представить необходимую силу или импульс разрушения. К сожалению, опять приходиться делать вывод о том, что взрывчатое вещество было доставлено к плоскости рамы этого южного окна со стороны школьного двора, где расположено здание начальных классов школы, уличный туалет и домик сторожа. Тем не менее, должны быть проведены более детальные исследования по данному вопросу, начатые фрагментарно в части 1 альтернативного доклада.

Комплексная математическая экспертиза провела большой объем расчетов по обоснованию версии взрыва  СВУ боевиков на стуле возле северного окна в западной зоне спортзала: стул с расположенным на нем взрывным устройством мощностью от 3 до 6 кг тротила стоял на расстоянии 0,5 метров от стены под подоконником. В результате намеренного подрыва этого заряда боевиком спустя 20 секунд после первого взрыва следствие объясняет появление пролома в стене под подоконником размером примерно 1,5 метра вдоль подоконника и глубиной пролома в полуметровой стене по направлению от подоконника к полу около 0,8 метра. Для обоснования этой версии следствием был «найден» пролом в досках пола в том месте, где стоял стул, поскольку невозможно было объяснить, почему взрыв разрушил кирпичную полуметровую стену и не разрушил деревянный пол под стулом, на что я обратил внимание в 1 части своего доклада. После «нахождения» этого пролома в полу, я был обвинен в искажении фактов: пролом в полу  на расстоянии 0,5 метра от стены есть, а автор альтернативного доклада утверждает, что никакого пролома в этом месте не имеется.  При изучении ситуации с проломом пола вблизи этого окна я руководствовался собственными исследованиями, а также крайне важным документом официального следствия, а именно: Протоколом осмотра места происшествия (школы № 1) от 4 сентября 2004 года, где на стр. 24 утверждается, что в спортивном зале у северной стены обнаружены 2 повреждения пола: имеются в виду повреждения пола (разрушения досок пола), расположенные примерно в 1 метре от северной стены около окна с проломам стены и около окна у входа со двора школы, куда следствие сегодня поместило стул с «математическим» взрывом.

То, что сегодня следствие выдает за дополнительный пролом в полу вблизи северного окна с проломом в кирпичной стене под подоконником,  на самом деле является прогаром в полу, вызванным горением пяти огромных деревянных щитов, длиной более 1,5 метров каждый (со школьного двора отчетливо видно, что эти щиты возвышаются над подоконником) и  напоминающих поддоны для перевозки кирпичей, которые находились в проеме этого окна и горели, что отчетливо видно на фотографиях, сделанных профессиональным фотографом Юрием Тутовым в 15 часов 25 минут 3.09.04. На фотографиях Ю. Тутова, приведенных в моем докладе, отчетливо видны все фазы горения этих щитов, начиная от момента воспламенения в нижней части щита, заканчивая мощным горением всей поверхности щитов и их падением в горящем виде на пол непосредственно в месте под окном, где наблюдается пролом. Полагаю, что по «свежим» следам деформации пола в спортзале, работники прокуратуры легко смогли различить (по характеру краев разрушенных половых досок) последствия взрыва от последствий прогара в результате напольного пожара. Именно поэтому они указали под северным окном с проломом в стене только одну область разрушения пола от взрыва. Сегодня можно утверждать, как и тремя годами ранее, что в области  указанного окна действительно произошел взрыв СВУ боевиков, но этот взрыв был на полу в результате воздействия открытого пламени на взрывчатое вещество, которое свалилось со стула в момент второго взрыва на пол и пролежало там до тех пор, пока до него не добрался пожар на полу.   

В альтернативном докладе приводится расчет массы этого взорвавшегося ВВ – порядка двухсот граммов в тротиловом эквиваленте. Взрыв произошел на расстоянии порядка восьмидесяти сантиметров от стены, а не на расстоянии 0,5 метра.

Утверждаю, что расчеты, проведенные Комплексной экспертизой по оценке мощности ВВ (3-6 кг), установленного на стуле в полуметре от стены и образовавшего пролом в стене диаметром 1,5-1,6  метра в зоне, близкой к подоконнику, -не доведены до конца. Это утверждение основано на том, что прикрепленный к сплошной кирпичной стене заряд (контактный заряд) мощностью 5,2-6,2 кг тротила образует в результате взрыва в этой стене пролом диаметром от 1,5 до 1,6 метров, как это и имело место в спортивном  зале. Также хочу обратить внимание на то, что при изучении проломов в сплошных стенах необходимо обращать внимание прежде всего именно на диаметр разрушения в стене, осознавая при этом, что глубина пробития (глубина  воронки в стене) обычно составляет около половины диаметра разрушения (диаметра воронки в стене). Это означает, что контактный взрыв под подоконником мощностью 5-6  килограмм тротила  при диаметре разрушения  1,5-1,6 метра смог бы разрушить стену не только в два кирпича толщиной, но и толщиной в три кирпича т.е.толщиной порядка 0.75 метра.

Если этот же заряд (5-6 кг тротила) отнести от стены и положить на стул на расстоянии 0,5 метра от стены, то никакого пролома в стене, тем более диаметром 1,5-1,6 метра, он образовать не сможет. Для этого на стуле необходимо взорвать заряд мощностью от 12 до 14 кг тротила. Близкая цифра, 13,8 кг тротила, на всякий случай упоминается экспертами. Однако заряд такой мощности никогда не звучал в спортивном зале, даже при условии взрывов других зарядов в единой взрывной цепи.  Тем более, что столь мощный заряд должен был не только взломать пол и проделать в досках пролом диаметром не менее 1,5 метров, но и образовать в грунте под полом значительную воронку, чего не наблюдается.

Кроме того, такой взрыв должен был  смести все переплеты рамы как окна с проломом, так и соседнего окна, чего не наблюдается.

В заключении скажу, что расчеты по возможности разрушения переплетов рамы от предполагаемого следствием взрыва заряда 3-6 кг тротилового эквивалента на стуле не доведены до конца. Необходимо было определить нагрузки на нижний горизонтальный переплет, отстоящий от подоконника на расстоянии в 1 метр с учетом отражения ударной волны от стыка горизонтального переплета с правой вертикальной стойкой рамы: в этом месте горизонтальный переплет заделан в вертикальную стойку рамы на глубину  всего порядка 7,5 мм. Изгибные моменты от ударной нагрузки на нижний горизонтальный переплет приводили к перемещению конца горизонтального переплета рамы в месте заделки на сопоставимую величину с толщиной и глубиной заделки. Безусловно, в месте их стыка горизонтальный переплет вырывается из места заделки. Кстати, такого рода деформация стыка горизонтального переплета с вертикальной стойкой отчетливо видна на одной из специально сделанных мной фотографий южного окна, о разрушениях которого говорилось выше, и помещена в Части 1 моего доклада.

Выражаю сожаление, что все подобнее расчеты не были проведены следственной группой ранее, в период работы Парламентской комиссии с текущими обсуждениями результатов расчетов с компетентными членами Парламентской комиссии: это помогло бы избежать очевидных ляпсусов в виде виртуального «математического» взрыва у входной двери в спортзал со стороны двора.

      Кроме того, я бы хотел сказать еще о следующем. На мой взгляд, сводить  сегодня трагедию в школе №1 Беслана только к проблеме исследования первых взрывов, чему посвящена Часть 1 моего доклада, - просто недопустимо. Я бы хотел обратить внимание еще на ряд серьезнейших проблем, только частично, на мой взгляд, исследованных  в других шести частях  моего альтернативного доклада, в официальных докладах парламентских комиссий России и Южной Осетии,  в материалах  Генеральной прокуратуры, а именно:

          - обстоятельства гибели более, чем 100 заложников вне спортивного зала, в основном, в разрушенном южном флигеле школы и столовой: эти люди как-то сумели выжить во взорванном спортзале, но нашли свою смерть в другом аду, может быть, более страшном, чем взорванный спортивный зал;

          - обстоятельства исчезновения из школы более чем тридцати террористов  утром 3.09. 2004 года;

          -  обстоятельства появления в Беслане многочисленно моторизованной террористической группы, часть боевиков из которой в свое время  должна была отбывать тюремное заключение;

          - немотивированное исчезновение всех милицейских постов и постов ГИБДД в окрестности РОВД Беслана и школы №1 с 8-ми часов утра 1-ого сентября 2004 года, что позволило полдесятку автомашин террористической группы свободно маневрировать и находиться на улицах вблизи школы и РОВД;  

          - внезапное помутнение зрения трех постов ГИБДД вблизи федеральной трассы Кавказ, в результате чего они не смогли увидеть на широкой дороге заляпанный грязью ГАЗ-66 боевиков, когда напряженно всматривались, ожидая проезда именно в это время кортежа Президента  Южной Осетии Дзасохова;

         - и еще многое, многое  другое.

             10 марта  2008 г.


Полный список новостей»

Контакты