Статьи Михаила Трепашкина

13.12.2015 Должна ли применяться амнистия к невменяемым?

Должна ли применяться амнистия к невменяемым?

(заметки адвоката)

 

Спор с прокуратурой возник внезапно. При том, казалось бы, что спорной темы и нет вовсе, ибо в УПК РФ записано все четко и ясно. Но... возник.

18 декабря 2014 года следователем следственного отдела по гор.Химки ГСУ СК РФ по Московской области было возбуждено уголовное дело № 50823 по ч.1 ст.319 УК РФ в отношении 58-летней гражданки Голомидовой Н.И. по факту публичного оскорбления судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов Трофимова Г.Н. В обвинительном заключении нет указания на конкретные оскорбительные слова, однако в последующем все же выяснил, что в момент, когда он пытался удалить Голомидову Н.И. из здания Химкинского городского суда Московской области (мол, громко выясняла в канцелярии, где её документы), она якобы назвала его «недоумком». В этом и состоял криминал действий обвиняемой, уголовное дело в отношении которой затянулось на долгие месяцы.

 

В апреле 2015 года был принят акт амнистии, из которых следовало следующее:

 

Постановление Государственной Думы от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов"  гласит:1гласит:3

«В ознаменование 70-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов, руководствуясь принципом гуманизма, в соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 103 Конституции Российской Федерации Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации постановляет:

«1. Освободить от наказания впервые осужденных к лишению свободы за умышленные преступления небольшой и средней тяжести:

9) мужчин старше 55 лет и женщин старше 50 лет;…

 

6.    Прекратить находящиеся в производстве органов дознания,
органов предварительного следствия и
судов уголовные дела о преступлениях, совершенных до дня вступления в силу настоящего Постановления:

1) в отношении лиц, указанных в пункте 1 настоящего Постановления, подозреваемых и обвиняемых в совершении умышленных преступлений небольшой и средней тяжести; …

3) в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, за которые не предусмотрено наказание, связанное с лишением свободы».

 

Постановление Государственной Думы от 24 апреля 2015 года № 6578-6 ГД

"О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов"  гласит:0

«1. Возложить применение Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" (далее - применение акта об амнистии):

2) на органы дознания и органы предварительного следствия - в отношении подозреваемых и обвиняемых, дела и материалы о преступлениях которых находятся в производстве этих органов;...».

 

На основании указанных Постановлений следователю подлежало выяснить у Голомидовой Н.И., согласна ли она на применение амнистии и уголовное преследование прекратить на основании ст.27 УПК РФ. Но следователь поступил иначе. Он 2 июня 2015 года назначил проведение комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы, из заключения которой следовало, что Голомидова Н.И. «не осознавала характер своих действий и не могла руководить ими».

 

На ходатайство адвоката о прекращении уголовного преследования Голомидовой Н.И. вследствие издания акта амнистии следователь вообще не ответил, а Химкинская прокуратура в ответе указала, что Голомидова Н.И. амнистии не подлежит, так как она является невменяемой, а амнистия к таким не применяется. При этом прокурор сослался на ст.21 Уголовного кодекса РФ.

И вот тут возник спор между прокуратурой и защитниками, не согласившимися с прокуратурой. Защита при этом основывается на следующих положения федерального закона:

 

Пункт 1 части 1 статьи 439 УПК РФ («Окончание предварительного следствия») гласит:

«1. По окончании предварительного следствия следователь выносит постановление:

1) о прекращении уголовного дела - по основаниям, предусмотренным статьями 24 и 27 настоящего Кодекса, а также в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда;

2) о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера».

 

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» разъясняется, что

уголовное дело подлежит прекращению вне зависимости от характера заболевания,

а материалы направляется в федеральный орган исполнительной власти в сфере здравоохранения или орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (часть 4 статьи 443 УПК РФ) - пункт 21.

 

Следовательно, уголовное дело в отношении 58-летней Голомидовой Н.И., обвиняемой в совершении преступления, за которое не предусмотрено лишение свободы, должно быть прекращено следователем, так как она попадает под амнистию (п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ). При этом, характер заболевания не является препятствием для применения амнистии и прекращение уголовного дела.

 

Вопреки указанного выше разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, требующего прекращать в таких случаях уголовное дело, а материалы направлять орган здравоохранения, заместитель Химкинского городского прокурора Московской области Китаев А.Г. утвердил и направил в суд Постановление старшего следователя по особо важным делам следственного отдела по гор.Химки ГСУ СК РФ по Московской области старшего лейтенанта юстиции Томчика С.Ю. о направлении уголовного дела в суд для применения к Голомидовой Н.И. принудительных мер медицинского характера.

 

Данный спор между прокуратурой (следствием) и защитой я выношу на юридическую общественность, чтобы юристы высказали мнение, кто же из нас прав? Ведь от правильности ответа зависит судьба человека!

 

Адвокат

М.И.Трепашкин


 

11 декабря 2015 года.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

=========================================

 

Прокурору Московской области

 

от адвоката коллегии адвокатов «Трепашкин

и партнеры» города Москвы Трепашкина Михаила Ивановича, рег.№ 77/5012 в реестре адвокатов гор.Москвы, адрес коллегии адвокатов: 119002, гор.Москва, ул.Арбат, дом 35, офис 648, тел. 8 (499) 248-23-89, ….

 

в защиту интересов обвиняемой

Голомидовой Натальи Ивановны

(ордер № 000345 в материалах дела имеется).

 

 

 

Уголовное дело в отношении Голомидовой Н.И.

подлежало прекращению в соответствии с п.1 ч.1 ст.439 УПК РФ

 

 

ЖАЛОБА

на низкое качество прокурорского надзора,

повлекшее существенное нарушение прав и свобод человека

 

Город Москва 11 декабря 2015 года

 

Прошу Вас принять срочные меры по организации надлежащего прокурорского надзора по уголовному делу в отношении гражданки России Голомидовой Натальи Ивановны, 24.12.1957 г.рождения, так как грубейшие нарушения федерального закона в ходе расследования уголовного дела № 50823, проводимого следователем по особо важным делам следственного отдела по гор.Химки ГСУ СК РФ по Московской области страшим лейтенантом юстиции Томчик С.Ю. привели к существенным нарушениям конституционных прав и свобод Голомидовой Н.И.

 

 

Основания ходатайства:

 

1. Уголовное дело № 50823 было возбуждено по ч.1 ст.319 УК РФ в отношении Голомидовой Н.И. 18 декабря 2014 года по факту публичного оскорбления судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов Трофимова Г.Н. (ныне уволен).

В ходе расследования уголовного дела, уже после опубликования Постановления Государственной Думы ФС РФ от 24 апреля 2015 года об амнистии, т.е. 2 июня 2015 года была проведена комплексная судебно-психолого-психиатрическая экспертиза № 558/а, согласно которой Голомидова Н.И. не осознавала характер своих действий и не могла руководить ими.

В настоящее время уголовное дело находится на рассмотрении мирового судьи судебного участка № 259 Химкинского судебного участка района Московской области.

 

2. На досудебной стадии существенно были нарушены права гражданки Российской Федерации Голомидовой Натальи Ивановны на защиту, в том числе гарантированные статьёй 48 Конституции Российской Федерации.

 

13 июля 2015 года мною как адвокатом было заключение соглашение на защиту Голомидовой Н.И. в ходе предварительного расследования по делу. Ордер коллегии адвокатов № 000323 от 13 июня 2015 года был направлен следователю следственного отдела по городу Химки ГСУ СК РФ по Московской области майору юстиции Квасковой Я.В. вместе с ходатайством о прекращении уголовного преследования в отношении Голомидовой Н.И. по ст.319 УК РФ вследствие амнистии (почтовый идентификатор № 10707887339205).

Жалобу на незаконное уголовное преследование Голомидовой Н.И. я отправил также 13 июля 2015 года начальнику СО по городу Химки ГСУ СК РФ по Московской области, указав на наличие ордера в деле и его номер.

Согласно данных «Почты России», ходатайство и жалоба поступили адресатам. Однако, в нарушение УПК РФ, ответов они не дали. Ходатайство осталось без рассмотрения.

Кроме того, я в тот же период времени писал жалобы на незаконное уголовное преследование Голомидовой Н.И. в прокуратуру Московской области и Химкинскую городскую прокуратуру. Ответ пришел из Химкинской городской прокуратуры, согласно которому: Голомидова Н.И. как страдающая психическим заболеванием не подлежит амнистии. При этом прокурор сделал ссылку на ч.2 ст.21 УК РФ.

 

Однако я как защитник обвиняемой Голомидовой НИ. по соглашению не был уведомлен об окончании предварительного расследования и не был ознакомлен с материалами уголовного дела.

 

В настоящее время мне стало известно, что мои ходатайство и ордер были изъяты из материалов уголовного дела, что должно влечь служебное разбирательство.

 

Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» разъясняет:

«…Постановление суда о помещении лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, а также о продлении срока пребывания в нем может быть обжаловано этим лицом, его защитником, законным представителем, иными лицами в порядке, предусмотренном УПК РФ.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.03.2015 № 9)».

 

Так как мой орде был следователем выброшен из материалов уголовного дела я не имел возможности осуществлять защиту Голомидовой Н.И. и в том числе воспользоваться правом на обжалование постановления суда о принудительном помещении её в психиатрическую больницу.

 

 

3. В ходе расследования уголовного дела не было законного представителя, что является грубейшим нарушением УПК РФ.

 

Часть 1 ст.437 УПК РФ гласит:

«…Законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, привлекается к участию в уголовном деле на основании постановления следователя либо суда. При отсутствии близкого родственника законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства».

 

Таким образом, орган опеки и попечительства мог быть признан законным представителем только при отсутствии близкого родственника Голомидовой Н.И.

 

Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» разъясняет:

«…11. В соответствии с частью 1 статьи 437 УПК РФ законными представителями лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, признаются близкие родственники, которыми могут быть родители, усыновители или другие указанные в пункте 4 статьи 5 УПК РФ лица. При отсутствии близких родственников либо их отказе от участия в деле законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства. Участие законного представителя является обязательным.

Суд обязан обеспечить законному представителю возможность осуществления его процессуальных прав, предусмотренных частью 2 статьи 437 УПК РФ, в том числе прав участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела, заявлять ходатайства и отводы, представлять доказательства, обжаловать решения суда, получать копии обжалуемых решений, знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения, участвовать в заседаниях судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций. Кроме этого, подлежат разъяснению законному представителю его права инициировать ходатайства об изменении или прекращении применения принудительной меры медицинского характера и участвовать при их рассмотрении на основании статьи 445 УПК РФ.

В случае необходимости суд может принять решение о допросе законного представителя лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, в качестве свидетеля при его согласии, о чем выносит постановление (определение) и разъясняет ему права, указанные в части 4 статьи 56 УПК РФ. При допросе законный представитель предупреждается об уголовной ответственности только за дачу заведомо ложных показаний».

 

Таким образом, орган опеки и попечительства мог быть признан законным представителем только при отсутствии близких родственников у Голомидовой Н.И. либо при наличии их отказа от участия в деле.

 

Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» разъясняет:

«…Постановление суда о помещении лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, а также о продлении срока пребывания в нем может быть обжаловано этим лицом, его защитником, законным представителем, иными лицами в порядке, предусмотренном УПК РФ.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.03.2015 № 9)».

 

Никто из близких родственников не был уведомлен, приглашен и допущен в качестве законного представителя и, соответственно, не ознакомлен с материалами дела.

 

В качестве законного представителя в ходе предварительного расследования, незаконно была назначена Табунова Марина Владимировна, начальник Химкинского управления социальной защиты населения Минсоцразвития Московской области, хотя у Голомидовой Н.И. имеются близкие родственники:

- сын Голомидов Андрей Владимирович, …

- дочь …

- дочь … (указаны адреса и номера телефонов).

 

Никто из них не отказывался быть законным представителем Голомидовой Н.И. В материалах дела не имеется их письменного отказа. Наоборот, о допуске в качестве законного представителя написал заявление в суд сын Голомидовой Н.И. - Голомидов А.В., копия которого прилагается. Следователь сфабриковал постановление, в котором умышленно указал, что у Голомидовой Н.И. в Москве якобы не имеется родственников. И по этому сфабрикованному постановлению привлек в качестве её «законного представителя» юриста органа опеки и попечительства Кирину В.В. (том 2 л.д.115), которая действует в ущерб интересам голомидовой Н.И., открыто заявляя в ходе судебного заседания «По тебе психушка плачет» и т.п. высказывания. Кроме того, Кириной В.В. неоднократно заявлялось о наличии у Голомидовой Н.И. близких родственников, но она продолжает вместе со следователем и помощником прокурора преследовать Голомидову Н.И. в целях принудительного помещения в психбольницу.

 

Так как в ходе предварительного расследования не было законного представителя из числа близких родственников Голомидовой Н.И., а также были выброшены ордер и ходатайство адвоката Трепашкина М.И., она не смогла реализовать свои права на защиту, право на обжалование заключения экспертов и других незаконных решений следователя.

 

Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» разъясняет:

«…Если законный представитель действует в ущерб интересам представляемого им лица, он отстраняется судом от участия в деле, и законным представителем лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, признаются другие лица, указанные в пункте 4 статьи 5 УПК РФ, а при их отсутствии - орган опеки и попечительства».

 

 

Существенное нарушение прав Голомидовой Н.И. на досудебной стадии расследования, должно влечь как минимум возвращение материалов прокурору в соответствии с ч.1 ст.237 УПК РФ. В частности, это обосновывается следующими документами:

 

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 г. N 16-П
"
По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда" разъясняется:

«…неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершенного обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции примененной статьи) влекут вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, и снижает авторитет суда и доверие к нему как органу правосудия. Продолжение же рассмотрения дела судом после того, как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, а стороны об их устранении не ходатайствовали, приводило бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

4. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционное право каждого на судебную защиту подразумевает создание государством необходимых условий для эффективного и справедливого разбирательства дела прежде всего в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы.

Поскольку конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное следование процедуре уголовного преследования, что гарантирует соблюдение процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, суд, выявив допущенные органами дознания или предварительного следствия процессуальные нарушения, вправе принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Возвращая в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие процессуальные права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52), а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2003 года N 2-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П, от 16 мая 2007 года N 6-П и от 21 апреля 2010 года N 10-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2008 года N 1063-О-О и от 3 апреля 2012 года N 598-О)».

 

Пункт  14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" гласит:

 

«…14. Под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений. …

В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Следует также иметь в виду, что в таких случаях после возвращения дела судом прокурор (а также по его указанию следователь или дознаватель) вправе, исходя из конституционных норм, провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений, и, руководствуясь статьями 221 и 226 УПК РФ, составить новое обвинительное заключение или новый обвинительный акт…».

 

4. Уголовное дело в соответствии с УПК РФ и Постановлением законодательного органа - Государственной Думы ФС РФ необходимо было прекратить вследствие акта амнистии еще на стадии предварительного расследования, а вопрос госпитализации Голомидовой Н.И. (если в этом была необходимость) должен был решаться за пределами уголовного судопроизводства.

 

Голомидовой Н.И. на время расследования уголовного дела было 58 лет.

 

Постановление Государственной Думы от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов"  гласит:1гласит:3

«В ознаменование 70-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов, руководствуясь принципом гуманизма, в соответствии с пунктом "ж" части 1 статьи 103 Конституции Российской Федерации Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации постановляет:

«1. Освободить от наказания впервые осужденных к лишению свободы за умышленные преступления небольшой и средней тяжести:

9) мужчин старше 55 лет и женщин старше 50 лет;…

 

6.    Прекратить находящиеся в производстве органов дознания,
органов предварительного следствия и
судов уголовные дела о преступлениях, совершенных до дня вступления в силу настоящего Постановления:

1) в отношении лиц, указанных в пункте 1 настоящего Постановления, подозреваемых и обвиняемых в совершении умышленных преступлений небольшой и средней тяжести; …

3) в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, за которые не предусмотрено наказание, связанное с лишением свободы».

 

Постановление Государственной Думы от 24 апреля 2015 года № 6578-6 ГД

"О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов"  гласит:0

«1. Возложить применение Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" (далее - применение акта об амнистии):

2) на органы дознания и органы предварительного следствия - в отношении подозреваемых и обвиняемых, дела и материалы о преступлениях которых находятся в производстве этих органов;...».

 

Статья 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти») гласит:

«Публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением -

наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года».

 

Статья 15 УК РФ («Категории преступлений») разъясняет:

«1. В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные настоящим Кодексом, подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления.

2. Преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает трех лет лишения свободы».

 

Пункт 3 части 1 ст.27 УПК РФ («Основания прекращения уголовного преследования») гласит:

«1. Уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается по следующим основаниям:

1) непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления;

2) прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 настоящего Кодекса;

3) вследствие акта об амнистии;…»

 

Часть 2 ст.27 УПК РФ указывает:

«…2. Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в пунктах 3 и 6 части первой статьи 24, статьях 25, 28 и 28.1 настоящего Кодекса, а также пунктах 3 и 6 части первой настоящей статьи, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке».

 

Моя подзащитная Голомидова Н.И. вину в совершении указанного деяния - ст.319 УК РФ не признавала, однако не возражала против прекращения уголовного преследования в связи с актом амнистии.

 

Каких-либо препятствий в применении к Голомидовой Н.И. амнистии по законодательству Российской Федерации либо на основании п.10 и др. Постановления Государственной Думы от 24 апреля 2015 года № 6578-6 ГД "О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов"  - не имелось.

 

Ссылки прокуратуры на ст.21 УК РФ, якобы исключающую прекращение уголовного преследования за публичное оскорбление вследствие акта амнистии - необоснованны, ибо это противоречит ч.1 ст.21 УК РФ, касающейся непосредственно лиц, не отдающих себе отчета в совершаемых деяниях, где указывается, что уголовное преследование должно быть прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, а не направляться в суд.

 

Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА» гласит:

«..2. Разъяснить, что принудительные меры медицинского характера являются мерами уголовно-правового характера и применяются только к лицам, совершившим предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение…».

 

С учетом акта амнистии, к Голомидовой Н.И. не должно:

а) применяться наказание и

б) не должно исполняться наказание по ч.1 ст.319 УК РФ.

Следовательно, принудительные меры медицинского характера по данному уголовному делу не должны рассматриваться в суде после издания акта амнистии, ибо это будет прямым нарушением разъяснений указанного выше Пленума Верховного Суда РФ.

 

Считаю, что после издания амнистии Голомидова Н.И. преследовалась незаконно, предварительное расследование проводилось незаконно и все следственные действия проводились незаконно, в том числе по назначению и проведению в отношении нее экспертизы.

 

Следователь обязан был сразу после издания акта амнистии разъяснить Голомидовой Н.И. право на применение этой амнистии и выяснить, не имеется ли возражений. Он этого не сделал умышленно. А прокуратура придумала свой закон, указав в ответе, что амнистию к Голомидовой Н.И. можно было бы применить, если бы она заболела психическим расстройством после совершения оскорбления (?). Откуда они взяли именно такой порядок прекращения уголовного дела по амнистии, - неизвестно. В законе такого нет. Федеральный закон трактует этот порядок иначе, чего не хочет признавать Химкинская горпрокуратура Московской области.

 

Пункт 1 части 1 статьи 439 УПК РФ («Окончание предварительного следствия») гласит:

«1. По окончании предварительного следствия следователь выносит постановление:

1) о прекращении уголовного дела - по основаниям, предусмотренным статьями 24 и 27 настоящего Кодекса, а также в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда;

2) о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера».

 

При этом Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» разъясняется, что

уголовное дело подлежит прекращению вне зависимости от характера заболевания,

а материалы направляется в федеральный орган исполнительной власти в сфере здравоохранения или орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (часть 4 статьи 443 УПК РФ) - пункт 21.

 

4. Голомидова Н.И. по тем же основания, что и указанные в её обвинении, - уже была привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.17.3 КоАП РФ в виде административного штрафа в сумме 800 рублей (том 1 л.д.88).

В соответствии с Конституцией России (ст.50) человек не может нести ответственность дважды за одно и то же деяние.

 

На основании изложенного, -

 

П Р О Ш У:

 

1. Принять срочные меры по организации надлежащего прокурорского надзора по уголовному делу в отношении гражданки России Голомидовой Натальи Ивановны, 24.12.1957 г.рождения, так как грубейшие нарушения федерального закона в ходе расследования уголовного дела № 50823, проводимого следователем по особо важным делам следственного отдела по гор.Химки ГСУ СК РФ по Московской области страшим лейтенантом юстиции Томчик С.Ю. привели к существенным нарушениям конституционных прав и свобод Голомидовой Н.И.

 

2. Дать указания об устранении нарушений федерального закона.

 

3. Организовать надлежащий надзор за законностью в ходе судебного разбирательства в суде в соответствии с ч.ч.3 и 5 ст.37 УПК РФ при рассмотрении материалов о применении к Голомидовой Н.И. принудительных мер медицинского характера, для чего обеспечить в суде участие грамотного прокурора.

 

Приложение: 1) копия жалобы Голомидова А.В., на 2-х листах;

2) выписка с сайта «Почта России» о получении

моего ордера следователем, на 1 листе.

 

Адвокат

М.И.Трепашкин

 

========================

P.S. Голомидова Н.И. считает себя абсолютно здоровым человеком, которого специально намереваются правоохранительные органы и прокуратура гор.Химок запихнуть в психушку, так как у нее идет судебная тяжба за квартиру.


Полный список новостей»

Контакты