Статьи Михаила Трепашкина

08.01.2017 Приготовление к мошенничеству или покушение на мошенничество?

Приготовление к  мошенничеству   или  покушение 

на  мошенничество?

(проблемы  квалификации  преступления  на  примере  дела  Вахонина  А.А.)

Данная  моя  заметка  -  обращение  к  российским  ученым  в  сфере  уголовного  права  с  просьбой  высказать свое  мнение  по  квалификации  деяния,  вменяемого  жителю  города  Москвы  Вахонину  Антону.

 

     Необходимо  квалифицировать  следующие  установленные  по  конкретному уголовному  делу  обстоятельства:

 

       4  марта  2013 года  московский предприниматель Вахонин  А.А.  под расписку  и  в  присутствии  2-х  свидетелей  дал  взаймы  47  млн.500  тыс. рублей   бывшему  полковнику  МВД  России  Шеварову  А.Ф.  для  срочной  сделки   его сына,  с  обязательством  возврата  29  марта  2016 года.

       15  июля  2013 года  Вахонин  А.А.  обратился  в  Мещанский  районный  суд города  Москвы  с  иском   к  Шеварову  А.Ф.,  который  отказался вернуть деньги,  полученные  4  марта  2013 года,  несмотря на  неоднократные  переговоры.

      4  сентября  2013 года  (через полтора  месяца  после начала  гражданского суда)  втайне  от  Вахонина  А.А.   и  без надлежащей доследственной  проверки  по указанию начальника  КМУ  Следственного  департамента  МВД  России  Акжигитова  Р.И.  (в настоящее время   уволен),  являющегося  приятелем   Шеварова  А.Ф.    было  возбуждено  уголовное  дело  в  отношении  Вахонина  А.А.  по  ч.3  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ (покушение  на  мошенничество  в  особо  крупном  размере).  Предлогом  возбуждения  уголовного дела  явилось  заявление  Шеварова  А.Ф.,  что Вахонин  А.А.   якобы  представил  в суд  фальшивую  долговую  расписку.  После  возбуждения  уголовного дела  были  предприняты  активные попытки  изъять оригинал  долговой  расписки из  Мещанского  районного суда  города  Москвы  (как  считает  Вахонин  А.А., в  целях  ее   подмены  на  цветную  копию).

 

        Вопрос  первый по  квалификации (будем  исходить из  позиции  обвинения):    Подделка  долговой  расписки  -  это  приготовление  к  мошенничеству  или  покушение  к  мошенничеству?

 

        Вопрос  второй  по  квалификации:  Подделка  долговой  расписки  и  представление  её  в  суд  для  взыскания долга  -  это  приготовление  к  мошенничеству  или  покушение  на  мошенничество?

 

        Далее  события  разворачивались  следующим образом:

 

        Одни  и  те  же  обстоятельства  с  4  сентября  2013 года стали  предметом  не  только  судебной  проверки, но  и   параллельно  предметом  расследования уголовного дела.

 

        Мещанский  районный  суд  города  Москвы   назначил  экспертизу  по  оригиналу долговой  расписки  в  РФЦСЭ  при  Минюсте  России.  Шеваров  А.Ф. лично  ставил  вопросы  перед  экспертами  и решал,  какие  материалы  туда направить  в качестве  образцов.

 

       В  это  же  время  следователь  СЧ  СУ  УВД  по  ЦАО  ГУ  МВД  России  по  городу  Москве  Рассказова  М.В. назначила  экспертизу  по  копии  этой  же  расписки   в  ЭКЦ  УВД  по  ЦАО  ГУ  МВД  России  по городу  Москве.

 

        В  обоих  случаях  эксперты  пришли  к  одинаковым выводам:  заверительная  запись  и  подпись  в  долговой  расписке  исполнены  именно  Шеваровым  А.Ф.  При  этом  эксперты  РФЦСЭ  при  Минюсте  России  отметили,  что Шеваров  А.Ф.  пытался  видоизменить  свой почерк  при  получении  экспериментальных образцов.

 

        25  июня  2014 года  (почти  12  месяцев  различных  проверок   версий  ответчика  Шеварова  А.Ф.  и  экспертных исследований  по  гражданскому делу)  Мещанский  районный  суд города  Москвы,  установив  экспертным  путем  подлинность  подписи  Шеварова  А.Ф.  на  расписке  от  4  марта  2013 года и  обстоятельства  получения  им  долга,   вынес  решение   о  взыскании с Шеварова  А.Ф    в  пользу Вахонина  А.А.    денежных  средств  в  сумме  47  млн.500  тыс. рублей. 

       18  февраля  2015 года  судебная  коллегия  по  гражданским  делам  Московского городского  суда,  после  повторного исследования  доводов  Шеварова  А.Ф.  о  подложности  расписки,  оценив  предоставленные  им  дополнительно заключения  специалистов,  определила  оставить решение  Мещанского  районного  суда города  Москвы  от  25  июня  2014 года  без изменения,  а  апелляционную  жалобу  Шеварова  А.Ф.  -  без  удовлетворения,  указав,  что   экспертиза  РФЦСЭ  при  Минюсте  России  не  вызывает  сомнений  и  ее  выводы  подтверждаются  совокупностью  иных  исследованных  в суде  доказательств.

       Из  апелляционного  определения  судебной  коллегии  по гражданским  делам  Московского городского суда от  18  февраля  2015 года  следует:

        «…каких-либо  противоречий  в  выводах  эксперта  не  установлено…

    Ссылки  в  апелляционной  жалобе   на  неполноту  исследования  образцов  подписи  ответчика,  недостаточность  образцов  почерка,  коллегия  оценивает  как  несостоятельные.    В  распоряжении  эксперта  были  направлены  материалы  дела,  оригинал  расписки,  образцы  почерка  ответчика,  в  результате исследования  которых экспертом  даны  исчерпывающие  ответы на  поставленные  вопросы.  Каких-либо  оснований не  доверять выводам  эксперта,  принимая  во  внимание  его  высокую  квалификацию  и  стаж работы  по  специальности,  или относиться  к  ним  критически,  у  суда  не  имелось».

          При этом  судебная  коллегия  по гражданским  делам  Мосгорсуда  отвергла  представленные  Шеваровым  А.Ф.  заключения специалистов  по   расписке  и  по  экспертизам.

 

         2  марта  2015  года  уголовное  дело  в  отношении  Вахонина  А.А.   уже  третий  раз  было  прекращено  за  отсутствием  события  преступления.   Законность  прекращения  уголовного  дела   была проверена  прокуратурой  ЦАО  города  Москвы  и  прокуратурой  города  Москвы  (по  жалобам  Шеварова  А.Ф.). 

 

         Вопрос  третий  по  квалификации:  Вынесение  решения  суда  по  долговой  расписке  (предположим, как  утверждает  следствие  -  поддельной)  -  это  приготовление  к  мошенничеству  или  покушение  на  мошенничество?

 

Получив  решение  суда  по  гражданскому делу,  вступившее  в  законную  силу,  а  также  уведомление  о  реабилитации  по  уголовному  делу,  Вахонин  А.А.  обратился  в  службу  судебных  приставов  города  Москвы,  чтобы  получить  свой  долг  с  Шеварова  А.Ф.  с  помощью  государственной  уполномоченной  структуры,    а  также в  Тверской районный  суд города  Москвы    компенсации  материального и морального  вреда).

 Оказалось,  что  пока  умышленно затягивался  гражданский  процесс,  в  том  числе  с  помощью  специально возбужденного  уголовного дела,   Шеваров  А.Ф.  умышленно  с  помощью  друзей,  по  судебным документам, ускоренно  сделал  себя  должником (фиктивно) более  чем  на  220  млн.рублей  (стоимость  всего  недвижимого  имущества),  формально развелся  с  женой,  разделив  половину  имущества,  после  чего  объявил  себя  банкротом  через  Калужский  областной  суд  (можно найти  информацию  через  Интернет).  В  общем,  показал  судебным  приставам  карман  с  дыркой.  А  те  развели  руками.

Вахонин  А.А.  мог  подключиться  к  процедуре  банкротства  Шеварова  А.Ф.,  тем  более,  что  в  долговой  расписке  было  указано,  что  в  случае  невозврата  долга,  он  передаст  доли  в  одной  из  своих квартир по  ул.Сретенка.  Однако,  Вахонин  А.А.  решил не заморачиваться  и  добровольно  отказался  от  дальнейших  долговых  требований.  

 

Вопрос  четвертый  по  квалификации:  После  подачи  исполнительного листа  судебным  приставам  действия  Вахонина  А.А.  считать  оконченным  преступлением  или  покушением  на  мошенничество  (если  соглашаться  с  мнением  следствия,  что  долговая  расписка  поддельная)?

 

Вопрос  пятый  по  квалификации:  Возможно  ли  признать на  этой  стадии   добровольный  отказ  Вахонина  А.А. от  преступления,  если  следствие  по-прежнему  будет  поддерживать  позицию  заявителя Шеварова  А.Ф.,  что  долговая  расписка  от  4  марта  2013 года  -  поддельная?

 

Статья 90  УПК  РФ  («Преюдиция»)  гласит:

«Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле».

Первый  заместитель  прокурора города  Москвы,  проверив  доводы  жалобы  Шеварова  А.Ф.,  указал  на  то,  что  уголовное  дело    530304  прекращено законно и обоснованно.

 

Бывший  начальник  Следственного департамента  МВД  России  Савенков  А.Ф.,  после  личной  встречи  с  Шеваровым  А.Ф.,  потребовал  возобновления  уголовного дела  и  проведения  еще  одной  почерковедческой экспертизы  в  Институте  криминалистики  ФСБ  РФ,  хотя  необходимости  в этом  не  было,   так  как  имелось несколько  почерковедческих  экспертиз,  проведенных  как  в  МВД,  так  и  РФЦСЭ  при  Минюсте  России,  которым  дана  оценка  судами  первой  и  апелляционной  инстанций.   К  этой  экспертизе Шеваров  А.Ф.  и  следователь  долго готовили  (фактически подгоняли)  образцы.

Эксперты  из  ФСБ  РФ  сделали заключение,  что  заверительная  надпись  от  имени Шеварова  А.Ф. на  долгой расписке  -  сделана  не  Шеваровым А.Ф.,  а  его  подпись  -  возможно не  им    возможно  и  им).

 

 Указанная  почерковедческая  экспертиза чуть  позже  комиссией  из  3-х  известнейших  экспертов  России  была  признана  фальшивой  и  недопустимым  по  УПК  РФ  доказательством.  На  это властолюбивый  Савенков  А.Н.  заявил,  что  Вахонину  А.А.  все  равно нужно  предъявить обвинение  и дело направить  в суд.  Воля  Савенкова  А.Н.  была  исполнена  через  руководителей  ГСУ  ГУ  МВД  России  по городу  Москве  (Агафьева  Н.И.,  Галицкий  А.А.)  и  СУ  УВД  по  ЦАО  ГУ  МВД  России  по городу  Москве  (Панков  А.В.,  Батажова  А.У.).

 

Органы  предварительного расследования  изложили  указанные  обстоятельства  по  своему  и  даже  14  июля  2016 года предъявили  Вахонину  А.А.  обвинение  по  ч.3  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ  (покушение  на  мошенничество),  в  очередной  раз  тайно  и заочно, не  поставив  об этом  в известность  ни  самого Вахонина  А.А.,  ни его защитников.    

 

Расследование  уголовного дела в  отношении  Вахонина  А.А.  продолжается.  Решение  Мещанского  районного суда города  Москвы  и  Московского городского  суда  по гражданскому  делу в  пользу  Вахонина  А.А.  - не оспаривается.

 

       Позиция  защиты,  исходя  из  теории  российского  уголовного  права  и  УК  РФ:

 

       Статья 29  УПК  РФ  («Оконченное и неоконченное преступления»)  гласит:

«1. Преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.

2. Неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление.

3. Уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на статью 30 настоящего Кодекса».

 

Статья 30  УК  РФ  («Приготовление к преступлению и покушение на преступление»)  разъясняет:

«1. Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

2. Уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям.

3. Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам».

 

Статья 31 УК  РФ  («Добровольный отказ от преступления»)  гласит:

«1. Добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

2. Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.

3. Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления».

 

Вахонин  А.А.  понимал,  что  может  подключиться  к  процедуре  банкротства  Шеварова  А.Ф.,  чтобы получить хотя  бы часть долга,  но  отказался  от этого  и  от исполнительное  производство  заодно.

 

         Вахонину  А.А.  органами  предварительного  расследования  вменяется  покушение  на  мошенничество,  т.е.  его  деяния  квалифицируются  по  ч.3  ст.30,  ч.4  ст.159  УК  РФ.

        Что  такое  мошенничество?  Его  понятие  дано  в  части  1  статьи  159  УК  РФ.

          Статья 159  УК  РФ  («Мошенничество»)  гласит:

«1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, - …».

 

Предположим (станем на позицию обвинения),  что  обман  был. Скажем,  в  виде  поддельной  долговой  расписки.

А  было  ли   совершены  Вахониным  А.А.  действия,  непосредственно направленные  на хищение  имущества  Шеварова  А.Ф.  или приобретение  им  права   на  имущество  Шеварова  А.Ф.?  Если  да,   то на  какой  из  названных  стадий:

 1)  Когда  подделал  расписку?  

 2)  Когда  обратился  в суд  с  поддельной  долговой  распиской?

 3)  Когда  получил  решение  суда?

 4)  Когда  получил  исполнительный  лист?

 5) Или  когда  первоначально обратился  с  исполнительным  листом в  службу  судебных  приставов о  принудительном  взыскании  имущества  Шеварова  А.Ф.? 

 

Если  исходить  из  позиции  обвинения,  то  Вахонин  А.А.  уже  15  июля  2013 года,  как  только подделал  расписку  и  обратился  в  суд,   сразу  совершил  покушение  на  мошенничество,  которое  (покушение)  продолжилось   непрерывно  3  года  и  продолжается  ныне  (3  года  и  4  месяца).

 

Позиция  защиты иная.  Покушением   на  хищение   можно  считать  лишь  такие действия,  которые  непосредственно направлены  на   хищение  либо  получение  права на  имущество.  Такие  действия  близки  к  конечному  результату  и  либо  успешно  завершаются,  либо  прекращаются  по  не зависящим  от  воли  обвиняемого обстоятельствам. 

Изготовление  поддельной  долговой  расписки,  получение  по  ней  решения  суда  и  исполнительного листа  -  это  все  приготовление  к  мошенничеству.  Ибо  эти  действия  еще  очень  далеки  от  конечного результата  -  завладения  имуществом потерпевшего. Это  то,  что  в ч.1  ст.30  УК  РФ  обозначено  как  изготовление  средств и  создание  условий  для  совершения  хищения  путем  мошенничества.   Обращение  же к  судебному  приставу  или  непосредственно  к  «должнику»  с  исполнительным  листом,    подача  документов  на регистрацию  недвижимого  имущества  «должника»  -  это  покушение  на  мошенничество.

 

Учение  о  стадиях  совершения  преступлений  в  российском  уголовном  праве,  перенявшее  достижения  советского  уголовного  права,  является  наиболее  перспективным,  оно  не  делит покушение  на  стадии  оконченного и неоконченного  покушения  (как  было  в старые  времена),  а  указывает на  две  стадии:  приготовление  к  преступлению  и  покушение  на преступление.  Прежде  всего разделение  идет:

а)  по  близости  к результату;

б)  по  совпадению  конечной  и  ближайшей  целей  своих  действий.  

Ведь  очевидно,  что  цели  приготовления  и  покушения  разнятся  относительно  конечного результата.

При  приготовлении  к  совершению  преступления основной  задачей (ближайшей целью) лица  является  создать  условия  для  совершения  дальнейших  действий,  поэтому  говорить  о  том,  что эти  действия  непосредственно направлены  на хищение  еще  очень рано.

 

Органы  предварительного расследования  при  квалификации  преступлений  часто  пользуются  комментариями  тех  ученых-юристов,  которые  пишут  свои  труды,  заимствуя  учение  о  стадиях  совершения  преступления из   прошлых  веков   (В.Ф.Караулов, М.П.Редин, И.С.Тишкевич)  и  путаясь  в  понятии  тех  деяний,  которые «непосредственно  направлены  на совершение  преступления».  А  это  приводит  к  тому,  что  общественную  опасность  покушения  и  оконченного  преступления  начинают  уравнивать  уже  и суды  (как  было  в  средневековом российском  уголовном  праве  или римском  праве),  ибо  не  улавливают  разницы  в  стадиях  и  в  понятии  «непосредственно  направленных  на преступление  деяниях».  По  этой  же  причине  уравнивают  общественную  опасность приготовления  и  покушения,  чаще  всего  еще отдаленное  приготовление  считая  покушением.

 

       Обратимся  к  теории  российского  уголовного  права  и  трудам  ученых-юристов. 

       В  Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года,  а  также  в Положении  закона  от  9  марта  1864 года  покушением  признавались  действия,  когда  виновный  сделал  всё,  что  считал  нужным  для наступления  результата. Согласно  ст.11  упомянутого  Уложения  покушением  признавалось  «всякое действие, коим начинается или продолжается приведение злого намерения в исполнение». В комментарии к ней было сказано: «Покушением следует считать ту стадию осуществления задуманного преступления, когда обвиняемый дал уже приобретенным им средствам определенное направление по этому пути, когда в действиях его выразилось твердое намерение привести  задуманное в исполнение и заключалась даже некоторая опасность для тех лиц, против которых преступление было направлено».

       В «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР» 1919 года  уже  не  было  деления  на  стадии  покушения,  в советском уголовном законодательстве в разделе IV «О стадиях осуществления преступления» было дано следующее определение покушения на преступление:

      «Покушением на преступление считается действие, направленное на совершение преступления, когда совершивший выполнил все, что считал необходимым для приведения своего умысла в исполнение, но преступный результат не наступил по причинам, от него не зависящим».  Эта  же  позиция  сохранилась  в  трудах  известных  советских юристов  А.Н.Трайнина,  Н.Ф.Мурашева,  М.П.Карпушина,  Н.Ф.Кузнецовой,   А.И.Ситниковой, А.П.Козлова, Н.В.Лясс,  А.А.Пионтковского,  А.В.Наумова.

       В  частности,  А.Н.Трайнин определял покушение с точки зрения состава преступления: «Покушение на преступление мы имеем в тех случаях, когда имеются все элементы состава этого преступления за исключением одного – последствия».  A.И.Ситниковой  определяла  следующим образом: «Покушением на преступление признается начало исполнения умышленных действий (бездействия), не доведенных до конца либо не достигших преступного результата по обстоятельствам, не зависящим от лица».

 

       Считаю,  что  именно  эти  определения  соответствуют  положениям  ч.3  ст.30  УК  РФ,  позволяют  правильно  разделять общественную  опасность  приготовления,  покушения  и  оконченного  преступления,  а  также  в  большей  степени  соответствуют  понятию  непосредственной  направленности  деяний  виновного на совершение  преступления.

 

        Квалификаций  действий  Вахонина  А.А.,  который  представил  в суд  поддельную  (предположим,  что  она  таковая)  долговую расписку  для  взыскания долга,  в  соответствии  с  ч.1  ст.30  УК  РФ  необходимо рассматривать  как  приготовление  к  мошенничеству,  то есть  к  хищению  имущества  Шеварова  А.Ф.  путем  обмана.    Но  не  покушение,  ибо  слишком  далек  еще  путь  к  тому,  когда  действия  будут направлены  непосредственно на  хищение  этого  имущества.

       Замечу,  что начиная  с  Уложения  1845  года,  более  прогрессивного  по  сравнению  со  средними  веками  и римским  правом,   стадии  совершения  преступления определялись  от  степени  близости  к  конечному  результату.  И  от этой  близости определялась  и  общественная  опасность  деяния,  и,  соответственно,  наказание. 

 

       Буду  признателен  всем  ученым-юристам,  просто  юристам,  а  также  всем  гражданам, интересующимся  уголовным  правом  за   отзывы,  обоснованные  комментарии  (разъяснения)  в  пользу  либо  несогласие  с позицией,  обозначенной  в  данной  статье.

      Ваши  варианты  ответов  на вопросы  квалификации  прошу  обосновать.

 

          Адвокат

                                                      М.И.Трепашкин

      

   7  января  2017 года.

   


Полный список новостей»

Контакты