Статьи Михаила Трепашкина

30.05.2016 Свобода обжалования «по Юго-Восточному», или учет в стратегии защиты «know how» от правоприменителей на местах при нарушениях статьи 152 УПК РФ

Свобода обжалования «по Юго-Восточному»,  или учет в стратегии защиты «know how» от правоприменителей на местах при нарушениях статьи 152 УПК РФ

(заметки  судебного  мониторинга)

 

 

 

«Бедствия, причиненные невежественными

правоприменителями, более существенны, чем зло,

причиняемое невежественными врачами

Г.Спенсер

       Современное понимание уголовно-процессуального права опирается в основном на научные представления, сформированные еще в советский период. Несмотря на некоторые редакционные различия, во всех учебниках даются однотипные определения уголовно-процессуального права как  системы норм, "установленных законом" или "установленных или санкционированных государством".

       Однако, на практике, в  cсовременной профессиональной деятельности защитника (нравится нам это или нет), понятие уголовно-процессуального права существенно расширяется.

       Реальность такова, что  на практике, при выработке стратегии защиты  приходится учитывать  всю совокупность норм, устанавливаемых не только законом или иными источниками, признаваемыми национальным государством, но и неопределенный, неформализованный объем “традиций/обычаев/штапмпов”, выработанных правоприменителями на местах и закрепляемых в итоге судебной практикой независимо от того, каким образом“ эти “штампы” определены в национальном законодательстве, и законны ли вообще.

       Законотворчество, определяя практическую деятельность правоприменителей на местах, начиная с определения подследственности на этапе проверки сообщения о преступлении и возбуждения уголовного дела, а также его предварительного расследования с учетом требований, предусмотренных ст.152 УПК РФ ("Подследственность"), к сожалению, не имеет соответствующих теоретических и прикладных разработок  в юридической психологии.

      Вместе с тем, поскольку правоприменение является одним из видов человеческой деятельности должностных лиц , служащих в области права, нам представляется необходимым обращение к ее психологической основе - мотивации правоприменителя, осознания им:

-       интересов общества;

-       личных  интересов;

      - возможности наступления последствий принятия конкретных  процессуальных решений, регламентирующих подследственность;

       - влияние последних на построение взаимоотношений между различными субъектами  уголовного производства(  следователи, руководители органов следствия,  надзирающие прокуроры, вышестоящие прокуроры, государственные обвинители,суды первой инстанции, второй инстанции, вышестоящие суды и проч.);

      - учета последствий принятых  незаконных процессуальных решений на все стадии уголовного производства и так далее….

         В основе  правовой психологии правоприменителей на местах лежит необъяснимое с точки зрения логики и психологии стремление отказаться от средств и методов, изложенных в Красной книге исчезающих норм права (УПК РФ) в пользу других - новых, лично придуманных и внедренных.

        Однако,  в результате  “лично внедренные в УПК опции” влекут возвращение лжеправоприменителя к тому, от чего он так стремился избежать.

      На примере конкретного уголовного дела разберем ситуацию, когда  в уголовно-процессуальном праве, определяющем нормы подследственности возникло принципиально новое явление, когда правовая норма перестав быть статичной, данной государством в неизменной формулировке, развивается, уточняется и детализируется по воле  правоприменителей на местах, защищающих свои собственные интересы посредством "живой" правоприменительной практики.

 

         Исходя из материалов уголовного дела, в середине 2013 года в ОБЭП и ПК УВД ЮВАО г.Москвы обратились представители страховой группы “МСК” с информацией о том, что на территории ЮВАО некая группа лиц организовала поставку и сбыт оптовых партий фальшивых полисов ОСАГО.

    С сентября 2013 года ОБЭП и ПК УВД ЮВАО производится   санкционированные руководством и судом ОРМ в отношении указанных подозреваемых.

     В том числе, производится прослушивание телефонных переговоров в период с  сентября  2013 г. по июнь 2014 г., однако уголовное дело не возбуждается, несмотря на многочисленные факты, свидетельствующие о реальной преступной деятельности  «межнациональной» группы.

     То есть, по неустановленной пока причине, оперативники УВД ЮВАО  в течение 9 месяцев не предпринимают действий по пресечению совершаемых преступлений и привлечению у уголовной ответственности разрабатываемых лиц.

   В ходе прослушивания телефонных переговоров случайно в поле зрения оперативников попадает Сухарева Т.В.  как один из многочисленных контактов одного из разрабатываемых фигурантов.

     В течение периода с сентября 2013 г. по март 2014 г. в УВД ЦАО поступают заявления о совершенных Сухаревой Т.В. (на территории ЦАО!!!) преступлениях в отношении Тяпаевой, Скрипки, Ильиной.

      На территории УВД ЮВАО Сухаревой Т.В.  ни одного преступления не совершено.

      Однако, эти 3 заявления для производства проверки в порядке 144-145  УПК  РФ  по явно надуманным основаниям, а вернее, вообще без приведения доводов о нарушении территориальной подследственности, сотрудниками УВД ЦАО направляются в УВД ЮВАО г. Москвы.

   Оперативниками УВД ЮВАО в ходе ОРМ «ПТП» выбирается  один из «лжепотерпевших» по фамилии Почтеннов, активно приобретающий у фигурантов оптовые партии бланков полисов ОСАГО и с получением  значительной прибыли реализующий их в Московской области,  заведомо  понимая,  что эти полисы  -  двойники  настоящих. Почтеннова  вынуждают  согласиться  на  сотрудничество с УВД ЮВАО,  и 03.07.2014 г.  он дает объяснение о/у ОЭБ и ПК УВД ЮВАО Кудряшову, в котором поясняет, что «преступления» в отношении него совершены на территории г.Щербинка (то есть по Троицкому и Новомосковскому административным округам Москвы) .

        Таким образом, 3 июля 2014 г. при проверке заявления гр-на Почтеннова, юридической обязанностью органа дознания или следствия УВД ЮВАО на момент 03 июля 2014г., (в том числе, при необходимости, после производства неотложных следственных действий), была ПЕРЕДАЧА материала проверки заявления о преступлении по территориальной подследственности, а именно в СО СУ МВД России по Троицкому и Новомосковскому административным округам Москвы при управлении МВД России по ТиНАО в связи с тем, что 4 раза передача денежных средств происходила не на территории ЮВАО города Москвы.

          3 июля  2014 г. о/у Кудряшов, направляет рапорт Начальнику ОЭБ и ПК ЮВАО Крученкову, полагает передать материал проверки  по заявлению Почтеннова  о 4-х преступлениях, совершенных не на территории УВД  ЮВАО, передать в СУ УВД ЮВАО  (с нарушением  подследственности). В рапорте, помимо действий в отношении Почтеннова, также указаны материалы проверки

-          по заявлению Тяпаевой, которой соучастники (Сухарева, Рогожин, Кириллов) якобы причинили ущерб посредством мошенничества. Местом совершения указана ул.Смоленская, д.8 – ( юрисдикция ОВД «Арбат», Пресненский  районный суд г. Москвы)

-          по заявлению Ильиной, которой соучастниками ( Сухарева, Рогожин, Кириллов)  якобы  причинили ущерб путем мошенничества. Местом совершения в рапорте указано: Москва, Леонтьевский переулок, д.7 стр.3 (юрисдикция  ОВД «Тверское» и  Пресненский районный суд г.Москвы)

         В нарушение закона, превышая свои должностные полномочия, орган дознания ОБЭП и ПК УВД ЮВАО и орган следствия УВД ЮВАО 09 июля производят провокацию в форме ОРМ «проверочная закупка» Почтенновым у Бельченко на территории ЮВАО (ул.Ставропольская, д.41) на 520 000 рублей. Посредством «проверочной закупки» 09 июля 2014г. ОБЭП УВД ЮВАО г. Москвы в сговоре с органом следствия ЮВАО незаконно, нарушив диспозицию статьи 152 УПК РФ,  присвоили себе право производства ОРМ, передачи материалов ОРД в СЧ СУ УВД ЮВАО, что в дальнейшем послужило незаконности всего производства предварительного следствия по уголовному делу № 96410.

         В дальнейшем, этот эпизод  провокационной «проверочной закупки» будет единственным, совершенным на территории УВД ЮВАО .  

    Остальные несколько эпизодов совершены на территории иных административных округов г. Москвы (большинство в ЦАО).

        

           В отношении «межнациональной» группы фигурантов из 17 человек, по  которым оперативники УВД ЮВАО производили многочисленные ОРМ в течение 9 месяцев, несмотря на то, что все фигуранты признали вину и дали подробные показания и о каналах поставки и о каналах сбыта и о лицах, вовлеченных в преступную деятельность, -  уголовное преследование в течение месяца было ПРЕКРАЩЕНО!

  

      Например:

      Ниже приведен фрагмент допроса одной из фигуранток, в отношении которой производилось ОРМ.

В результате  этих фокусов правоприменителей из УВД ЮВАО, из дела уходят все эпизоды, совершенные реальными фигурантами на территории ЮВАО, и остаются «пешки»:  Сухарева, Киррилов и Рогожин, совершившие вменяемые им деяния на иной территории.

      Тем не менее,  прокуратура ЮВАО и Кузьминский районный суд поддерживают ходатайство органа следствия об избрании мер пресечения, аресте имущества указанных лиц, проигнорировав нормы подследственности и подсудности.

         В течение года, т.е. до мая 2015  у органа следствия УВД ЮВАО, прокуратуры ЮВАО, Кузьминского районного суда не возникало никаких проблем с «расследованием» этого  неподсудного, неподнадзорного и неподследственного им дела.

          В мае 2014г. были выполнены требования статьи 217 УПК и дело пытались направить в Люблинский районный суд.

        Однако, в этот момент полностью меняется состав защиты Сухаревой  Т.В.

   

    В результате,  начинаются мучения правоприменителей по этому уголовному делу в виде не одного десятка удовлетворенных тем же Кузьминским судом жалоб в порядке статьи 125 УПК, 5 (пяти!!!) возвратов прокуратурой в орган следствия, выговоры следователю и оперативнику по факту злоупотребления с денежными средствами, изъятыми у фигурантов,  и прочие ежедневные неприятности.

 

    В ноябре 2015 года орган следствия и прокуратура постановили взять передышку, приостановив производство по делу по надуманным основаниям.

 

   Обвиняемые и защита расслабились….

    Но не тут–то было. Следствие и прокуратура ЮВАО, как им показалось, нашли гениальный выход!  А разделить это дело  на фиХ, отправить по Рогожину и Кириллову в Люблинский  районный суд, заставив их угрозами применить особый порядок, а потом уже и до Сухаревой добраться, получив типа некий подпирающий «прецедент».

   Сказано-сделано. И поехало разрезанное пополам вручную следователями и прокурорами ЮВАО обвинительное заключение в Люблинский суд г.Москвы, а дело по Сухаревой замерло незаконно выделенное и приостановленное в ожидании результат.   Пришлось защите Сухаревой  позвать на помощь коллег Трепашкина М.И. и Князькина С.А.

 

    Состав защиты Рогожина и Киррилова , также как год назад по Сухаревой, был полностью заменен.  С этого момента  обновленная группа защиты работает по делу целиком, в интересах  всех троих обвиняемых одновременно.

    Рогожин и Кириллов, несмотря на откровенное давление со стороны органа следствия и оперативного сотрудника УВД ЮВАО, ходатайствовать о рассмотрении их  дела в особом порядке передумали.

 

    Люблинский районный суд г. Москвы, на который так рассчитывали следствие и прокуратура ЮВАО (в открытую заявляя о договоренности и даже называя фамилию федерального судьи, который будет рассматривать дело по существу), усмотрел подсудность Пресненского районного суда г. Москвы (что очевидно и законно, так как преступления совершены на территории ЦАО и там же должны были расследоваться).

        Приехало дело в Пресненский районный суд, было  расписано федеральному судье Шипикову А.И., который назначил предварительные слушания по делу.

      Однако, прокуратура ЮВАО не явилась на судебное заседание, чтобы поддержать свое нетленное бумажное творение и поручение Пресненской межрайонной прокуратуре  на поддержку государственного обвинения также проигнорировало выдать.

         Заседание было отложено на неделю с призывом к прокуратуре ЮВАО явиться и ответ держать перед судом. Однако, и на следующее заседание прокуратура ЮВАО отказалась прибыть, направив поручение Пресненской межрайонной прокуратуре. Защита, обвиняемые с сочувствием наблюдали за помощником Пресненского межрайонного прокурора, который эти 14 томов видел первый раз в жизни.

          Федеральный судья Шипиков А.И. установил, что в одном производстве НЕ МОГУТ быть объединены эпизоды, совершенные НЕ В СОУЧАСТИИ (ну, а мы о чем целый год следствию и прокуратуре твердим). Много чего установил  Но не все есть в судебном решении, так как часть ходатайств мы отозвали, иначе пришлось бы предварительные слушания проводить в течение недели. Например, установлено, что «потерпевшие» в результате преступных действий злодеев- мошенников  Сухаревой, Рогожина, Кириллова, получили  ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ ПРИБЫЛЬ  вместо  ущерба.

   

     Результат предварительных слушаний: возврат в порядке статьи 237 УПК РФ  уголовного дела  прокурору  для  устранения  препятствий  его рассмотрения  в суде.Пресненская межрайонная прокуратура обжаловать судебное решение отказалась.

       В такой ситуации  у прокуратуры ЮВАО случился очередной правовой инсайт.

 

       И здесь снова при оценке действий должностных лиц  прокуратуры ЮВАО с целью понимания мотивов принимаемых дискреционных решений без юридической психологии не обойтись.

      Произвольно  и незаконно применив ранее  уголовно-процессуальный закон в части подследственности, подсудности, соединения и выделения уголовных дел, правоприменители ЮВАО попали в собственный капкан и вынуждены незаконно трактовать УПК и далее.  На решение Пресненского суда прокуратура ЮВАО, которая, как уже доказано, не имеет к этому делу по признаку как минимум территориальности, никакого отношения, посмела подать апелляционное представление,  чем позабавила и защиту и суд и даже слушателей.

     На этот раз должностные лица сознательно попутали понятия «право на обжалование» и «свобода обжалования».

       Право на обжалование процессуальных действий и решений, сформулированное в статье 19 УПК  РФ, отнесено законодателем к принципам уголовного судопроизводства.

        В юридической литературе зачастую термины "право на обжалование" и "свобода обжалования" используются как тождественные.   В действительности, по смыслу закона, свобода апелляционного обжалования заключается в том, что УПК РФ не устанавливает никаких ограничений рассматриваемого права в зависимости от того, судом какого уровня вынесено решение, обжалованию подлежат приговоры мировых судей, районных судов, верховных судов республик, краев, областей и приравненных к ним судов.

           Далее, фрагмент из письменной позиции защиты:

     Апелляционное производство возможно лишь в связи с принесением представления или жалобы лицами, имеющими право обжаловать решение суда первой инстанции. Право названных лиц на пересмотр не вступившего в законную силу судебного решения одновременно означает обязанность суда апелляционной инстанции проверить решение с точки зрения соответствия их требованиям законности и обоснованности.

 

      Как указано в части 1 статьи 3891 УПК РФ:  “…обжаловать не вступившее в законную силу судебное решение в суд апелляционной инстанции могут: осужденный, оправданный, их защитники и законные представители, государственный обвинитель и (или) вышестоящий прокурор….»

 

    Кроме того,  в п. 13 Приказа Генпрокуратуры РФ от 25 декабря 2012 г. N 465 "Об участии прокурора в судебных стадиях уголовного судопроизводства" указано:        

       "Государственным обвинителям, иным прокурорам, обладающим правом на апелляционное обжалование, учитывать, что апелляционные представления на незаконные, необоснованные и несправедливые судебные решения приносятся в установленные законом сроки. При наличии обстоятельств, свидетельствующих о неправильном применении уголовного закона и (либо) существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлекших значительные вредные последствия, пропуск срока для обжалования по неуважительной причине расценивать как ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей"

 

      Однако, в Пресненском районном суде государственное обвинение поддерживал представитель  Пресненской межрайонной прокуратуры г. Москвы, соответственно, апелляционное представление в  данном  случае должно  было приноситься либо государтвенным обвинителем, либо прокурором Пресненской межрайонной прокуратуры, либо  прокурором субъекта Российской Федерации или его заместителем.

     Представление, направленное заместителем прокуратуры ЮВАО г.Москвы не имеет юридической силы и подлежит возврату должностному лицу, его подавшему.

     В связи с тем, что  решение Пресненского районного суда г.Москвы  было обжаловано не надлежащим лицом, и в соответствии с частью 1 статьи 390, частью 1 статьи 391 УПК РФ оно вступило в законную силу по истечении срока, установленного законом для апелляционного обжалования.

 

         У меня нет пока окончательного судебного решения  суда  апелляционной инстанции, объявили только резолютивную часть. Московский городской суд в очередной раз подтвердил правоту стороны защиты.

 

       На примере этого дела убеждаюсь в том, что при грамотной защите и отсутствии «заказа», сложившийся стереотип о единстве следствия/прокуратуры/судов опровергается. Связь между следствием и судом весьма опосредованная. За прошедший год ВСЕ суды ( Кузьминский, Люблинский, Пресненский, Мосгорсуд) несмотря на активные, но безграмотные потуги со стороны следствия и прокуратуры ЮВАО, подтверждают законность именно позиции защиты.

      Оценивая качество следствия и утвержденного прокурором обвинительного заключения применительно к соблюдению норм УПК РФ, содержащим однозначные правила, т.е. не предоставляющие правоприменителю права выбора варианта поведения/дискреции (правила подследственности, основания соединения и выделения уголовных дел), суд пришел к выводу  о том,  что было допущено нарушение и оно может  повлиять на итог судебного разбирательства.

   

       Относительно «ненадлежащего лица», принесшего апелляционное представление.

         Заседание суда апелляционной инстанции было перенесено и на 2-ое прибыл не обычный помощник прокурора  апелляционного отдела  (они одни и те же в Мосгорсуде), а сотрудник прокуратуры г.Москвы.

       Дело в том, что в апелляционной инстанции, в отличие от кассационного производства, действует деволютивный порядок обжалования, при котором надлежащим образом составленная апелляционная жалоба (представление) является достаточным поводом к возбуждению апелляционного производства и подлежит обязательному рассмотрению.

   Иными словами, помощнику судьи необходимо проверить, правомочным ли лицом подана апелляционная жалоба (представление) и соответствует ли она требованиям, содержащимся в ст. 389.6 УПК РФ.

       Необходимо также учитывать, что понятие апелляционного производства шире понятия производства в суде апелляционной инстанции, поскольку оно начинается уже в суде первой инстанции с момента поступления в него апелляционной жалобы или представления на принятые решения по уголовному делу судом первой инстанции. В результате дискреционного усмотрения прокуратурой ЮВАО диспозиции части 1 статьи 389.1 УПК РФ,  было присвоено право принесения апелляционного представления.

        Суды 1 и апелляционной инстанций, к сожалению, на уровне помощников судей, при назначении судебного заседания, не заметили того, что в материалах дела отсутствует поручение от прокуратуры г. Москвы на подачу апелляционного преставления прокуратурой ЮВАО.

      Исходя из такой логики, с таким же успехом внести представление могла прокуратура планеты Луна.   Защита не стала  излишне акцентировать на этом упущении судов 1 инстанции и Московского городского суда, но всем было очевидно, что  свое оценочное  мнение о качестве досудебного производства и уровне компетенции должностных лиц прокуратуры ЮВАО, указанные суды составили.

       Предметом оценки суда является качество деятельности всех должностных лиц, представляющих сторону обвинения как на досудебных, так и в судебных стадиях процесса по конкретному уголовному делу, то есть следователя, руководителя органа следствия, прокурора.

        Cтадийность движения уголовного дела подразумевает то, что следственные органы являются не только  компонентами собственной организационной системы, но и подсистемой системы уголовной юстиции в целом, образующим фактором которой является уголовно-процессуальный закон.

 

   Любой процесс, с точки зрения теории управления качеством  имеет границы, определяемые начальной стадией (вход) и конечной (выход). И деятельности, которая преобразует входящие элементы в выходящие. Применительно к стадийности уголовного судопроизводства, задачей этого процесса является прохождение уголовного дела из стадии в стадию без каких-либо отклонений (рассматриваемое дело 5 раз было возвращено прокурором органу следствия, и 2 раза судом в прокуратуру)

 

 

       Снова возвращаясь к теории управления качеством, напомню, что  именно японцы считают необходимым для эффективного выполнения процесса. “Каждый процесс должен иметь своего владельца, который отвечает за улучшение работы процесса и может принимать самостоятельные решения. Также у каждого процесса должен быть руководитель — лицо ответственное за его качественное функционирование и исполнение”. Между “входом” (за которое в данном деле отвечают конкретные  следователь и оперативник) и судом стоят “владельцы стадии процесса” в лице  руководителя средственного органа ЮВАО и  его замов , помощники прокурора, заместители прокурора ЮВАО, прокурор ЮВАО.

      Японская система управления качеством на производстве ориентирована на предотвращение возможности допущения дефектов. На японских предприятиях большую популярность завоевала программа «пяти нулей», как система управления качеством, ориентированная на предотвращение возможности допущения дефектов на каждой стадии:

      Суть ее сводится к тому, что каждый рабочий НЕ ДОЛЖЕН делать следующее:

   принимать дефектную продукцию с предыдущей операции( в нашем случае, УВД ЮВАО не имело права принимать из ЦАО заявления о преступлениях, совершенных в ЦАО и проводить по ним проверку);

   создавать условия для появления дефектов( в нашем случае, производить  провокацию в форме ОРМ с целью закрепить уголовное дело в своей юрисдикции);

   передавать дефектную продукцию на следующую операцию( возбуждать уголовное дело, расследовать его с нарушением подследственности и иными и передавать в прокуратуру);

   вносить изменения в технологию (УПК РФ  просто не нарушайте, - и будет порядок);

- повторять ошибки (я понимаю что вам нечем, но всё ж попробуйте понять: уйдите  уже с граблей!!!!.)

       Если цель участников процесса, осуществляющих уголовное преследование, состоит в вынесении судом обвинительного приговора, то они не могут не считаться в требованиями, предъявляемыми судами к качеству следствия.

        А некачественную продукцию, какой является уголовное дело № 96410, возбужденное и расследовавшееся  в УВД ЮВАО,  пора выкинуть на свалку истории, избавив суды от нагрузки изучения правового абсурда.

  

   С.Мелихова

   27  мая  2016 года.


Полный список новостей»

Контакты